глава шестая
Хёнджин расхаживал по пляжу с одного края на другой, кружась по воображаемому кругу, который он делал уже минут десять. Он прижимал руку к губам, зажав палец между зубами, и дышал в такт своему учащённому сердцу. Песок перекатывался с одного края на другой, умоляя о секунде покоя, волны разбивались за его спиной, а шум ветра смешивался с самой природой. Сынмин же сидел перед ним, поджав ноги к груди, в тех самых круглых очках, которые он носил, когда выходил на улицу.
—Хёнджин, у тебя закружится голова, если ты продолжишь так делать, - сказал младший, опустив подбородок на колено и устало глядя на брата.
—Он был человеком, понимаешь? У него было лицо и грудь! - набросился он, останавливаясь, чтобы закрыть глаза руками и запрокинуть голову в отчаянии.
—Может быть, это было не существо, а обычный человек, - попытался успокоить его Ким, но Хёнджин все еще качал головой.
—Нет, - пробормотал он, закрыв лицо руками, прежде чем опустить их и посмотреть на море. —Его глаза… Я не мог их не узнать. Клянусь, они слишком особенные, чтобы их не заметить. Это должен быть он!»
—Ты можешь сначала успокоиться? Ты хотя бы ракушку вернул. Море не должно тебя преследовать.
—Да… Насчёт этого… - Хёнджин с гримасой посмотрел на брата. - Нет, не знал.
—Хёнджин! - Сынмин встал со своего места с угрозой в глазах.
—Я пытался! Пытался! Но море возвращало мне его всякий раз, когда я его отдавал. Может быть, я что-то украл, чего не вижу, - подумал он, поднося руку к губам. —Вообще-то, это он меня украл. Слышишь, море? Моя лодка, мои удочки и эта чёртова книга - твои.
—Давай просто согласимся, что ты годами крал у него рыбу, - сказал младший, скрестив руки на груди и направляясь к берегу.
Хёнджин снова вздохнул, наблюдая, как Сынмин опускает руки в воду, медленно приближающуюся к песчаному берегу. Он отвёл взгляд в сторону, когда какой-то шум привлёк его внимание, и заметил в нескольких метрах от берега Феликса, веснушчатого мальчика, которого он должен был ненавидеть, но слишком любил, чтобы позволить себе это, ловко и с почти притягательной сосредоточенностью скользящего по воде.
Сынмин поднял взгляд, нахмурившись, а Феликс, оторвавшись от волн, посмотрел прямо на берег, подняв правую руку и помахав ею в знак дружеского приветствия. Хёнджин, стоявший на песке, сделал то же самое, поддразнивая блондина, когда волна застала его врасплох, и он упал прямо в воду.
—Хёнджин? Ты теперь ладишь с Ли? - спросил Сынмин, снова приближаясь к старшему и заставляя его нервничать.
—Я… Разве тебе нечем было заняться? - она обвинила его с манипулятивным видом, и Сынмин, казалось, внезапно вспомнил.
—О, да. Легенда. Я пойду в городскую библиотеку и поищу. Если что-нибудь найду, дам тебе знать, - сказал он, поднимая коричневую шерстяную сумку, которую он носил с собой повсюду.
Хёнджин смотрел, как он быстро идёт по грунтовой дороге, и на его губах появилась улыбка; в последнее время Сынмин был единственным человеком, которому он мог доверять на все сто. Он обернулся и, засунув руки в карманы, пошёл к берегу, высматривая в волнах Ликса, но по какой-то причине его нигде не было видно.
Он нахмурился, поднял подбородок и уставился на море, но, как ни старался его найти, всё, что он нашёл, - это его доска, одиноко дрейфующая среди волн, и совершенно заброшенная, вернувшаяся на песок. Хёнджин вытащил руки из карманов и отошёл чуть дальше по берегу, испуганный и ищущий блондина.
—Феликс? Феликс! - позвала он, в панике оглядываясь по сторонам, когда доска ударилась о берег, оставляя за собой след, пока не застряла в песке. —Что за…? Феликс!
Старший полностью нырнул в море, отчаянно пытаясь найти хотя бы тело младшего, но вокруг была только вода. А потом, когда его дыхание стало прерывистым, а синяя рубашка промокла насквозь, что-то коснулось его лодыжки, и крик, совсем не мужской и приглушённый, вырвался из его уст и резко затих.
Феликс вынырнул из воды, откидывая волосы и издавая смешок, смешанный с кашлем. Хёнджин стиснул челюсти, закатил глаза и обильно плеснул себе в лицо водой, отчего по щекам разбежались небольшие коричневые пятна.
—Я тебя напугал? - спросил он, вытирая остатки воды с глаз и глядя, как Хёнджин снова уходит, подняв в его сторону средний палец. —О, ты волновался
—В следующий раз я утоплю тебя голыми руками, идиот. Что за шутки?- пожаловался брюнет, откидывая мокрые волосы с лица. Взгляд его был полон гнева, но румянец на щеках и волны, омывающие тело, придавали ему очень нежный вид.
—Очень забавно, я уверен», - насмешливо сказал блондин, обхватив Хвана за шею и потянув его прямо в воду. —Успокойся, Хван. Никто не видел, как ты переживал за меня, - проговорил парень, отстраняясь и достигая берега раньше брюнета.
Хёнджин остался на месте, отвернувшись, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. Он провёл большим и указательным пальцами по глазам, выжимая остатки воды, и Феликс засмеялся. Он был прав. В этом районе пляжа больше никого не было. На берегу было слишком много камней; люди считали это неуместным.
—Я не волновался! - гордо заявил Джин, поморщившись, когда Феликс с полуулыбкой посмотрел на него с берега, схватив полотенце, висевшее на дереве, и быстро вытер волосы. «Ненавижу Ли…»
Хёнджин обернулся, глядя прямо в открытое море, и быстро увернулся от волны, которая застала его врасплох. В тот самый момент он осознал, как далеко находится от берега, поэтому нырнул, намереваясь увернуться как можно дальше от волн и достичь берега, но был вынужден остановиться, когда его глаза открылись под водой и сосредоточились на ракушка, которая в последнее время не оставляла его в покое.
Он наклонился и взял её в руки, песок сыпался сквозь пальцы, а ракушка сверкала в отражении солнца. Он осмотрел её и отвернулся, с удовольствием глядя на море. Он решил воздержаться от комментариев; ему больше не нравилось говорить океану что-то и получать в ответ лишь этот предмет. Он сжал её крепче и отбросил, как раз когда перед ним выросла волна, и его выражение так же быстро, как ракушка погрузилась в воду.
«Нет…» - все, что он успел пробормотать, прежде чем волна буквально ударила его и покрыла песком и водорослями.
Его тело крутилось на месте, лицо царапал песок, и он громко кричал под водой. Он видел только проносившееся мимо море, не в силах устоять и устоять под напором воды и собственного веса. Он пытался удержаться за песок, крича и отчаянно ища помощи или воздуха, чтобы выжить. Хёнджин, честно говоря, не верил, что сможет.
Из воды доносились крики. Он знал, что Феликс здесь, и горячо надеялся, что его вытащат из фантазий, которыми он слишком часто жил в последнее время. Это было ненормально - чтобы море внезапно настигло тебя, чтобы маяк включился спустя десять лет, чтобы волны пошли против ветра или чтобы окна в его комнате открывались и закрывались без причины. Нет, всё это было ненормально, и хотя он хотел, чтобы Феликс его спас, кто-то другой крепко держал его за руку, когда он уже был в нескольких милях от берега и в нескольких футах от солнца.
Хёнджину захотелось отпустить ситуацию, закрыть глаза и раствориться в изнеможении и боли, исходящих от его тела. Он чувствовал это крепкое давление на запястье и видел солнечный свет на поверхности, шепчущий ему мягкое тепло, несмотря на минусовую температуру. Глаза закрылись, но ему пришлось снова открыть их, когда его внезапно ударила последняя прослойка между водой и кислородом снаружи.
Он резко набрал полную грудь воздуха и начал понемногу отчаянно шевелить руками, намереваясь удержаться на плаву, но силы покинули его на дне океана, если не считать огромного красного пятна, окружавшего его в воде и показывавшего масштаб полученных им повреждений.
Он позволил этим рукам нести себя, с единственным намерением не дать ему снова упасть. Он смотрел на небо, жадно хватая ртом воздух, щурясь, пытаясь что-то разглядеть за ярким солнцем, и позволял своему телу ощущать боль, изнеможение и все эмоции, которые оно внезапно было вынуждено поглотить.
И так до тех пор, пока он снова не открыл глаза и его тело не смогло мягко коснуться песка берега. Хёнджин осторожно положил руки на песок, сел на своё место и растерянно огляделся. Мысленно он анализировал всё произошедшее. Он понимал, что находится не на том берегу, который покинул без согласия, и тем более, что сделал это в одиночку. Он знал, что крики не прекратились даже под водой, и немного беспокоился о том, что может случиться, если он не скажет ему, что всё в порядке.
Но все эти мысли и тревоги прервались, когда он понял, что не один. Прямо за огромным камнем сбоку блестела на солнце прядь мягких тёмных волос. Возможно, Хёнджин оставил свои нейроны на дне моря, там же, где покоился его корабль, но единственное, что казалось правильным в тот момент, - это отбросить боль и наконец взглянуть в эти голубые глаза.
Он поерзал на песке, пытаясь сдержать вздохи, заметив, как покраснело место, где была ссадина. Он поднял предплечье, увидев ссадину, тянущуюся от локтя до запястья. Если не обработать её как можно скорее, туда попадёт инфекция, но, как он уже говорил и повторял, Хёнджин сейчас мало о чём думал. По крайней мере, головой; сердце кричало ему вслед, и дилемма между этими двумя полюсами будет существовать всегда.
Он приблизился, придерживая другой рукой камень, опираясь на него и ища хоть какой-то опоры, пока не уверился, что за ним находится именно тот, у кого были морские глаза, а не плод его воображения.
—Привет, - медленно поздоровался он, стараясь не напугать его, но голос звучал хрипло, болезненно и даже устало.
Темноволосый обернулся, в его глазах читался страх, и несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Хёнджин, затерявшийся в этих глубоких волнах, словно в его глазах, несли в себе весь океан и галактику одновременно, если такое вообще возможно. А существо, заворожённое искусством быть человеком, его мягкой белой кожей, контрастом каштановых волос, падающих на плечи, и остатков песка на щеке.
Но это длилось всего несколько секунд, прежде чем снова исчезло, оставив Хвара безнадежно загипнотизированным и неспособным пошевелиться, особенно когда его взгляд упал на огромный рыбий хвост, вынырнувший из воды в тот самый момент, когда… Человек? Морское существо? Наполовину человек? Наполовину рыба? утонул.
Хёнджин был уверен, что видел в море странные вещи. Быть рыбаком - довольно токсичная связь с океаном и его тайнами, но эта была совсем не похожа. Особенно борьба, начавшаяся внутри него между разумом, кричащим о том, как опасно призывать это существо, и сердцем, бьющимся при одном воспоминании о прикосновении их кожи, о том, как прекрасны их лисьи глаза, и верой в то, что, возможно… не такая уж плохая идея - раскрыть эту легенду.