2💘
"На всякий случай"
Прошёл день. Или два. Нил старательно делал вид, что ничего не было. Точнее — что он не был в стрингах, не кончил от одного прикосновения и уж точно не терял сознание от этого. Он просто… жил. Как обычно. Абсолютно. Обычно.
Пока в комнате не появился Эндрю. Молча. Спокойно. С пакетом.
— Что это? — нахмурился Нил, даже не поднимая глаз от учебника.
— Посмотри.
Нил уже знал, что лучше бы не смотреть. Но любопытство — штука злая. Он заглянул в пакет.
— Эндрю.
— Ммм?
— Ты купил мне ещё одни стринги?!
— Да.
Нил вытянул из пакета вещицу. Чёрные. С кружевами. Ещё тоньше, чем те красные. Это уже даже не одежда — это… состояние души.
— Зачем?
— На всякий случай.
— На случай чего? — голос Нила срывался от паники и искреннего возмущения.
— Если ты опять проиграешь в карты. Или если я просто захочу.
Нил прикусил губу. Возразить он не мог — потому что да, во-первых, он снова играл с Ники, а во-вторых… мысль о том, что Эндрю хочет его видеть в этом…
— Ты больной.
— Но тебе понравилось.
Нил вскинул взгляд. Эндрю стоял, как всегда — хладнокровный, уверенный, и с той полуулыбкой, от которой у Нила внутри всё сводило.
— Я не надену их.
— Да или нет?
И вот она — слабость. Эти три слова. Голос. Тон. Нил сглотнул. Молча забрал пакет, быстро спрятал под кровать и сел обратно, будто ничего не произошло.
— Это не "да", — буркнул он, уткнувшись в учебник.
— Но и не "нет", — отозвался Эндрю, уходя в ванную.
Дверь закрылась, и Нил уронил голову на стол.
— Я в аду, — прошептал он. — Но в чертовски сексуальном.
*****
Нил крутил чёрные стринги в руках уже третий вечер подряд. Он клялся себе, что просто выбросит их. Или вернёт. Или подложит Ники в подушку в отместку. Но каждый раз, когда пальцы натыкались на мягкое кружево, он вспоминал… как Эндрю смотрел на него.
Холодно. Пронзительно. Жадно.
Это бесило. Это… будоражило.
Он проснулся раньше обычного. Эндрю ещё спал. Сердце билось в горле. Он открыл ящик, достал пакет. Подумал: "Просто… на минуту. Просто посмотреть, как они сидят. Ради интереса. Чисто визуально."
Они сидели идеально.
Чуть приподняли бёдра. Линия талии — подчёркнута. Шрамы — будто ещё заметнее. Контраст чёрного с бледной кожей — жёсткий, вызывающий, дерзкий.
Он посмотрел на себя в зеркало.
— Господи, что со мной не так, — прошептал он.
Он надел сверху свободные спортивные штаны. Без трусов. Сердце всё ещё билось слишком громко.
Тренировка прошла… странно. Эндрю смотрел. Неотрывно. Словно знал. Нил чувствовал взгляд на себе как прикосновение — в каждую секунду. И не выдержал.
Комната. Закрытая дверь. Эндрю стоит у окна. Нил только зашёл и закрыл за собой, как...
— Надел? — спокойно, будто спрашивал, выключил ли он плиту.
— Что?
— Стринги. Те, что я купил. Надел?
Нил замер. Он хотел солгать. Честно. Но из-за жара под кожей, желания, напряжения — голос предал его:
— …Да.
Эндрю медленно подошёл. Молча. Его рука скользнула по боку Нила, опустилась вниз, и пальцы… зацепили резинку. Потянули. Отпустили.
Нил вздрогнул.
— Ты даже не сопротивляешься, — сказал Эндрю тихо, почти ласково. — Значит, ждал.
Он развернул Нила, прижал к стене. Губы — к шее. Руки — под майку. Нил не знал, где заканчивается воздух и начинается прикосновение.
— Сними. Хочу посмотреть.
— Эндрю…
— Да или нет?
Ответ — в голосе, в жесте, в том, как Нил послушно стянул с себя всё лишнее и остался в одних стрингах.
Эндрю опустился на колени. Провёл рукой по бедру. Задержался на шрамах. А потом — на ягодицах. Нежно. Уверенно.
— Ты красивый, — выдохнул он. И прежде чем Нил успел отреагировать, язык Эндрю скользнул по внутренней стороне бедра, пока пальцы стягивали с него кружевную ткань.
И всё, что смог сказать Нил, — это стон. Глухой, сорвавшийся, почти злой от того, насколько сильно он этого хотел.
А утром он снова проснулся на груди Эндрю.
В голове — туман. На губах — следы поцелуев.
Под простынёй — ни одежды, ни стрингов. Только его сердце, которое так и не вернулось к обычному ритму.
— Не думай, что это последний раз, — тихо сказал Эндрю, не открывая глаз.
— Я и не думаю, — ответил Нил, впервые не стесняясь своей улыбки.