И все не то, и мы не те.
- ЛИДИЯ! - я обернулась на голос, всматриваясь сквозь слезы в нечеткий мужской силуэт.
Парень приблизился, обхватив меня сильными руками и крепко прижав к себе. У меня не было никаких сил сопротивляться.
- Джексон...
- Тшш, тише, моя девочка. Я рядом. Я всегда буду рядом.
Я словно обмякла в его руках. Беспомощна, бесхребетна - я не узнаю сама себя. И ненавижу сама себя за эту слабость. Я не хотела ничего говорить, не хотела двигаться, я больше уже ничего не хотела. Джексона словно не было рядом. Я не чувствовала его. Я никогда его не чувствовала. Я поняла это уже давно, но сейчас я осознала это как никогда прежде. И слова его не грели, не вызывали мурашек - ничего не происходило. Ни-че-го.
- Ничего, - прошептала я.
- Что "ничего"? - Джексон чуть отстранился, внимательно посмотрев на меня, и продолжая держать холодные руки на моих плечах. Их холод я чувствовала даже через кофту Стайлза. Так быстро убежала, что забыла ее вернуть.
- Ничего, - я подняла на него взгляд, проговорив то же самое более четко и громко.
- Я не понимаю тебя, Лидия.
- Я ничего не чувствую.
- Это нормально. Ты расстроена. И к тому же вся промокла насквозь, пошли в дом. Заболеешь опять.
- Нет! Замолчи, - я оттолкнула его. - Ты никогда не слушал меня.
- Лидс... - Джексон сделал шаг ко мне, но я сразу отступила, сохраняя дистанцию.
- Не трогай меня, не прикасайся! Ты не мое. Когда-нибудь ты поймешь, что я права. Поймешь, что я тоже не твое. Я не люблю тебя, и мне ничего от тебя не надо. Прекрати это. Мы больше не будем вместе. Никогда. Прими это и не приходи ко мне больше. И извини, я давно пыталась это сказать.
Тут я поняла, что обвиняла Стайлза в недостатке мужества тогда, когда сама была не состоянии набраться смелости высказать все Джексону. Плюс один к списку моих ошибок. Стайлз ни в чем не виноват, Малия ни в чем не виновата, Джексон ни в чем не виноват. Лишь я одна заварила эту кашу, в которой я - лишний ингридиент. И я мечтала все исправить.
- Но ты не должна сейчас оставаться одна.
- Я хочу этого. Я хочу, чтобы меня никто не трогал, - я снова сделала шаг назад, давая понять, что не подпущу его к себе больше. - Уходи, Джексон.
По мере того, как парень отдалялся, он все чаще оборачивается, ожидая, что я изменю свое решение. Но вскоре ему пришлось исчезнуть из поля зрения, убедившись, что я не шутила.
Хотелось кричать от боли, но сил подать голос совсем не осталось. С губ сорвался лишь протяжный, но прерывистый хрип. Я чувствовала, будто задыхаюсь, опускаясь на колени на мокрый холодный асфальт, а боль в коленях заглушала боль душевную. Я не рыдала. Я задыхалась. Тихо, так что меня бы никто не услышал. Пока дождь бил меня своими крупными тяжелыми каплями по спине.
- ЛИДИЯ! - иллюзорный голос словно прорывался сквозь густой туман в голове. Может, мне это кажется. Но когда это повторилось вновь, я поняла, что не кажется.
- Стилински?
- Нет, я всего лишь твой брат, ненормальная. Немедленно поднимись с асфальта, - парень резким движением поднял меня на ноги. - Господи, ну и дура.
Всю дорогу до дома Элиот придерживал меня, не отпуская и не отходя ни на секунду. Но без нравоучений не обошлось.
- Ты больна, Лидия. Где твой рассудок?
- Прости, я не подумала.
- Издеваешься? После этого ты не отделаешься от меня одним лишь "прости", дорогуша.
Мы зашли в теплый дом, но я по-прежнему вся дрожала. Меня колотило, и я не могла с этим ничего сделать. Брат посадил меня на диван и принёс большое полотенце.
- Ну, что сидишь? Раздевайся, - Элиот тихо матерился, стягивая с меня кофту Стайлза, и отправляя её на другой конец дивана. - Штаны и футболку тоже. Давай. Иначе я стяну их с тебя сам.
Я молча разделась, оставаясь в одном нижнем белье и прикрываясь руками. Я ждала какой-нибудь отпущенной в адрес моей фигуры шуточки, но брат только продолжал ворчать себе под нос. Видимо, ему было не до шуток. Он действительно переживал за меня, а я повела себя абсолютно глупо и безответственно. Он подсушил мне волосы полотенцем, а затем и вовсе укутал меня в него.
- Сиди и грейся, я за горячим чаем.
- Элиот, - брат обернулся, - спасибо.
Тот лишь покачал головой и удалился на кухню. Я чувствовала себя ужасно виноватой перед ним. Он был лучшим мужчиной в моей жизни, и сейчас он злился на меня, когда мне так необходимо было его плечо.
Эгоистка. Сама виновата. Знаю.
Я встала с дивана и подошла к парню, заваривающему крепкий, ароматный чай, и обняла его со спины.
- Прошу, не злись. Прости меня.
Мне казалось мы стояли так бесконечно долго, но прошли лишь пару секунд, как Элиот осторожно повернулся в моих руках и обнял меня в ответ.
- Я не злюсь на тебя, я просто очень взволнован. Что с тобой происходит, Лидс?
- Я не знаю, - я отчаянно мотала головой, - не знаю. Просто все так навалилось. Там на улице мне казалось это катастрофой, а сейчас... Глупостью. Прости, что заставила нервничать.
- Ужасно нервничать. Кто бы он ни был, он не стоит твоих слез, как бы банально это не звучало.
- Но почему мне тогда кажется, что я больше никого не смогу полюбить?
- Тебе кажется. Ты сама ответила на свой вопрос. Что бы там ни было дальше, ты ещё сможешь любить и быть счастливой. Обещаю тебе.
- Хорошо. Наверное. Прости.
- Ты извинилась уже раз десять, - парень усмехнулся, освобождая меня из объятий.
- Но ты не простил, - я подняла опухшие от слез глаза на брата.
- Простил.