6 ГЛАВА
— Ты младше меня, думаешь, ты правда могла быть мне интересна?
Он продолжает меня уничтожать. Его пальцы тёплые, от его тела исходит жар, но голос безразличный, взгляд непроницаемый. Егор состоит из контрастов.
— Да, я правда так думала. Я хотела с тобой подружиться.
Сначала я действительно искала в нём друга и старшего брата, но потом всё изменилось.
— Я не должен был оправдывать твои ожидания, — дёргает он плечом. — Тем более я понятия о них не имел.
— Естественно, — усмехаюсь горько. — Тебе никогда не нужна была сводная сестра. Ты вообще меня ненавидел.
Егор качает головой, в его глазах живые эмоции проскальзывают. Недоумение, удивление, настороженность.
— Ненависти я к тебе никогда не испытывал, — твёрдо произносит он. Хмурится, окидывая меня быстрым взглядом, и пальцы разжимает, оставляя мою кисть в покое. — Постой, так ты из-за этого Кристиной притворилась?Отомстить мне хотела за то, что я посмел твою безумно интересную персону не заметить?
Каждое его слово отравленным шипом вонзается прямо в сердце. Я делаю судорожный вдох и руки в кулаки сжимаю. Какой же он бессердечный, жестокий, холодный! Как я могла в него влюбиться?
— Иди ты,Кораблин! — пинаю его кулаком в плечо. — И думай, что хочешь, мне уже плевать.
«Безумно интересная персона» — сказал он с откровенным сарказмом. Выплюнул эти слова мне в лицо. Получается, Егор не ненавидел меня. Ему просто было плевать. Я была для него пустым местом. Обычной девчонкой, голос и внешность которой он даже не запомнил.
Ненависть — это хотя бы про чувства. Безразличие ранит куда сильнее.
— Хочешь сказать, я не разгадал твои мотивы? — не успокаивается Егор.
Но правду он не узнает.
Видимо, он напрочь забыл о том, как прочитал мой личный дневник. На страницах той жёлтой тетрадки я признавалась в своих чувствах, рисовала дурацкие картинки и даже стихи писала. О нём, о своём невыносимом сводном брате.
Он смеялся, пролистывая страницу за страницей.
Но Егор этого не помнит. И не может сложить два плюс два.
Я хотела переспать с ним, потому что до сих пор в него влюблена. А притворилась другой девушкой, чтобы он меня не оттолкнул, не унизил снисходительной улыбкой.
Все мужчины такие глупые или только мой сводный брат?
— Нет, ты не разгадал мои мотивы, — с грустью произношу я. — Но это больше не имеет значения. Та ночь несостоявшаяся до конца была ошибкой… А теперь я бы хотела на свой праздник вернуться. Позволишь?
Егор медленно кивает и отступает. Он взгляда с меня не сводит, словно пытается в самую душу проникнуть, только я не позволю.
Хватит сохнуть по тому, кто никогда не ответит на мои чувства!
Я разворачиваюсь и вместо лестницы направляюсь в свою комнату. Егор меня узнал, так что можно больше не притворяться собой пятилетней давности. Я давно переросла футболки, очки и небрежные причёски.
Надеваю платье, которое я купила специально ко дню рождения, наношу на лицо лёгкий макияж, вставляю прозрачные линзы в глаза и расчесываю спутанные волосы.
Вот, так намного лучше!
Спускаюсь на летнюю террасу. Мама первой меня замечает, радостно улыбается и подмигивает, одобрив смену имиджа. Отчим поднимается и отодвигает мне стул. Он вообще джентльмен до мозга костей и всегда так себя ведёт: встаёт, когда девушка из-за стола выходит, дверцу машины открывает и руку подаёт. Мне сначала претили такие старомодные заморочки, но потом я даже прониклась его джентльменством.
— Прекрасно выглядишь, — улыбается Владимир.
— Спасибо.
В горле сухо, лицо и шея гореть начинают. Кораблин смотрит. Я всей кожей его взгляд ощущаю, всем своим естеством на него реагирую.
Поднимаю голову. До боли закусываю нижнюю губу. В глазах моего сводного брата огонь полыхает, тёмный, злой, нехороший такой огонь. И я не понимаю, что опять сделала не так.
Егор.
Я ни хрена не понимаю. Мика строит из себя обиженную девчонку, в её голосе разочарование и боль слышны, да только она объяснять ничего не хочет. Не силой же её заставлять!
Я что-то упускаю.
И чувствую себя последним идиотом. Не узнать собственную сестру — это верх невнимательности. Мика права: она всего лишь накрасилась да шмотки красивые надела, и этот дешёвый трюк сработал. Я не сопоставил Мику из прошлого и Кристину из настоящего. Эти две девушки казались мне совершенно разными. Одна — романтичная странная зануда-прилипала, вторая — раскованная, красивая и, да, тоже немного странная, но безумно соблазнительная.
Как только губы её охренительные вспоминаю — член снова каменеет.
Я моментально узнал в Мике Кристину. Голос тот же: глубокий, чувственный, мелодичный. И губы, от которых меня ведёт. Я сразу же к отцу пошёл, чтобы над собой контроль взять. Слушал папины рассказы про строительный бизнес и новую сделку, а сам про Мику думал.
Она на меня ещё смотрела исподлобья, с опаской, видимо, боялась, что я её узнаю. Пучок этот дурацкий, очки… На что только надеялась?
Мне хотелось затащить её в подсобку и допрос устроить. С пристрастием. Я сдерживался. Пока она сама в дом не ушла.
Прижал её к стене и тот же аромат духов ощутил. Их она не удосужилась поменять. Мика закрылась от меня, как только я её Кристиной назвал. Начала защищаться, какой-то бред нести о том, что хочет лишиться невинности со знакомым человеком.
Мы пять лет не виделись, какой я ей на хрен знакомый? Да и раньше мы не дружили, мне с такими скучно. Стоило это Мике сказать — голос повысила, дышала тяжело и рвано, ударила меня и обиженку включила.
На правду не обижаются. Пора бы ей повзрослеть.
Короче, Мика обвела меня вокруг пальца, прикинувшись другим человеком, а виноватым во всём оказался почему-то я. Женщины — поразительные существа. Сами себе что-то придумают, сами обидятся, а ты смотришь на них и ни черта не понимаешь.
У мужиков всё просто: есть недовольство, обида, злость — скажи это прямо в лицо, мы сразу вопрос решим и закроем. Потом ещё и лучшими друзьями станем. Мы так с Романычем скорешились. Больше десяти лет уже общаемся.
— Прекрасно выглядишь, — говорит отец.
Я отвисаю и смотрю на врушку Мику. Она переоделась, волосы распустила, от уродливых очков избавилась. У меня опять на неё стоит. Да твою ж мать!
Мика теряется под моим взглядом, нервно ёрзает на стуле. И дышит глубоко, из-за чего её аппетитная грудь часто опускается и поднимается. В вырезе платья видны округлые полушария. Я к ним не успел дотронуться в ту ночь. Так сильно хотел лже-Кристину-Мику, что не до предварительных ласк было. Своим языком, невинным взглядом и робкими прикосновениями она во мне такой пожар устроила, что я медлить больше не мог. Поэтому и в спальню отказался идти.
Но девственницы — это табу.
— Чем ты сейчас занимаешься, милый братец? — обращается ко мне Мика. Голос медовый, улыбка на лице милейшая.
А полчаса назад истерила и обвиняла меня во всех смертных грехах. Быстро же она перестроилась.
— Я в активном поиске, — неопределённо отвечаю.
— Но как же разработка мобильных игры? Ты ведь этим занимался в Германии?
— Да. Теперь я собираюсь сменить род деятельности.
— Почему? — хлопает она длинными ресницами. Пожалуй, без линз ей даже лучше. В том цвете было что-то неестественное, а зелёный ей очень идёт.
— Кризис среднего возраста, — говорю шутливым тоном.
Преувеличиваю, конечно. Однако в IT-сферу я и правда не собираюсь возвращаться. Надоело. Есть у меня несколько идей по созданию собственного дела, только надо их с Романычем обсудить.
— Да, ты старый, — усмехается врушка Мика. Довольная такая, верит, что меня заденут её слова.
Если она не хотела мне отомстить за какие-то детские обиды, то что тогда? Зачем Кристиной прикинулась, цвет глаз изменила линзами? И как она вообще узнала, что я буду в том ресторане?
Перевожу взгляд на Ингу-жену отца. Папа бы точно не проболтался, значит, она рассказала.Сжимаю челюсти, вся эта ситуация меня вымораживает. Я на родину вернулся, чтобы своё место здесь найти и с отцом отношения наладить, а не в мыльной опере участвовать.
Какие же у Мики охеренные губы! Они словно магнит для меня, взгляд отвести сложно. Перед глазами вспыхивают картинки того, как она сосала мой палец, жмурясь от удовольствия.
Когда весь этот спектакль закончится — позвоню Даше и трахну её в коленно-локтевой, чтобы лица не было видно. Ведь как и говорил,что ночью ,после ухода якобы Кристины всё время представлял её лицо вместо Даши.
А в этот раз не хочу!
— А Мика у нас игрушки делает, — с гордостью сообщает отец. — Выставляет их в интернете, ей заказы часто поступают.
— Игрушки? — вскидываю я
бровь. — Это очень на тебя похоже. Расскажешь подробнее?
— Да ничего особенного. Я их методом сухого валяния создаю, из шерсти овцы. У меня разные игрушки есть: тигрята, слоники и львы, собачки, драконы, конечно же, а ещё ёжики и разные существа из популярных фильмов и мультиков, — смущённо тараторит она. У неё даже щёки чуть краснеют. — Я уже пару лет ими занимаюсь, люблю руками что-то делать.
Сейчас я бы предпочёл увидеть её руки на своём члене.
— Занимательно, — бросаю небрежно.
Мика обиженно фыркает и отворачивается. Просит отца налить ей шампанское.
— Я действительно считаю твоё занятие интересным, — зачем-то говорю ей. Не хочу, чтобы она меня совсем уж конченым мудаком считала.
— С-спасибо, — говорит с запинкой.
Волнуется. Быстрыми глотками пьёт шампанское, со смешком нос прикрывает.
Отец бросается в пространные рассуждения по поводу работы, экономической ситуации в стране и необходимости высшего образования. Папа у меня такой: если выпьет хотя бы один бокал пива — будет занудничать и говорить до тех пор, пока его не остановят.
Мика, кажется, ничуть не против, даже свои пять копеек вставляет. Инга преимущественно молчит.
На мой телефон приходит сообщение от Даши. Пишет, что соскучилась.
Это перебор. У нас не тот тип отношений, когда подобные смс-ки приветствуются. Я не хочу, чтобы у Даши возникли ко мне чувства.
— Скоро устроим салют! — напоминает отец, а Мика радостно вскрикивает и хлопает в ладоши. Неужели она не знала о фейерверках? Или всегда так радуется мелочам?
Домработница убирает пустые тарелки со стола, Мика уходит куда-то, возвращается с накинутой на плечи кофтой. Замёрзла. У неё даже губы побледнели. Ладошки сжимает, подносит их ко рту и выдыхает. Облачко пара повисает в воздухе, а затем растворяется.
Мика любуется закатом. Я смотрю на её бёдра и задницу, обтянутые тонкой тканью, и головой качаю. Кто бы мог подумать, что моя занудная сестричка станет такой красивой.
Затем наступает очередь фейерверков. Мика снимает их на видео, смеётся, бросает на меня случайный взгляд. И, будто обжёгшись, тут же отворачивается.
— Классные салюты! Спасибо, — обнимает она моего отца. Раскраснелась, кофту с себя сбрасывает и приплясывает, когда на небе разноцветными искрами взрывается очередной фейерверк.
— Рад, что тебе понравилось, — довольно кивает папа.
Мике на телефон приходит оповещение. Она смотрит на экран, растягивает пухлые губы в радостной улыбке.
— Ну всё, я ухожу, — громко возвещает она. — Меня друзья в клубе ждут... И Макар.
Так, что ещё за Макар тут взялся около неё,пока меня не было несколько лет?
•
Не забывайте про тг-канал,там всё самое важное про главы,фф и так же,выходят сказки✨
Актив=глава
_______________
Ставь ⭐ пиши комментарии ❤️🔥