Глава 7. На набережной
Набережная правого берега действительно впечатляла. Это было романтичное и уютное место, из которого открывался чудесный вид на воду. Небо разгладилось, из-за туч выглянуло солнце, и река стала казаться пронзительно-синей. Народу было много — и школьников, и студентов, и мамочек с детьми, и пожилых людей. Кто-то неспешно прогуливался вдоль набережной, кто-то катался на велосипедах, роликах и самокатах — для них была отведена специальная полоса. Всем хотелось захватить последний кусочек лета.
Мы с девчонками закупились кофе, гамбургерами и мороженым, спустились с верхнего яруса на нижний и расположились на ступенях амфитеатра прямо напротив реки. Настроение у меня было отличное. Я слушала болтовню одноклассниц, щурилась на теплом солнышке и думала, что жизнь не так уж и плоха. Мимо проплывали моторные лодки и теплоходы, и мне тоже захотелось прокатиться на одном из них.
— Смотрите, Сокол! — вдруг встрепенулась Маша. Она резко расправила плечи и подтянула живот, чтобы казаться еще стройнее, хотя до этого сидела как попало. Девчонки мигом приняли боевую стойку и хищно уставились на компанию высоких и плечистых ребят, которые что-то весело обсуждали.
— Привет, Женя! — заорала Аня, и самый высокий парень тотчас обернулся, а следом за ним — и все его друзья. На их лицах расплылись улыбочки. Стало неловко. Кажется, Аня была из тех, которые все делали для воссоединения подруги и ее краша.
— Привет! — помахал ей высокий парень.
— Дура, — прошипела Маша, почему-то краснея.
— Сама дура, поздоровайся с ним! — прошипела в ответ Аня. И опять заорала: — Как первый учебный день?!
— Нормально! А у тебя?
— Отлично!
На этом они распрощались, и ребята пошли дальше. Маша надулась, а близняшки стали смеяться. Мне тоже было смешно.
— Зачем ты меня подставляешь?! — рассердилась Маша.
— Я тебя с ним свести хочу! А ты тупишь! — заявила Аня.
— Ты не с ним меня свести хочешь, а с ума меня свести хочешь!
— Ты должна с ним общаться, если он тебе нравится!
— Я стесняюсь!
— Девочки, а кто это? — спросила я.
— Женька Соколов, участник школьной команды по баскетболу. Учится в параллельном классе. Он самый высокий среди парней. Говорят, у него будет крутое спортивное будущее, — выдала мне все, как на духу Аня. — Ярослава, а у тебя парень-то есть?
— Нет, — покачала я головой. — А у тебя?
— И у меня нет. Мы все тут без них! Клуб одиноких! — расхохоталась она, и остальные поддержали ее. Мы чокнулись стаканчиками с кофе и выпили за наших будущих парней.
— А я бы хотела с Димой, Владом, в конце концов с Олегом встречаться, — задумчиво протянула Мира, и сестра ткнула ее в бок локтем.
— Много хочешь — мало получишь! Олег встречается только с такими, как Катя или Настя. Ну или с девчонками постраше, — заявила Кира со знанием дела. — Плохие мальчики любят плохих девочек.
— Да что в них такого? — нахмурилась я, вновь вспомнив наш с Олегом вчерашний обмен колкостями и средний палец на линейке.
Одноклассницы уставились на меня, как на идиотку.
— Они самый крутой в школе! — с придыханием сказала Аня.
— И что? — не понимала я.
— Красивые, сильные и смелые. Любой вопрос разрешат. О них весь район знает! Если ты с ними, тебя ни одна сволочь не тронет! По ним все девчонки сохнут! Тебе он что, вообще не понравились?
Четыре пары глаз уставились на меня, как на прокаженную.
— Нууу, они нормальный, — острожно выдала я.
— Нормальный? — фыркнула Аня и сдула с лица черную прядку волос. — Ничего себе, у тебя запросы! А кто для тебя тогда красивый?
— Допустим, Давид, — мечтательно улыбнулась я.
Глаза Ани загорелись знакомым огнем.
— Ты что, тоже любишь Папин олимпос?! — спросила она радостно.
— Да… Ты тоже? Кто твой биас?
— Леонид!
— Он милашка…
Мы дружно завздыхали.
— О боже, нет, перестаньте их обсуждать! — поморщилась Маша и пояснила: — Я от нее весь год только про эту группу и слышу! Уши в трубочку!
— Если будете обсуждать эту группу, пожалуйста, не при нас, — фыркнула Мира, и мы с Аней понимающе переглянулись. Не все разделяли наше увлечение поп-панк.
Несколько часов мы гуляли по набережной, болтали, шутили, делали селфи — в общем, веселились, как могли. Меня добавили в чаты — во-первых, в чаты класса: официальный, в котором состояла Ольга Владимировна, и в обычный, где взрослых не было. А еще девчонки добавили меня в свой личный чат. И я обрадовалась — ведь в наше время это настоящее дружеское признание!
Мы прошли очень много и остановились у ресторана-парохода. Зависли на огражденной площадке, которая спускалась к реке. Несколько раз мне казалось, что на меня кто-то смотрит, я оборачивалась, и не могла понять, кто.
Потом солнце спряталось, небо снова заволокло сердитыми тучами и подул ветер. Девчонки засобирались домой, а я вспомнила, что отчим просил меня не появляться раньше восьми часов. От одной этой мысли внутри поднялась волна гнева. Вот придурок, какое он право имеет?! Но я постаралась потушить ее. Хорошо, приду к восьми, мне несложно. Но если снова такое скажет, то расскажу маме. Побуду еще немного на набережной, посмотрю на то, как в реке отражаются огни большого города. Дорогу домой я помню. А если начнется дождь, пойду в кафе.
— Ярослав, ты не идешь на остановку? — удивилась Аня. Они с девчонками решили возвращаться не пешком, а доехать на автобусе.
— Вы идите, а я еще немного погуляю, — улыбнулась я. Рассказывать про отчима не хотелось. Придется тогда и про маму говорить, и про папу. А я пока не хочу. Слишком личное.
— Тогда до завтра, — кивнула Маша. — Встретимся в школе!
— Покажем тебе все местные достопримечательности, — подхватила Кира.
Мы попрощались и направились к лестнице, которая вела на верхний ярус. Я осталась одна, и ветер взметнул мои волосы, чтобы рассыпать по плечам. Улыбка сползла с моего лица — накатила вдруг осенняя тоска. Такая, что сердце в груди сжалось.
Я положила руки на перила и стала вглядываться вдаль — там, за потемневшей рекой, высились старинные дома исторического центра. Наверное, папе понравился бы этот город. Как он там один?
В этот момент сзади меня кто-то бесшумно появился и закрыл широкими сухими ладонями мои глаза. От неожиданности я вздрогнула.
— Вы кто? — выкрикнула я испуганно.
— Не узнаешь? — раздался мужской голос над моим ухом. Очень приятный, но незнакомый. И явно принадлежал парню моего возраста. Я испугалась еще больше. А вдруг привет от неадекватного Олега и его братьев?!
— Нет! Убери руки! — велела я.
— Правда, не узнаешь? — весело спросил голос. — Ну догадайся! Даю тебе три попытки!
— А я тебе сейчас в морду дам! — рассердилась я, вырвалась и действительно едва не врезала ему — только не по морде, а между ног. Но он вовремя отскочил.
— Воу-воу, полегче! — обезоруживающе улыбнулся он и поднял ладони вверх, словно говоря, что сдается. — А ты все такая же боевая девочка!
Я нахмурилась. Передо мной стоял парень — выше среднего роста, стройный, с расправленными плечами. Одет он был в расстегнутый бордовый бомбер в стиле парней из американских колледжей, простую футболку, джинсы и кроссовки. Растрепанные каштановые волосы, колечко в носу, уверенная улыбка. Четко очерченные широкие скулы, брови вразлет, пухлые губы. Такие, как он, точно знают себе цену.
Парень смотрел на меня серо-зелеными веселыми глазами и улыбался. Кто он? Почему мне кажется, что я где-то его видела? Может быть, в школе? Я еще не всех одноклассников запомнила.
— Кто ты? — хмуро спросила я. Он взъерошил волосы. Густые пряди упали на лоб.
— Ты меня не помнишь? — В его голосе была досада.
— А должна?
— Должна. Ты ведь Ярослава? Ярослава Виверр, верно? — Он буквально пожирал меня взглядом. А я… Я не понимала, что он такой.
— А ты кто? Мы знакомы? — Я прикусила губу, понимая, что ответ близко, но я не могу его понять.
— Лягушатина, как ты могла меня забыть? — вздохнул парень. У меня вытянулось лицо. От удивления.
— Игорь? — недоверчиво переспросила я.
Это был Игорь Степанов, тот самый мальчишка, который когда-то вместе с братом дразнил меня Лягушатиной. Они переехали в этот город, но я и подумать не могла, что судьба сведет нас вновь! Он так вырос и возмужал, а был ведь совсем мелким! Боже, это что-то невероятное! Вот это встреча!
Игорь вдруг обнял меня, подхватил и закружил на месте. Я невольно вскрикнула.
— Отпусти!
— Не за что! — прокричал он, легко удерживая меня. Хоть Игорь и казался стройным, но силы в нем было много. Наверняка занимался каким-то спортом. — Отпущу — и опять пропадешь!
На нас стали засматриваться проходящие мимо люди — наверняка приняли за парочку. Кто-то глядел с осуждением, а кто-то, напротив, с умилением.
Игорь осторожно поставил меня на асфальт, но не отпустил мою руку — так и держал ее в своей широкой теплой ладони. Я случайно кинула взгляд наверх, и на втором ярусе увидела обалдевших одноклассниц, которые пялились на меня с таким видом, будто увидели рептилоида. Наверное, они решили, что я не пошла с ними, чтобы встретиться с парнем. Заметив мой взгляд, они радостно мне заулыбались. Аня вытащила телефон и жестом сообщила, что напишет. Я лишь кивнула.
— Поверить не могу. Это ты, — восторженно сказал Игорь, разглядывая меня. — Лягушатина, а я о тебе вспоминал недавно. Ты как?
— Хорошо! А ты сам как? — спросила я, не в силах отвести от него взгляд.
— Лучше всех! Ты переехала, что ли? На тебе школьная форма. Учишься здесь?
— В этом году переехала, — улыбнулась я. — Пришлось идти в новую школу. Боже, я не верю, что это ты! Как вымахал, а!
И я положила руку ему на плечо. Широкое, твердое, будто каменное. Не верю, как из противного мальчишки он стал таким взрослым и мужественным.
— А я не верю, что это ты. Яся, ты такая красивая стала, — проговорил Игорь, глядя мне в глаза. — Я тебя с трудом узнал. Сначала думал — ты или не ты? Присматривался. А потом увидел шрам на ноге и вспомнил, что ты его получила, когда мы в разбойников за домом играли. Помнишь, ты с дерева упал — и прямо на стекло? Кровищи было!
— Помню, — улыбнулась я. Тогда это была настоящая трагедия. В детстве я была настоящей плаксой. Чуть что или плакала, или дралась. Или делала одновременно и то, и другое.
— Ты ревела на весь двор, а мы с братом пытались тебя успокоить и думали, что нас накажут, — продолжал Игорь. — Решат, что это мы тебя обидели.
— И вы меня потащили в одеяле домой, — улыбнулась я воспоминаниям. Далеким и теплым.
— Точно! А ты начала орать еще громче!
— Я почему-то решила, что вы несете меня на помойку, чтобы выкинуть, — хихикнула я.
— Почему?!
— Откуда я знаю?! Так решила, и все!
Мы рассмеялись, и он наконец, выпустил мою руку из своих пальцев.
— Лягушатина, ты тут одна? Подруги ушли?
— Ушли, — кивнула я, хотя девчонки все еще стояли наверху и глазели на нас. — А ты один?
— Был с друзьями, но они в пиццерию погнали, а я — к тебе. Погуляем? Только давай сначала номерами обменяемся? Я тебя в соцсетях искал, но не нашел.
— Я вас тоже искала, — призналась я.
Оказалось, что мы оба были в социальных сетях под фейковыми именами, а потому найти друг друга банально не могли. И это нас обоих развеселило.
Мы неспешно шли вдоль набережной, и, несмотря на то, что ноги уже гудели, я не могла сказать Игорю, что устала — хотела провести с другом детства побольше времени. Он так изменился, что я диву давалась, но при этом в нем время от времени проскальзывали смутно знакомые с детства вещи. Привычка мило морщить нос при улыбке. Такой же искренний звонкий смех. И он все так же по-особому произносил звук «р» — не картавил, но говорил его чуть рычаще и протяжно. В детстве мне всегда казалось, что это очень красивый звук «р». Я даже пыталась подражать ему, но ничего не получалось.
Мы болтали обо всем на свете, смеялись над шутками и вообще, в компании друг друга чувствовали себя свободно. Будто и не было долгих лет расставания. А потом он решил проводить меня до дома. Сказал, что иначе не может. Ведь уже темно.
Разумеется, я согласилась — мне не хотелось так быстро расставаться с другом детства, которого я так внезапно нашла. Правильно говорит бабушка: «Лишь потеряв, находим». Долгое время я не могла понять смысл этих слов, а вот теперь поняла.