Глава 30
— Тебе плохо? Может, «скорую»?
— Нет, не надо. Я посплю. Я натянула на себя одеяло и отвернулась к стенке. Спать не хотелось. Хотелось умереть.
Закрыв за собой входную дверь, Наруко съехала по ней и обхватила колени руками, в тщетной попытке не заплакать. Нельзя. Только не слёзы. Нельзя плакать, иначе подумают, что слабачка. Всё закончилось вот так, как в самых страшных кошмарах. Её единственный дорогой человек умер. Глаза начинали слезиться, и Узумаки начала часто моргать, дабы дорожки из слёз не покатились по её щекам.
Наруко всё же заставила Учиху не входить в её дом и оставить её в покое. Хотя бы эту ночь. И Саске со скрежетом зубов, всё же ушёл. Но Наруко догадывалась, что он тут, неподалеку, сидит на одной из крыш многочисленных домов... Так вот, что он чувствовал тогда... Полное опустошение, но со смесью адской боли в груди.
— И ты меня оставил Старик Извращенец... ЧЁРТ ТЕБЯ ДЕРИ!
Девушка лбом уткнулась в свои колени и всё же заплакала, громко всхлипывая.
— «Наруко. Хватит...» — спустя полчаса, всё же Лис не выдержал. — «Слезами ничего не изменишь.»
Оказавшись перед той самой решеткой, где они встретились впервые, Наруко хотела высказаться. Эти слова, уж точно, создадут большую брешь между их дружбой, но Узумаки больше не могла сдерживаться.
— Тебе легко говорить... Из-за кого, думаешь, я страдаю сейчас, и вообще страдала всю свою сознательную жизнь?! — едкая ухмылка просветила её лицо, а Лис, с сожалением в глазах смотрел на свою подругу. Чтобы она сейчас не сказала, он не обидеться. Ей пора бы уже высказаться. Хоть кому то. — Убил моих родителей, меня презирали и гнобили с самого детства... Я потеряла единственного дорогого человека, — девушка перечисляла пальцами все муки её жизни, а когда пальцы закончились, а недосказанное осталось в воздухе, Наруко посмотрела в эти огромные красные глаза, её глаза нехорошо блеснули, и девушка начала истерично хохотать. Немного успокоившись, Наруко сказала. — Мне продолжать?!
— Зря только время потратила, я это и без тебя прекрасно знал. А ты думала, вообще, какого было мне?! — и не дожидаясь ответа, продолжил. - Конечно же, нет. Думаешь, я хотел всего этого?! Меня нагло, постоянно использовали, уже столько тысяч лет! А простая Малявка вроде тебя и помимо не может знать, что такое быть использованным и запечатанным столько лет! Так что хватит рыдать!
Хмыкнув, и ничего и не ответив, Наруко вышла из подсознания, временно блокируя общение с Курамой. Тот был прав. Слёзы — показатель слабости. Встав с пола, Наруко направилась в ванную. Девушка открыла кран, и оттуда сразу же потекла ледяная вода. Уперевшись ладонями по обе стороны раковины, Наруко посмотрела на себя в зеркале. По ту сторону зеркала на неё смотрело точно такое же лицо, как и у неё самой. Опухшие и красные глаза, высохшие на щеках дорожки слёз бесили, с каждой секундой, всё больше и больше. Подставив ладони к льющейся струи воды, те заныли от пронзающего холода, но быстро привыкнув, девушка наклонилась и плеснула воду в лицо, тщательно протирая. Повторив то же самое по нескольку раз, она всё же глянула снова в то злополучное зеркало.
От сильного трения руками, лицо теперь было красноватое, но Наруко немного наклонив в голову в бок, внимательно смотрела на существо напротив.
— Ничтожество.
Вдруг, девушка напротив неё заговорила. Она хмыкнула, а её глаза смотрели с презрением.
— Даже тошно на тебя смотреть.
Наруко с удивлёнными глазами приблизилась немного ближе к зеркалу, и то существо повторило тоже самое.
— Кто ты? — спокойно спросила та.
Ответа не поступило. Сильно сжав раковину, которая скоро явно даст трещину, Наруко, немного громче, повторила тот самый вопрос.
— Кто ты?!
Существо напротив усмехнулось и ответило:
— Я — это ты.
***
Саске сидел на крыше напротив дома Наруко. Он всё же не зашёл внутрь, решив оставить её одну. Многие посчитают его поступок неверным, либо опрометчивым. Но он знал, что поступил верно. Наруко нужно было выплеснуть собственные эмоции. Выплакаться. А рядом с Учихой она бы не решилась. Посчитала бы это слабостью. Уверен, даже сейчас, будучи одна, она корит себя за то, что плачет.
Саске смотрел на окно, ведущую к её спальне. Шторки были плотно закрыты, мешая созерцать происходящее внутри этого дома. Учихе не суждено было побыть одному, ведь он почувствовал приближающую знакомую чакру.
Обменявшись взглядами, Саку сел рядом с Саске и стал смотреть в то самое окно.
— Хотел бы я иметь сейчас бьякуган... — кончики губ Саске на секунду поднялись и сразу же опустились. Как иронично... Он ведь сам недавно об этом думал. — Хоть что-то изменилось?
Саске молчал. Хотя это молчание многое дало. Они оба понимали, что больше ничего не будет как прежде. Наруко уж точно.
— Я впервые видел, чтобы Наруко назвала Хокаге как подобает, — почему-то Саку не хотел отмалчиваться. Плевать на прежние обиды. На данный момент, ему просто нужен был собеседник. И плевать, что это был вечно молчаливый Саске. — И от этого её взгляда мурашки по коже.
— Этот взгляд... — Саку выпучил от удивления глаза и уставился на Учиху с приоткрытым ртом. — Это её настоящая сущность.
Саку нахмурил брови.
— Что ты хочешь этим сказать?
Саске ещё ни разу не повернулся в сторону Саку, боясь пропустить что-то важное за этими шторами.
— Джирайя, сдерживал её эту сущность, наполняя теплом и заботой, которого у Наруко никогда не было, — спокойно объяснял Учиха. — И когда его не стало, Наруко снова потонет, как тогда, 3 года назад.
Саку внимательно слушал и с каждым произнесенным словом Саске, понимал, что тот прав. Наруко никогда не была особо жизнерадостной девчонкой. Её цель жизни была месть, а после, она мечтала только о свободе. Но с появлением Джирайи, мрак в её глазах постепенно гас, и Саку надеялся, что скоро всё наладится окончательно. Но Джирайя умер, и Наруко, по её мнению, снова осталась одна.
— Хочешь сказать... Она снова погрузиться в пучину мести?
— Да.
***
— «Я — это ты» — эхом пронеслось в её голове. Что за шуточки? Она уже сходит с ума?!
«Не смотри на меня так злобно.» — ухмыляясь, произнесла копия Наруко. — «Я твоя истинная сущность. А ты...»
— Заткнись.
— «А ты у нас слабая оболочка. Пустышка» — с отвращением продолжило оно.
Пустышка? Как она может быть пустышкой?
— Я не пустышка.
«Разве? — громко хмыкнув и ухмыльнувшись, оно продолжило, — Посмотри на себя!» — силуэт исчез, предоставив Наруко, её жалкое отражение. Но голос в голове не исчез. — «Ты привязалась, и тобой завладели эмоции. И сейчас... посмотри на результат. Ты стоишь на распутье и не можешь выбрать правильный путь. Ничтожество!»
— Заткнись. — прошипела Узумаки. — Просто заткнись уже! — на этот раз прокричав, она заткнула руками уши, дабы не слышать этот противный голос. Но увы, он не утихал. И Наруко ударила кулаком по стеклу, вложив в этот удар всё своё отчаяние и боль. Стекло треснуло, а из костяшек, струя крови медленно текла по стеклу. Отпустив кровоточащий кулак, Наруко с холодным взглядом смотрела в треснувшее зеркало. Капли крови капали на пол, оставляя там маленькую лужицу, но это сейчас её не волновало.
Холодный взгляд переменился на ошарашенный, и опустив голову, Наруко тихо попросила:
— Прошу... Замолчи.
***
Ночь уже двинулась к концу. И слабые лучи солнца медленно освещали улицы Конохи. Брюнет и розоволосый, так никуда и не ушли. А шторы занавесок так и остались не тронутыми.
— Саске, — начал Саку, и получив вопросительный взгляд, продолжил, — мы тут всю ночь проторчали, но так и не обмолвились ни единым словом.
Хмыкнув, Саске ответил:
— А это так обязательно?
Обхватив колени руками, Саку посмотрел на небо, что постепенно светало от солнечных лучей.
— У нас слишком много недопониманий. Сначала, мы должны помочь самим себе, а потом Наруко.
— Ну и что же ты решил? Как будем сглаживать наши недопонимания? — ироничным тоном говорил тот.
— Если честно... я и сам не знаю, — осёкся Саку и услышал тихий и мимолётный смешок.
Толкнув того в плечо, Саку едва удерживая рвущий наружу смех, попросил того прекратить.
— Как ты можешь оставаться таким холодным, будучи так влюбленным в Наруко? — уставившись на брюнета, вздернул бровью Саку. Тот, в свою очередь, нервно усмехнувшись, ответил:
— Холодным? Разве торчать тут всю ночь... — но его оборвали:
— Я не об этом, — Саске сощурил глаза, но не стал перебивать. — Почему ты так холодно общался с ней, когда она только вернулась?
— Кто знает... — Саске снова перевёл свой взор на окно.
— Убегай. Убегай от всего. Но запомни, убегают только трусы, и однажды, убежать будет некуда...
После этих слов повисла напряжённая тишина. Никто не смел продолжать эту тему.
***
Кошмары мешали спать. Наруко старалась уснуть, но стоило ей закрывать глаза, как былые кошмары возвращались. Было вообще глупо надеяться на сон, но бодрствовать хотелось меньше. Взглянув на часы, Наруко удивленно уставилась на время: 6 утра.
Поняв, что все её попытки бесполезны, устало вздохнув встала с кровати и направилась в ванну. Окровавленный пол и разбитое стекло встретили ее сразу же, как только она приступила за порог. Воспоминания нахлынули волной, поэтому отложив всё, она развернулась и ушла, захлопнув за собой дверь. Ладонь, благодаря Лису, уже полностью восстановилась. Ничто так не подбодряло, как свежий, утренний воздух. Поэтому было принято решение, пойти прогуляться.
Саске и Саку сразу заметили, как Наруко вышла из дома. Саку хотел ринуться к ней, как за плечо дернули, останавливая. Отрицательный кивок дал понять, что не стоит. Не время. Обреченно кивнув, тот остался на месте, взглядом следя за красноволосой. Её походка была необычной. Она больше плелась, чем шагала. Было такое чувство, что и самый слабый ветер тут же её повалит. Они следили за ней тихо перепрыгивая с крыши на крышу, молясь, чтобы Наруко не обнаружила их. Но видимо девушке сейчас было не до них. Держа руки в карманах, та шагала в сторону парка, а взгляд был прикован к ногам.
Восходящее солнце начинало освещать всё вокруг своими ласковыми и тёплыми лучами. Ещё нет звенящего всеми мелодиями хора птичьих голосов, а лишь изредка слышны курлыканья ранних голубей. Повсюду тишина, звуков практически нет. Небо ещё не сияет своей привычной голубизной, а временно покрыто небольшими белыми облачками, которые разойдутся сразу же после того, как взойдёт солнце. Свежая предрассветная прохлада сочетается с редкими порывами утреннего ветерка. Выйти погулять именно сейчас, была наверное одним из самый правильных её решений.
Прогуливаясь по парку Наруко вдруг остановилась перед магазинчиком. И что-то неведомое потянуло её туда. Есть же чувство, когда ты почти на грани, но ты в таком состоянии слушаешь плохую музыку или вспоминаешь былые времена, дабы добить самого себя окончательно. Сделать хуже. Вот и Наруко, не понимая зачем, купила себе мороженное, которое делилось на 2 части.
Воспоминания Наруко
— Эй! — медленно открыв глаза, Наруко из-за нечеткости зрения не сразу узнала силуэт, но она не волновалась, ведь этот грубоватый, но всегда веселый голос, она узнает из тысячи. — Вставай давай! Ты хорошо поработала, — разделив мороженное на 2 части, сказал тот, и протянув одну часть, весело улыбнулся во все зубы. Наруко в ответ устало улыбнулась и опершись ладонями привстала и взяла свою часть. — Спасибо...
Джирайя сел рядом так, чтобы Наруко смогла опереться об его спину. Его длинные волосы служили прекрасной подушкой. Было тепло и уютно...
— Сенсей... — устало начала Наруко, тренировки с Джирайей всегда утомляли, но она никогда не жаловалась. — Как думаете, я и вправду смогу отомстить? Или эта глупая мечта всегда останется таковой?
Тень дерева, не давала солнечным лучам просочиться, что и делало это место идеальным для отдыха.
— Ты с каждым днём становишься всё сильнее и сильнее, — слабо улыбнувшись ответил тот. — Но прошу, сильно не зацикливайся на этом. Твои родители не хотели бы увидеть тебя такой, — откусив кусочек, он продолжил. — Им хватало бы того, что ты счастлива, а месть, счастья не приносит.
— Спасибо, сенсей... — проваливаясь в Мир Морфея, пробубнила Наруко с палочкой во рту.
Бережно уложив ту на мягкую траву, Джирайя встал, поправил свой свиток на спине и напоследок сказал:
— И тебе спасибо, Наруко...
И ушёл. Ушёл навсегда.
Настоящее
Мороженное на руках таяло и капало на землю. Девушку это вовсе не смущало. Она наверное даже не заметила это, будучи сознанием не здесь. Она упрямо смотрела вперед, а из глаз текли слёзы, коих она даже не думала стирать. Парни смотрели издалека, но никто не решался подойти и утешить. Подумаешь, всего шаг, но его никто не осмеливался делать.
— Саске, — не отводя взгляд от Наруко, начал Саку. — Может всё же подойдем? Она полностью разбита.
Но тут же осёкся и принял другое решение. Решительно взглянув на Учиху, он сказал:
— Нет, не мы, а ты. Ты должен ободрить её. Именно ты должен протянуть ей руку и помочь не упасть в эту глубокую яму.
Саске вяло повернулся в его сторону. Речь он толкал благородную, но не всегда разговоры превращаются в действия.
— Я не силён в утешительных разговорах. Я сделаю только хуже, — честно признался тот.
Цокнув на такое заявление, Саку толкнул брюнета, и на злой взгляд ответил улыбкой и помахал на удачу.
Закатив глаза, Саске всё же пошел к Наруко. Та пришла в себя, когда увидела знакомые сандали, но не посмотрела на него, продолжая пилить взглядом землю. Саске сел на корточки перед ней и бережно положил свою ладонь на её. Та вздрогнула и всё же посмотрела ему в глаза.
— Что ты здесь... — указательный палец на её рту оборвал её речь, и та недоумевающе смотрела то на руку, то на лицо брюнета.
— Тсс... — Саске всё же убрал свой палец, но вместо этого теперь стирал дорожки слез подушечкой большого пальца. Наруко не дыша уставилась на него, губы её, отчего-то дрожали.
— Наруко, послушай меня, — поглаживая её влажную щеку, говорил Саске. — Твой сенсей... точно бы не хотел увидеть тебя такой.
Она вновь отпустила взгляд, и громко шмыгнув, пробубнила:
— Я... всегда хотела порадовать его своими достижениями... — протерев нос тыльной стороной руки, она продолжила. — Но я так ему ничего и не доказала. Ничего не добилась в своей никчёмной жизни. А теперь... Теперь он мертв.
Саске не знал, что сказать. Он не был хорошим собеседником в простых разговорах, а что уж говорить о душевных, да и таковым никогда не станет. Но бросать Наруко в таком шатком состоянии, он никак не мог себе позволить.
— Я уверен, он всегда гордился тобой. И может есть что-то, что ты обещала ему сделать после его смерти? — Наруко отпустила голову и кивнула.
— Есть.
Воспоминания Наруко
Джирайя и Наруко сидели возле храма. Девушке было до безумия скучно, ведь сейчас Отшельник что-то писал в своей тетради. По его словам, к нему пришло вдохновение, поэтому они сделали незапланированный привал.
Не выдержав, Наруко обреченно вздохнула и выдала:
— Ну сколько можно писать эту чепуху?!
Джирайя повернулся к ней удивленно и уставился на неё.
— Это не чепуха, — спокойно проговорил тот. — Это не та книга, которую ты знаешь. Однажды, придёт время, и я дам тебе её прочитать.
— А о чём оно? — любопытство начало распирать.
Тот самодовольно хмыкнул и с хлопком закрыл тетрадь, со словами «Узнаешь, когда прочтёшь.»
Узумаки закатила глаза и громко хмыкнув, отвернулась от него. Того, кажется, очень забавляла эта ситуация, поэтому он начал громко хохотать. Но внезапно перестал и стал очень серьезным.
— Наруко, — серьёзно начал тот, и она нехотя повернулась лицом к нему. — Пообещай мне кое-что.
— Пообещать? — та вопросительно изогнула бровь. — Что?
— Я знаю о том, как же сильно ты ненавидишь Коноху и при всём этом, у меня есть весьма эгоистичная просьба к тебе.
По позвоночнику прошла холодная дрожь, заставив её опустить взгляд на свои руки и грустно усмехнуться.
— Только не говори мне, чтобы я защищала деревню ценой своей жизни, не смотря на то, что меня ненавидит все её жители, — и взглянув в глаза сенсея, та поняла, что его просьба была именно таковой. Она покачала головой и сказала только одно слово. — Нет.
Её ненавидели. Ненавидели буквально все. За что именно? Просто... просто за то, что есть. За то, что отличается от них. За то, что сильнее них. Люди всегда боялись и презирали тех, кто отличался. Наруко не выбирала такую судьбу, такую жизнь. Но никому не было интересно как, они только умели шептаться и оскорблять за спиной. И только от одного мимолётного взгляда, они убегали, бежали прочь.
— Я понимаю, как тебе больно, — вырвал Наруко из её мыслей Джирайя. — Но прошу, как моя ученица, как наследница моей Воли Огня, пообещай защищать деревню.
— Ничего не обещаю, — протороторила та, смотря куда-то вдаль. Джирайя мягко улыбнулся и потрепал её мягкие, чуть рыжеватые волосы. Он знал, что Наруко выполнит данное ему обещание.
Настоящее
— Есть.
Саске забрал мороженое с её руки, разделил на две части и одну протянул ей. Девушка немного поколебавшись, всё же взяла свою часть.
— Тогда следуй этому обещанию. Отныне, это твой Путь Ниндзя, — Саске всё же сел рядом и положив руку на её волосы, бережно гладил их. Он думал над тем, притянуть её или нет, но к счастью Наруко сама потянулась к нему и положила голову на его грудную клетку.
— Саске... Спасибо, — приглушённо услышал слова благодарности он, но промолчал. Не было смысла что-то отвечать, ведь девушка уже погрузилась в мир сновидений.
Было тепло. Тепло как никогда. Все проблемы жизни постепенно забывались, и хотелось только этого тепла.
***
— Саске, — смотря на брюнета впереди себя, начала Хокаге. — Для тебя есть очень важное задание, чьё исполнение необходимо сейчас. Иди собирайся немедленно, чтобы через час был готов покинуть деревню, — требовательно и быстро говорила та.
— Хай, Хокаге-сама! — сказал Саске и тут же ушел.
Цунаде перевела свой взгляд на красноволосую девушку, что стояла необычно тихо.
— Наруко, к тебе есть разговор.
— Слушаю, Хокаге-сама, — опять почётно, Цунаде никогда бы не подумала, что «бабка» ей нравилось бы больше.
— Скоро за тобой придёт Пейн, и я думаю, что ты хорошо понимаешь, что сейчас ты проиграешь ему.
— Да, понимаю.
— Поэтому, ты должна изучить Режим Отшельника, дабы стать намного сильнее. А информация, что предоставил нам Джирайя, очень сильно поможет. Шикамару и его команда расшифровщиков сейчас выясняют, что скрывает шифр, что оставил он нам. После того как поможешь им, Фукасаку заберёт тебя на гору Мьёобоку, где ты и будешь обучаться.
— Если это всё, то я свободна? — холодно и безразлично проговорила Наруко.
— Да, свободна, — и дверь закрылась. Цунаде чертыхнулась и до боли закусила губу.
***
Самодовольно хмыкнув, Саске выдал:
— Как мило с твоей стороны. Пришла провожать.
Узумаки и Учиха стояли друг напротив друга возле ворот Конохи. На такое заявление Наруко закатила глаза и с ядовитым тоном ответила:
— Пф, в следующий раз не приду, — Саске едва смог скрыть смешок. Эта ситуация сильно забавляла.
Наруко пыталась зацепиться глазами за что угодно, только бы не смотреть на Учиху. Но руки, которые появились внезапно и накрыли щеки, заставили вздрогнуть. Лазурные глаза встретились с омутами. И вечный вопрос, в чьих глазах можно было утонуть первым. В небесных? Где можно было окунуться в светлую сторону жизни, где кажется всегда сияло солнце. Или же в омутах? Которая была полной противоположностью. Чья тьма пугала, но и завораживала одновременно.
Саске наклонил голову и медленно коснулся чужих губ. Наруко не успела ответить, как брюнет отстранился. Она изогнула бровь, злость появилась из ниоткуда, и та вспылила:
— Ну уж нет!
Наруко ухватила его за ворот футболки и резко притянула к себе, жадно впиваясь в бледные губы. В голове зашумело, стоило почувствовать вкус чужих губ. Учиха прижал нижнюю губу зубами, не давая той спешить, нужно было отстраниться. И всё же, переступив через себя, через тяжесть, что налилась ниже живота, он отстранился, хватая её нежные плечи. Дышать было тяжело.
— Нужно... прекращать, — едва смог проговорить брюнет.
Наруко всё же отошла. Это и вправду было не то время, и не то место.
— Ну, удачи, — в ответ Саске скупо улыбнулся и исчез.
— «Нужно ещё помочь с расшифровкой и взяться за тренировки.» — мысленно построила планы Наруко на ближайшее будущее.
— «Чёрт, лучше бы научилась контролировать мою чакру. Говорю сразу, с жабами местом делиться не буду!»
Наруко хитро улыбнулась во все зубы и прищурив глаза, выдала:
— «А ты оказывается, та ещё жадина.»
— «Заткнись! Ты в последнее время уж слишком обнаглела!» — зло рыкнул тот.
— «Ладно-ладно!» — выставив вперёд руки, сказала Наруко. — «Пора взяться за дело.»
***
Поприветствовав Шикамару, ребята взялись за дело. Много предположений было о том, как же можно разобрать шифр, но всё вело в тупик. До прихода Наруко. Оказалось Шикамару неправильно читал буквы, и их полностью и правильно смогла прочесть только она. Тем самым давая понять, что шифр был именно для неё. И ещё одним из идей было начать искать ответ в книгах Джирайи. Заставив Какаши прочесть всё от и до, они всё же смогли найти ответ. Наруко никогда не видела Какаши настолько смущенным и растерянным. Это было очень забавно.
После, Наруко позвали к воротам Конохи, где помимо Цунаде и Саку, её ждал и Фукасаки.
— И как мы доберёмся в эту гору? — Наруко посмотрела вдаль, прикладывая к глазам ладонь козырьком.
— Обычным путём человеку его никогда не найти, — не обращая внимание на косой взгляд девушки, спокойно объясняла жаба. — Поэтому нам понадобиться обратный призыв.
Узумаки на это оставалось только кивнуть. Что собственно, она и сделала.
— Ну, тогда идём, — сказала жаба.
— Стойте! — вдруг закричал Саку, и все как одно, повернулись к нему. — Наруко...
Он медленно подошёл к ней и протянул к себе, обнимая до хруста костей. Наруко рвано улыбнулась и всё же тоже обняла его, закрывая глаза.
— Удачи тебе, глупышка.