19 ГЛАВА
*
— Куда столько? — ахаю я, когда Егор возвращается на кухню с бумажными пакетами. — Я всё не съем! Ты обалдел?
— Ничего, значит, мне больше достанется.
— Что, сил никаких не осталось? — любопытничаю я, намекая на наши утренний секс-марафон.
Егор хмыкает и достаёт какие-то салаты, стейки, роллы. Всё это офигенно пахнет, у меня рот моментально слюной заполняется. Мы долго не вылезали с постели, но мой живот предательски заурчал, и Кораблин тут же заказал еду. Заботливый он, однако.
Мы почти ни о чём не разговариваем. Так, смеёмся над разными пустяками, кусаем друг друга, трогаем, целуем, обнимаем. Снова хохочем, как придурочные. Нам на удивление легко вместе, а если следить за своими словами — то вообще всё замечательно.
А ведь раньше я считала Егора сложным человеком, нелюдимым и грубым. Ошибалась, получается.
— Вкусно, — резюмирую я. — А тебе точно надо в офис? Может, останешься?
— Надо, — вмиг серьёзнеет Егор. — У отца проблемы небольшие в компании, я их решаю.
— А разве ты… ну, понимаешь, что и как надо делать? — я тут же пугаюсь своего вопроса. — Я хотела сказать, что ты вроде другое образование получал. Это не значит, что я в тебе сомневаюсь!
— Мик, я ничего такого не подумал, — улыбается Егор. — Да, опыта у меня мало, но в организационных вопросах разобраться я могу. Не переживай.
— Хм, так ты ещё и умный, оказывается? — игриво двигаю бровями и толкаю Егора в плечо.
— Немного. Не ожидала?
— Ой, будто ты ожидал, что из очкастой зануды я вырасту вполне себе красивой и сексуальной девушкой! — шучу я.
— Не ожидал. Я ошибался.
— Это ты меня так завуалированно красивой и сексуальной назвал? — осторожно уточняю я.
Надо же, иногда говорить то, что думаешь, — это полезно. Егор кивает, притягивает меня к себе и смачно целует в губы. Отталкиваю его, головой неодобрительно качаю.
— Ты острый, капец!
— Так обо мне ещё никто не отзывался, — хмыкает он.
— У меня теперь губы пылают, — жалуюсь я дальше и прижимаю пальцы к лицу. — Этот суп настолько острый?
— Попробуешь? — указывает Егор на свой том-ям.
— Не, я, пожалуй, обойдусь без острой пищи. Я же не извращенка.
— Точно? — хрипло спрашивает он. Не на еду намекает, а на наш утренний секс. Он был… очень горячим и откровенным.
— Может, совсем чуть-чуть, — пожимаю плечами. Губы больше не горят, можно снова поцеловать Егор.
Сажусь к нему на колени, за шею обнимаю, в глаза долго-долго смотрю. В них лукавый огонёк блестит, очаровывает, соблазняет. Никогда не думала, что смогу вот так прямо любоваться Егором, а он не оттолкнет меня, а наоборот — будет наслаждаться моим присутствием. Ещё и красивой меня считает. Своей. Что бы это не значило.
— К сожалению, мне действительно надо идти, — тяжело вздыхает Егор, убирая руки с моих бёдер.
— То есть ты отказываешься выслушать мои извращённые пожелания? — облизываю я губы. Нарочно. Егор на них залипает и не сразу находится с ответом. За этим так приятно наблюдать!
— Не отказываюсь. Вечером мне всё расскажешь. А лучше – покажешь.
— Ну ла-адно, — слезаю с его колен и возвращаюсь к еде. — А что будет вечером?
— Сходим в винный магазин? Ты ведь этого хотела.
Ну вот, я-то этого хотела, а ему что, всё равно, куда идти? Ладно, я уже к мелочам придираюсь. Надо хранить спокойствие.
— Отлично. Они до десяти работают. Успеешь?
— Угу, — Егор быстро доедает суп, потом на стейк переключается. Удивительно, но даже ест он вполне красиво и эстетично. Я вон с голодухи могу на бургер наброситься и не обращать внимания на соус на губах или ещё какую-нибудь ерунду.
Где-то вибрирует телефон. Я сначала думаю, что это мой, дёргаюсь раздражённо и замечаю, как сильно хмурится Егор. Бросаю взгляд на его смартфон, но экран увидеть не успеваю. От меня скрывают личность звонящего.
— По работе? — интересуюсь я. Ну и глупость! Стал бы Егор от меня рабочий номер скрывать.
— Нет, — резко отвечает он.
Наверное, та деваха объявилась, с которой я как-то по телефону разговаривала. Наглое создание.
— Окей, — я поднимаюсь и выбрасываю грязную посуду. Руки мою. Волосы растрёпанные поправляю.
Егор тоже собирается. На его лице видна тень озабоченности. Захочет — сам обо всём расскажет. Я ведь правильно поступаю, что проглатываю его скупой ответ?
— Хорошего дня, — бросаю Кораблину перед уходом.
А он внезапно прижимает меня к стене и целует не только губы, но и шею, плечи, ключицы. Вспыхиваю от этих дерзких несвоевременных ласк, тихонько постанываю.
— Ты специально, — возмущаюсь, когда Егор отстраняется и проводит большим пальцем по моим губам.
— Да. Хочу, чтобы ты весь день обо мне думала. И вспоминала этот момент.
Он касается языком моих полуоткрытых губ, но глубже не проникает — мучает. Тогда я опускаю руку, бегло исследую его пресс, а затем касаюсь пряжки ремня и сжимаю там. Он твёрдый и напряжённый.
Егор втягивает воздух сквозь зубы, запечатлевает поцелуй в уголке моих губ и с кривой улыбкой говорит:
— Хорошая попытка.
— Я тоже умею дразнить и возбуждать. Так что думай обо мне весь день, милый.
Сдавленный смех и новый поцелуй. Затем Егор наконец-то уходит, а я с трудом беру себя в руки и собираюсь в университет.
*
Егор.
Спустя несколько часов.
И что Даше от меня надо? Пристала как банный лист, фиг теперь отлепишь. Наша последняя встреча не оставила никаких сомнений — будущее невозможно, это жирная точка. Но Даша продолжает мне названивать, словно имеет на это право. Не хватало ещё дешёвых женских манипуляций.
— Что ты хотела? — грубо спрашиваю я, когда она отвечает на звонок. С работой на сегодня всё, можно заняться более неприятными вещами.
— Привет, — шелестит её голос. — Нам надо встретиться.
— Зачем? — удивляюсь. Ни о каких разговоров и речи быть не может.
— Я забыла у тебя цепочку, которую мне бабушка дарила. Верни, пожалуйста.
Такое ощущение, будто она вот-вот расплачется. Напрягаюсь.
— Где именно ты её оставила? — спрашиваю с раздражением.
— В ванной, скорее всего. Или на журнальном столике. Поищи, пожалуйста. Мне очень нужна эта цепочка.
— Хорошо.
— Я могу заехать за ней. Или в нейтральном месте увидимся?
— Наберу тебя, когда найду цепочку, — завершаю вызов.
Встречаться с Дашей в своей квартире — фиговый вариант. Вообще я не помню, чтобы она носила украшения. Неужели всё-таки манипуляции? И голос этот тихий, грустный, на жалость пытается давить.
Ладно, разберёмся. Время уже позднее, но мы с Микой успеем в винный магазин сходить. Я за час справлюсь.
Улыбаюсь, вспоминая ночь и сегодняшнее утро. Тепло разливается по венам, в груди немного давит. Это положительные эмоции. Я до одури хочу увидеть Мику, прижать её податливое тело к себе, поцеловать пухлые губы. Снова из реальности выпасть.
Но сначала — окончательно разобраться с Дашей. Не хочу, чтобы она снова мне названивала.
Дома я нахожу золотую цепочку на полу в ванной. Не врала, значит. Отлично. Набираю Дашу и назначаю встречу в кафе на соседней улице. Она обещает приехать как можно скорее.
Пью американо и разговариваю с отцом. Снова в груди тепло и тесно. Папа доволен моей работой. В его голосе — уважение и благодарность. Это многого стоит.
— Как ваш отдых? Не заскучал ещё? — иронично вопрошаю я.
— Немного, — хмыкает отец. Но вроде на скуку он больше не жалуется. Привыкает постепенно к жизни вне работы.
Я завершаю вызов, когда замечаю в дверях Дашу. Она плохо выглядит: круги под глазами, отсутствие макияжа, опухшие веки.
— Держи, — протягиваю ей цепочку вместо приветствия.
Она садится в кресло напротив и прижимает к себе довольно простое украшение. В уголках её глаз появляются слёзы.
— Спасибо, — тихо выговаривает она.
Даша собирается встать, опирается ладонью о стол, но что-то идёт не так — покачнувшись, она снова на диван падает и глаза прикрывает. Искусная игра? Или у неё действительно закружилась голова?
— В глазах потемнело, пустяки, — произносит она.
Подзываю официантку и прошу принести воды. Внимательно осматриваю Дашу. Не похоже это на манипуляции, нутром чую.
— Что случилось?
От моего вопроса Даша вся скукоживается и всхлипывает. Мотает головой, снова пытается встать. Я не позволяю. Она на ногах еле стоит, не хватало ещё, чтобы грохнулась в обморок где-то по дороге.
— Бабушка в больнице. Её машина сбила… Врачи пока не знают, смогут ли её спасти. Оперируют уже пятый час… Она очень любила эту цепочку, говорила, что это золото удивительными свойствами обладает. Лечебными, кажется… Я хочу её в больницу отвезти, вдруг поможет… Никогда в такую фигню не верила….
Даша вытирает слёзы, дрожит вся, голос её срывается.
— Для тебя, может, это и фигня. Но если бабушка верит — то золото ей обязательно поможет, — говорю я осторожно.
— Спасибо! — Даша внезапно бросается ко мне в объятия, я пару раз хлопаю её по спине и аккуратно от себя отстраняю. Это уже лишнее.
— Не за что.
Даша допивает воду из стакана, вызывает себе такси и, ещё раз меня поблагодарив, выбегает на улицу. Мы с ней никогда не были особо близки, но её трагедия мне понятна. Папа тоже был в больнице, и я понимаю, насколько Даше сейчас хреново.
Мика помогла мне справиться со страхом и острой болью. Я тогда совсем потерянный был, а она словно исцелила меня своей теплотой и пониманием во взгляде.
Выхожу из кафе, иду к машине. Странное чувство возникает, словно кто-то упорно на меня таращится, за каждым шагом следит. Оглядываюсь. Незнакомые люди, девушка с ребёнком, два мужика у соседнего магазина.
Ладно, не важно.
Сажусь в машину и пишу Мике, что приеду через несколько минут. Пусть готовится к вечерней прогулке по винным магазинам.
•
Актив=глава
_________________
Ставь ⭐ пиши комментарии ❤️🔥