~Стринги ~

— Нет, — сказал Нил. — Просто нет. Я больше не играю с тобой, Ники.

— Ты сам согласился, — пожал плечами тот, раскидывая карты с видом победителя чемпионата мира по издевательствам. — И сам поставил желание. А я его просто… исполняю.

— Господи. Что тебе ещё нужно?!

Ники усмехнулся.
— Пощады я просить не буду. Мне нужно… вот это.

Он вытащил из-под стола коробочку. Нил даже не хотел туда смотреть. Но, конечно, посмотрел. И тут же захотел ослепнуть.

Розовые. Атласные. С бантиком. И с надписью "Baby Boy" спереди.

— Ты больной.

— И ты снова будешь в стрингах. Завтра. На тренировке. И желательно, чтобы Эндрю это видел.

— Ники…
— Или я показываю видео, как ты стонал от одного прикосновения. Помнишь, как красиво ты задрожал, когда он дотронулся до—

— ДА ЛАДНО, Я НАДЕНУ!!!

Утро.
Нил чувствовал себя не человеком, а жертвой розового плена. Бантик сидел прямо на самом уязвимом месте. Он закатил глаза, выпил кофе залпом, попытался не выть от стыда и натянул самые широкие штаны, что нашёл.

На тренировке он старался не сгибаться. Не бегать. Не дышать. Не жить.

Но. Эндрю видел.
И, конечно, ничего не сказал. Но взгляд был таким, будто он уже его раздел.

После тренировки Нил снова ждал, пока все выйдут. Старался скрыться — но не успел. Эндрю поймал его в коридоре. Прижал к стене.

— Что там на тебе?

— Ничего.

— Ложь.

Он зацепил край футболки. Нил отпрянул, но Эндрю уже нащупал резинку. Потянул. И... уставился на бантик. На надпись.

— "Baby Boy"? — с ухмылкой.

— Убей меня. Пожалуйста.

— Нет. Мне нравится.

Он не отрывал взгляда. А потом — резко поднял Нила на руки.

— Снова? — простонал тот.

— Раз уж ты всё равно в подарочной упаковке — пора распаковать.

Комната. Закрытая дверь.

Эндрю уложил его на кровать. Нил был ярко-красным. Глаза почти слезились от стыда. Но он не сопротивлялся.

— Ты… ты реально хочешь это? Это ж… — он указал на бантик.

— Я хочу тебя. В чём угодно. Но это — мило. И чертовски возбуждающе.

Эндрю медленно потянул за бантик. Развязал. Кружево слегка натянулось — и лопнуло на шве.

— Ой, — сказал он. — Случайно.

— Конечно, случайно, — прошипел Нил, уже извиваясь от прикосновений.

Эндрю наклонился, провёл языком по животу, затем — выше. Губы нашли сосок. Пальцы — бедро. Струны нервов у Нила натянулись до предела.

— Скажи спасибо Ники, — выдохнул Эндрю.

— Я лучше сожгу ему шкаф, — ответил Нил, запуская пальцы в волосы Эндрю. — Но да… спасибо.

Всё было хорошо. Даже слишком хорошо.

Нил — раздетый, ещё не до конца отдышавшийся, распластанный на кровати. Щека прижата к подушке. Губы чуть приоткрыты. Шея — в засосах. На бедре — красный след от зубов.

А Эндрю… сидел рядом, опираясь спиной на стену. В руках держал разорванный бантик от тех самых розовых стрингов.
Он был абсолютно спокоен. Только уголок губ чуть подрагивал от удовлетворения.

— Не смей это хранить, — прохрипел Нил, тыча пальцем в ленточку.

— Поздно. Это сувенир.

— Ты отвратителен.

— Ты прекрасен.

Нил только собрался уткнуться обратно в подушку, как…

СКРЫЫЫЫП.
Дверь открылась.

— Нил, я хотел узнать, ты—
—
—
—
—
— О МАТЬ ДОРОГАЯ!!! — завизжал Ники, хватаясь за лицо. — ЧТО. ЭТО. ЗА. ОРГАНИЗОВАННОЕ ПРЕСТУПЛЕНИЕ?!

Нил взвыл и натянул на себя простыню. Эндрю даже не пошевелился. Только лениво повернул голову к Ники:

— Стучи.

— Я... вы... бантик... и... О БОЖЕ! Это из-за меня?!

— Можешь считать себя крестным отцом этой сцены, — хмыкнул Эндрю.

Ники с хрипом закрыл дверь и закричал из-за неё:
— Я ВЫХОЖУ ИЗ ИГРЫ! ВСЁ! МНЕ НУЖНА ТЕРАПИЯ! Я НЕ ХОЧУ БОЛЬШЕ СТРИНГОВ!

Тишина.

Нил тихо упал лицом в подушку.
— Я никогда не смогу снова смотреть ему в глаза.

— Тогда не смотри. Смотреть будешь только на меня.

— У тебя не совесть, а чёрная дыра.

— Но тебе это нравится.

Нил ничего не ответил. Потому что это было правдой. Потому что — чёрт возьми — он всё ещё дрожал от удовольствия.
И, возможно, в глубине души... он уже думал о следующей партии в карты. Только теперь, чтобы проиграть специально.