глава четвёртая
Карандаш оставил тёмный след на листе бумаги цвета сепии, почти аккуратно, с надрезом только посередине, поскольку Хёнджин не был уверен в правильности размера. Он вернулся к линии, несколько раз отрывая карандаш, чтобы на несколько секунд полюбоваться рисунком, поддерживая подбородок левой рукой. Дневной свет лился из окна, позволяя ему ясно видеть рисунок.
Он вздохнул. Всё это время его разум был занят только тем же отражением в его глазах: этими проклятыми голубыми глазами. Чем больше он вспоминал, тем больше боялся забыть. Синий цвет доминировал в его взгляде, яркий, даже если вокруг него была лишь тьма, но за этой синевой, казалось, скрывался тёмно-карий, глубокий, как океан. Если чем больше он вспоминал, тем больше забывал, он не мог так сходить с ума.
Дверь спальни распахнулась. Хёнджину не нужно было быть гадалкой, чтобы понять, что за этими записками скрывается кто-то очень разгневанный. И действительно, оторвавшись от рисунка, он встретился взглядом с одним из братьев отца, самым младшим из них, единственным рыбаком, побеждавшим в конкурсе «Большая рыба» более пяти лет подряд. Настоящим Хваном, которого все боялись больше всего в своей семье, но это была лишь видимость. Крис не был плохим человеком.
—Ты сейчас рисуешь? - спросил мужчина постарше, скрестив руки перед Хёнджином. Его светлые волосы упали на лоб, а тело, натренированное годами тренировок, едва пролезало в дверной проём.
—Вообще-то да, я рисую, - возразил младший, откладывая бумагу и выпрямляясь, уделяя все свое внимание старшему.
—Знаешь, почему я здесь, Хёнджин? - спросил его дядя, войдя в комнату и со вздохом усевшись рядом с младшим мальчиком. Разница в пять лет была очевидна по тону его голоса.
—Прочитать мне лекцию о том, как опасно море и как я беспечен, что потопил корабль? - заметил он. Брюнет был не в настроении.
Нет, он был не в настроении, потому что всё, что он пережил, казалось реальным и не казалось таковым, потому что ему было любопытно узнать то, что он всю жизнь считал невозможным, и теперь он ждал жалкого знака от мира, который подтвердит, что он не сошёл с ума, что всё действительно было так. Он хотел верить, он верил в это искренне, но не мог, не имея никаких доказательств, кроме своего затонувшего корабля.
- Это то, о чём просила меня твоя бабушка. Чего требовал Сынмин, и чего ты ждёшь. Так что просто пойти против двух людей и одного подсознания... нет, я ничего тебе об этом не расскажу. Хотя ты должен знать, Хван! - Крис ткнул в него пальцем, заставив Хёнджина впервые за много часов криво улыбнуться.
—Я прекрасно знаю, - бросил он, заложив руки за спину и откинувшись назад, заглядывая в свою каюту. -Если ты не собираешься устраивать мне скандал по поводу корабля, зачем ты здесь?
- Разве я не могу навестить своего племянника?
- Крис, я вижу тебя только на важных вечерах.
—Верное замечание, - добавил он, осознавая, что уехал жить на соседний остров, где занимается почти исключительно рыбной ловлей. Хёнджин улыбнулся, опустив взгляд. —Я пришёл спросить тебя, зачем?
- Почему, что?
- Зачем ты пошёл к обрыву и почему вернулся на берег почти невредимым?
Хёнджин поднял взгляд с пола спальни в тёмные глаза блондина, напрягшись от вопроса и не зная, что ответить, он почти задыхался. Зачем он проделал весь этот путь? Из-за глупой легенды? Нет, он не собирался ему этого рассказывать.
—Конечно, порыбачить, - Младший встал со своего места; ему нужно было открыть окно и подышать свежим воздухом.
—Хёнджин, - блондин наблюдал за его ёрзанием. — Если это как-то связано с твоими родителями...
—Это не имеет к ним никакого отношения, Крис. Честно говоря, я просто искал хорошую рыбу для соревнования, когда волна перевернула лодку. Извини, ладно? Это было не моё намерение, - Хёнджин оперся руками на оконную раму, глядя прямо на море и, по иронии судьбы, ища в нём умиротворения.
—Я тебя не виню, малыш. Ты хоть представляешь, сколько кораблей я потопил за свою жизнь? - Тихий смех сорвался с губ старшего. Хёнджин мог лишь смотреть на море, его голова взрывалась от мыслей. «Я просто хотел дать тебе знать, что ты не один. Не держи груз прошлого в груди, Хёнджин. Эта дрянь тяжелее огромного кита».
Мальчик улыбнулся, слегка покачав головой, не в силах оторвать взгляд от волн, разбивающихся о берег. Он был заворожён этим искусством, вспоминая каждую деталь. Гигантскую волну, приближающуюся к его лодке, звук его голоса, смешивающийся с ветром и шумом океана, свет маяка, зажжённого десять лет назад, и проклятую книгу, которую он всё ещё нигде не мог найти. Может быть, он сможет...
- Крис, ты когда-нибудь видел что-нибудь странное в море?
«Странно?» Взгляд старшего мужчины переместился с Хёнджина на заокно, где виднелось море, вспоминая свои дни, когда он был молодым рыбаком. «Я видел много странного в море, парень. Расскажи поподробнее».
—Что-то вроде... - брюнет с трудом сглотнул, наклонив голову и глядя в окно. - Что-то вроде волн, резко меняющих направление, или маяка, включающегося после десяти лет молчания. Что-то вроде ночи, когда плывёшь под парусом и едва видишь собственные руки, или падения в воду, когда видишь только пару голубых глаз, прежде чем потерять сознание.
Резкая тишина наполнила комнату, заставив Хёнджина нервничать и оставив в пределах слышимости морские волны, набегающие на берег.
—Ну... Слишком уж специфично, - Крис нервно заёрзал на стуле, но лишь вежливо улыбнулся. - Это хороший способ сбить меня с толку. Почти срабатывает, малыш, но я не собираюсь на это попадать»
—Сбить с толку? Нет, я..., - Глаза молодого человека потускнели; в его голосе слышалось отчаяние и безумие, даже он сам не поверил бы своим словам. «Да, это была шутка. Я в последнее время много читал книги Сынмина», - закончил он, грустно глядя на маяк на скале и снова садясь.
«Ладно, а утебя на груди есть настоящие киты ?» - спросил мужчина, вставая с места и направляясь к двери. Хёнджину просто хотелось снова побыть одному.
«Нет, я в порядке, спасибо. Пока, Крис. Увидимся на Рождество». Хёнджин взял старшего за спину и властно вывел его из комнаты, закрыв за ним дверь и прислонившись к ней спиной.
В ту ночь в море у него в груди был кит, но если он сам не верил в его существование, то почему кто-то другой должен был в это верить?
Он откинул голову назад, тихонько стукнувшись о дверь, закрыл глаза и устало вздохнул. Пока его разум наполнялся мимолетными, но глубокими мыслями, свет резко ударил ему в лицо справа налево. Хёнджин вздрогнул, открыв глаза и снова увидев комнату в том же состоянии, что и всегда. Он отошёл от двери, обернулся и внимательно огляделся, когда свет, льющийся справа налево, снова осветил все предметы.
Он обернулся, не отрывая взгляда от открытого окна, и неуклюже приблизился к нему, высунув голову и заметив, как фара снова странно светит в его комнату среди бела дня. Он был в бреду, понимая, что это совершенно ненормально. Он оперся руками о оконную раму и отступил со страхом в глазах, ударившись спиной о дверь, когда свет закружился быстрее и промелькнул ещё раз, и последней каплей стало то, что свет погас, но не потому, что погас, а потому, что он освещал только комнату брюнета, и это не могло вызвать у него страха.
И по мере того, как свет становился ярче, ослепляя глаза брюнета и заставляя его прикрыть их руками, его дыхание учащалось, а сердцебиение смешивалось с шумом волн, который редко доносился из темноты его комнаты. Он шептал короткие фразы, терявшиеся в одиночестве комнаты, и свет становился ещё ярче. Ему хотелось кричать, но из его уст вылетали лишь невнятные слова, словно он мечтал, чтобы его здесь не было. И как раз когда он думал, что больше не может оставаться в этой комнате, стук в дверь заставил всё остановиться; даже окно захлопнулось, и океан остановился.
Он убрал руки от глаз, как только из-за двери раздался голос Сынмина.
- Хёнджин? Я хотел бы поговорить...
Дверь распахнулась, и прежде чем Сынмин успел нахмуриться, Хёнджин схватил его за запястье и быстро втолкнул внутрь. Сынмин споткнулся и был совершенно растерян, когда Хёнджин подошёл к окну, задернул шторы и резко обернулся, его каштановые волосы невольно упали ему на лоб.
«Ты в порядке?» - Сынмин окинул взглядом напряжённое тело Хёнджина, всё ещё не сдвинувшегося с места, куда его насильно увёл брюнет.
«Нет. Мне нужно поговорить», - сказал Хёнджин, сжимая в кулаке занавеску. Сынмин не упустил этого момента.
«Вообще-то, именно это я и имел в виду», - вздохнул Сынмин, садясь в кресло под одним из окон, украшавших угол комнаты, рядом с напряжённым Хёнджином. «Ты устал, я понимаю. Конкурс очень важен, я это тоже понимаю, я просто... волнуюсь. Понятно?»
Сынмин просто разговаривал, но одновременно с этим он открыл окно руками, явно пытаясь согреться на солнце, и оставил Хёнджина в шоке, который просто наблюдал, как он расхаживает взад-вперед по дивану, и чуть не упал в обморок, когда он снова открыл шторы.
«Не открывайте!» - потребовал мужчина, вытянув руку в воздух, словно мог управлять занавеской на расстоянии. Сынмин обернулся, нахмурившись.
«Это занавес, Хёнджин. Правда...» Сынмин покачал головой и осторожно впустил солнечный свет обратно. «Как я и говорил... Это не твоя вина, но тебе стоит перестать так много думать о...»
Но Сынмин внезапно замолчал, когда в окно, справа налево, проник белый свет, заставив обоих мальчиков вздрогнуть. Хёнджин замотал головой, закрыв уши и часть головы, явно паникуя, а Сынмин встал с места, чтобы проверить, работает ли фара, и свет то загорался, то гас.
«Закрой его! Пожалуйста, закрой!» - взмолился Хёнджин, свернувшись калачиком на диване и зажмурив глаза.
Сынмин дрожал, он не понимал, что происходит, и между вздохом страха и криками Хёнджина он схватил занавеску и отбросил ее в сторону, оставив комнату снова тихой и темной.
«Хёнджин...» Сынмин неподвижно сидел на диване, тяжело дыша и держась рукой за занавеску. Брюнет поднял голову и посмотрел прямо на брата, в его глазах читался страх. «Что ты натворил?»
Хёнджин съежился, облизывая губы и позволяя каштановым волосам слегка скрыть часть лица. Он шёпотом сказал:
- Я увлекся морем и его сердцем.