Цена спасения.

До Абхазии оставались еще сутки, машина буквально плыла в кромешной тьме. Дальний свет Москвича выхватывал из мрака лишь куски разбитой обочины, да редкие, обледеневшие указатели.

Валера сидел за рулем, впившись пальцами в руль. Его остекленевший от усталости взгляд был прикован к убегающей вдаль ленте асфальта. Он уже не видел дороги, он ощущал ее телом, каждым нервом, каждым уцелевшим после драк мускулом. Боль в предплечье, та самая, от недолеченной раны, пульсировала тупым, навязчивым ритмом, сливаясь со стуком изношенных клапанов двигателя.

Кристина, прижавшись лбом к холодному стеклу, курила. Она снова и снова затягивалась до спазмов в легких, но паника, сидящая глубоко в груди, не отпускала. Она смотрела в черную ночь и не могла понять, от чего так тревожно.

На заднем сиденье свернувшись калачиком, лежала Карина. Она не спала. Ее глаза были устремлены в потолок машины, но не видели его. Она смотрела внутрь себя в ту пустоту, которая образовалась на месте ее прежней жизни. Слез больше не было. Они закончились еще в Казани, вместе с жизнью Вовы. В ее руках, сжатых на груди, она до боли сжимала единственное, что осталось от того мира старую кофту Вовы.

Мотель "Придорожный"
Остановка для дальнобойщиков.

Желтая, криво висящая табличка с перегоревшими буквами возникла в свете фар. Покосившийся домик, грязная, утоптанная колеями площадка и одинокий фонарь, который не захватывал всю парковку.

- Давайте поспим нормально, - сказал Валера и свернул на парковку заглушив двигатель, - я больше не могу, дорогу вообще не вижу.

Он вышел из машины и его тело пронзила судорога от долгого сидения. Он обмяк, упершись руками в холодный капот, несколько секунд просто стоял вдыхая морозный воздух. Кристина и Карина молча последовали за ним. Ноги были ватными, подкашивались.

Внутри мотеля был маленький холл в котором стоял стул и столик с тетрадкой. На стуле дремал седой мужик в застиранной тельняшке, он даже не удивился их появлению.

-  Номер есть? - выдохнул Валера опираясь на стол.

Мужик лениво поднял на него глаза, потом окинул взглядом девушек, полистал тетрадь.

- Один остался комнатушка маленькая, там двухспальная кровать и диванчик, будет тесно.

- Нам лишь бы переночевать, - встряла Кристина.

- Ладно, - он ткнул пальцем в картонку с расценками и положил на нее ключик, - поднимаю в семь утра, номер пятый.

Валера молча отсчитал несколько потрепанных купюр из пачки, украденной Кристиной и деньги ловко исчезли в кармане мужика.

Номер оказался еще более убогим, чем можно было представить. Тесная комната завешенная коричневыми, в разводах занавесками и запахом плесени. Диванчик с просевшими пружинами, торчащими сквозь рваный дерматин. Двуспальная кровать с жестоко помятым матрасом и серыми, в мелкую дырочку, простынями.

Карина не раздеваясь прошла к окну, раздвинула штору и уставилась в ночь потирая виски.

Валера с Кристиной молча опустились на диванчик. Пружины заскрипели, а Валера тяжело вздохнул от накопившейся усталости. Он бережно взял Кристину за руку, ту, на которой все еще была повязка после ранения. Его пальцы обвили ее тонкое, холодное запястье. Потом он наклонился и уперся лбом в ту самую, все еще ноющую рану, будто пытаясь впитать ее боль, забрать себе. Его губы коснулись кожи чуть ниже повязки.

Тишина в комнате была иной, нежели в машине, где ее нарушал звук работающего двигателя. Она давила на уши, на виски, на грудную клетку. И сквозь эту тишину, сквозь усталость и мимолетное ощущение безопасности, в груди Кристины с новой силой начала разжигаться паника. Она поднималась из самого нутра, холодными мурашками бежала по коже, сжимала горло.

- Давайте уедем, - вдруг вырвалось у Кристины, - прямо сейчас, я не могу здесь.

Валера медленно поднял на нее глаза и в них она увидела такую усталость, что стало страшно.

- Кристин, мы все просто устали, надо нормально поспать хотя бы несколько часов, - спокойно сказал он.

- Согласна с Валерой, еще бы помыться не мешало, - впервые за долгое время раздался голос Карины.

Кристина кивнула сжимая зубы. Логика была на их стороне, но инстинкты кричали об обратном. Каждый скрип половицы за стеной, каждый отдаленный гул проезжающего по трассе грузовика заставлял ее вздрагивать и вжиматься в диван. Она ловила себя на том, что замирает и слушает, слушает, слушает, пытаясь различить в ночи знакомый звук мотора красного Каблука или тяжелые, уверенные шаги из коридора.

Первой в душ пошла Карина. Она взяла со спинки дивана полотенце и не глядя на них, скрылась за дверью ванной, откуда вскоре донесся шум воды.

Пока ее не было, в номере что то изменилось.  Напряжение чуть ослабло, впервые за долгие дни Кристина с Валерой остались одни, без свидетелей, без призрака погибшего Вовы в виде Карины.

Кристина подошла к окну, задвинула край шторы, Валера встал рядом, достал из кармана пачку с последней сигаретой, прикурил и протянул ей. Они курили молча, глядя на парковку, подсвеченную одиноким фонарем. Они не видели темной, недвижимой тени от машины в дальнем углу парковки. Они не заметили слабый выхлоп от заведенного, но стоящего на месте двигателя.

Валера обнял ее за талию, притянул к себе. Его губы коснулись ее виска, потом уголка губ. Между затяжками едкого дыма он снова и снова целовал ее, быстро, жадно, как будто боялся, что этот миг вот вот закончится. Они улыбались. Слабые, усталые, но такие настоящие улыбки с переглядками и частыми поцелуями давали ощущение спокойствия. В эти секунды они выглядели просто влюбленной парой, двумя обычными людьми, нашедшими друг друга.

Дверь ванной скрипнула. Карина вышла переодетая, с мокрыми волосами, прошла и не глядя на них завалилась на диванчик, натянув на себя скомканное покрывало.

- Ты как? - тихо спросила Кристина, все еще стоя у окна.

Карина лишь тяжело вздохнула, всем своим видом показывая, что разговоров не будет.

- Я быстро, - Валера поцеловал Кристину в макушку и взяв полотенце, скрылся в ванной.

Теперь они с Кариной остались одни. Шум воды снова заполнил комнату, Кристина стояла посреди номера, прислушиваясь. Паника, которую она ненадолго усыпила в объятиях Валеры, вернулась с утроенной силой. В ушах стоял нарастающий звон и ей казалось, что стены смыкаются.

- Карина, давай поговорим, - снова попыталась она, но в ответ было лишь молчание, - прошу тебя.

Находиться в этой маленькой комнатушке в тишине со звоном в ушах стало не выносимо. Как только дверь открылась, Кристина почти вбежала в ванную, она включила воду и встала под холодные струи, пытаясь смыть липкий страх, но он будто въелся в кожу. Мылась она наспех, торопливо, теребя мыло дрожащими пальцами. Звон в ушах превратился в оглушительный гул, сердце колотилось где то в горле. Ей нужно было видеть Валеру с Кариной, видеть, что они живы, что они здесь, что ничего не случилось.

Она выскочила из душа мокрая, даже не вытеревшись как следует, просто набросив на себя полотенце, она распахнула дверь ванной, с ее волос струилась вода по спине оставляя следы на полу.

- Все нормально? - начала она, но голос оборвался.

Нормально не было.

На проседающем диванчике, вся сжавшись в комок, сидела Карина, ее плечи тряслись от беззвучных рыданий, по лицу текли слезы, а в углу комнаты, за кроватью, под прицелом ствола пистолета, стоял Валера. Он был бледен как полотно, его мокрые волосы липли ко лбу, на полу у его ног лежало выроненное полотенце, а перед ним, оперевшись плечом о стену,  стоял Кощей.

Он был в своем излюбленном длинном черном плаще. Его лицо было спокойным, почти скучающим, лишь в глубине глаз плясали крошечные огоньки торжества.

- А вот и жена моя, - хрипло, с легкой усмешкой произнес он, его взгляд скользнул по Кристине, по ее мокрому телу, по полотенцу, которое она судорожно прижимала к груди, - вы думали я не найду да, а я же знал, куда Карина с Вовой билеты купили, жаль, маршрут не сменили, так предсказуемо поступили.

Кристина застыла, чувствуя, как ноги становятся ватными. Воздух выходил из легких и новый вдох сделать было невозможно.

- Я не хочу быть с тобой, -  выдавила она и это прозвучало как жалкий, детский лепет,  - отпусти нас пожалуйста.

- Нет, - Кощей покачал головой и щелкнул предохранителем, - эти двое сдохнут тут, по очереди, а ты, моя дорогая, поедешь со мной домой.

Карина медленно поднялась с диванчика, ее лицо было мокрым от слез, но сейчас в нем не было ни горя, ни страха. Она быстро вытерла лицо ладонью и сделала шаг вперед.

- Отпусти меня, - сказала она Кощею и голос ее был удивительно ровным, - я расскажу тебе все что знаю, про них.

Кощей с интересом поднял бровь, пистолет по прежнему был направлен в Валеру.

- Ну ка, ну ка, - цокнул он, - удиви меня.

Карина начала говорить. Сначала медленно, подбирая слова, потом все быстрее, с какой то начинающейся истерикой. Она говорила, что Валера крыса, предатель, нарушивший все мыслимые и немыслимые понятия. Что он не просто ушел, а сдал их с Вовой, подставил под удар и сам же уехал тайком. Она плела паутину лжи, вплетая в нее крупицы правды. Она рассказывала, что Валера и Кристина были вместе давно, еще с тех пор, как Кристина работала на заводе, до свадьбы. Что у них были не только невинные поцелуи. Что и он, и она знали о Кощее делая из него дурака. Что она, Карина, по глупости, думая, что помогает влюбленным, покрывала их, не зная, что ее Вова человек чести, что не зря на Валеру кидался, что Кощей справедливый и милосердный авторитет, которого они все предали. Она приукрашивала, сгущала краски, лепила из Валеры исчадие ада, а из себя жертву обмана. Цена этой лжи была одна, ее жизнь и она была готова заплатить ею, предав всех и вся.

Кощей слушал, не перебивая, он смотрел то на Валеру, который стоял, опустив глаза, его кулаки были сжаты, то на побледневшую Кристину.

Когда Карина замолчала, в комнате снова повисла тишина. Кощей задумался на несколько секунд, которые показались всем вечностью.

- Ладно... - наконец произнес он, - минуту даю тебе съебать отсюда, пока я не передумал.

Карина не заставила себя ждать. Она метнулась к своей сумке, натянула сапоги, куртку, даже не застегивая их. Она не посмотрела ни на Кристину, ни на Валеру, дверь резко распахнулась и захлопнулась.

- Отпусти нас... пожалуйста... - снова взмолилась Кристина и в ее голосе уже слышались слезы.

- Нихуя, - прошептал он протягивая последний звук.

- Кощей, -  Валера поднял на него голову, - отпусти ее, она ни в чем не виновата, это все я, пусть она уходит, делай со мной что хочешь.

- Заткнись, только я буду решать, кого отпустить, а кого нет, - усмехнулся он, - ты чушпан сраный, кому указывать вздумал, я прям щас на твоих глазах ее выебу.

В этот момент Валера дернулся. Это было не движение нападающего, это было отчаянье, он сделал полшага в сторону Кощея и резко раздался оглушительный выстрел.

Валера замер на месте. Его глаза расширились от удивления, он посмотрел на свою грудь, где на мокрой от душа майке начало растекаться алое, быстро увеличивающееся пятно. Он медленно, как в замедленной съемке, пошатнулся осев на корточки и рухнуд на спину.

- Нет, - крик Кристины был нечеловеческим, она бросилась к нему, но Кощей с легкостью поймал ее за волосы и с силой дернул на себя.

- Сбежать думала? - прошипел он ей прямо в лицо, - от меня не сбежишь, а знаешь, кто ты теперь? Никто, только грязная подстилка и шлюха, которая мне нахуй не нужна.

Одним резким движением он сорвал с нее полотенце. Она осталась стоять перед ним голая, мокрая, дрожащая от ужаса и стыда. Он окинул ее тело медленным, оценивающим взглядом, как смотрят на товар на рынке. Потом, с нечеловеческой силой, швырнул ее животом на кровать, положив головой так, чтобы ее глаза были прикованы к неподвижному телу Валеры, к тому кровавому пятну, что продолжало расползаться по его майке.

Еще горячее после выстрела дуло пистолета уперлось ей в спину, между лопаток, вжимаясь в кожу между позвоночником и лопаткой

- Да стреляй, - закричала она, захлебываясь слезами, - убей меня тварь, ты всю жизнь мне испортил.

Кощей лишь усмехнулся, короткий, хриплый звук, полный презрения. Он убрал пистолет в сторону и его левая рука с силой впилась ей в шею, вжимая лицо в вонючий, пропахший чужим потом матрас. Пальцы сдавили гортань, перекрывая воздух. В висках застучало, в глазах поплыли красные круги.

Правой рукой он расстегнул свои брюки. Звук молнии прозвучал как новый щелчок затвора. Она почувствовала холод на коже своих ягодиц, но он не ласкал ее, не готовил, он просто раздвинул ее ноги так, как ему удобнее.

- Родители твои сдохли тварь, - хохотнул он, - я же предупреждал.

Абсурдность ситуации ударила в голову с первым же грубым, разрывающим толчком. Это была не просто боль, мышцы живота и бедер судорожно сжались, пытаясь оказать сопротивление, которое было заведомо обречено. Ему это только нравилось. Каждый толчок отдавался глухой, тупой болью внизу живота, заставляя ее непроизвольно сгибаться и выгибаться, но его рука на шее приковывала ее обратно.

Физическая боль смешалась с душевной, она не могла дышать, ее сознание мутилось от нехватки воздуха, но она не могла оторвать глаз от Валеры. Он лежал там, в луже своей крови, а его рука была вывернута под неестественным углом.

- Ты моя жена, сука, - хрипло, в такт своим движениям, говорил Кощей, вдалбливая в нее каждый слог, - а теперь смотри до чего твоя непокорность довела.

Она попыталась отвернуться, спрятать лицо в матрас, уйти в небытие, но он с силой дернул ее за волосы, накрутив их на кулак и грубо задрал ее голову. Боль пронзила кожу головы и он прижался губами к ее виску.

- Смотри сука, - прорычал он и в его голосе впервые появилась настоящая, дикая ярость, - смотри на него блять.

И она смотрела. Сквозь пелену слез, через боль и унижение, она смотрела на бездыханное тело человека, которого любила. Ее зрачки были расширены от шока, губы дрожали, слюна смешивалась со слезами и впитывалась в ткань матраса. Она видела каждую деталь, как застыла лужа крови, как неестественно выгнута его рука, как бледнеет его кожа. Она смотрела и ее тело, предательски,ю откликалось на насилие спазмами, судорогами, волнами тошноты, подкатывающей к самому горлу. Это было не просто изнасилование. Это было убийство всего, что она любила и того, кем она была. Ее взгляд, полный ужаса и прощания, был последним, что она могла подарить Валере. Последней связью с миром, который перестал существовать в тот момент, когда прозвучал выстрел.

Кощей закончил с животным удовлетворенным стоном. Он отстранился,  поправил одежду, его дыхание было тяжелым, не ровным. Он поднял пистолет, который лежал на другой стороне кровати, взвел курок и механизм щелкнул.

Кристина не сопротивлялась, она ждала смерти. Она просто лежала, не двигаясь, глядя в стену, по которой ползла трещина. Внутри была только пустота, она не чувствовала ни боли, ни стыда, ни страха.

Выстрел для Кристины прозвучал коротко и приглушенно. Ее тело дернулось, словно от удара током и замерло. Последнее, что она успела осознать, это тепло, растекающееся по ее спине и резкий запах пороха, который перебил все остальные запахи в этом номере.

- Спи спокойно, сука, - бросил Кощей уже поворачиваясь к выходу.

На мгновение он задержался в дверях, окидывая взглядом номер, тело Валеры на полу, тело Кристины на кровати, запах крови, пороха и секса. Удовлетворение разлилось по его телу теплой волной. Порядок был восстановлен, грязная, больше не нужная собственность уничтожена. Авторитет не порушен.

Он вышел, плотно прикрыв за собой дверь. Сел в свой красный Каблук и мягко тронулся с места растворяясь в ночи, взяв курс в сторону Казани.

Победитель, довольный собой.

Тг:kristy13kristy (Немцова из Сибири) тут есть анонка, где можно поделиться впечатлениями или оставить отзыв к истории.

Тикток: kristy13kristy (Кристина Немцова)

Тг: Авторский цех (avtorskytseh) небольшая коллаборация с другими авторами, подписываемся.