Сначала.
Спустя два дня.
Вот и подошли к концу мучительно длинные выходные. За эти дни не было никаких вестей ни от Стайлза, ни от Малии. Как будто жизнь снова вернулась в свою привычную среду, чего я и опасалась. Неопределенность чувств Стайлза убивала меня, отгрызала от меня понемногу каждый день молчаливого созерцания смены очередного дня очередным днем. Казалось, что я начинаю сходить с ума. А может и не казалось, и замечала это не только я. Элиот все выходные крутится у меня под носом с расспросами и попытками развеселить меня, поэтому я очень радовалась тому, что больше не придется сидеть дома под наблюдением обеспокоенного брата. И это был, пожалуй, единственный плюс в обязанности посещать занятия.
Пока я дошла до школы, я успела промерзнуть вплоть до костей. Солнце хоть и не было скрыто серыми облаками, но греть меня, видимо, совершенно не собиралось, поэтому я, натягивая посильнее капюшон, спешила поскорее войти в здание.
Распахнув, наконец, тяжело поддавшиеся двери, я ступила за порог, растирая замерзшие ладони. Пришла я, как обычно происходит, рано; школа почти пустовала, но как только до начала занятий осталось минут пять, здание со скоростью света наполнилось гулом учеников. Я решила побыстрее пойти в класс, было бы глупо злить учителя, входя со звонком. Плюс ко всему это был не понимающий и лояльный учитель истории, а, мягко говоря, строгий учитель по математике.
— Так, дети. Сегодня у нас будет небольшая проверка пройденной темы. Очень надеюсь, что вы ее хорошо усвоили, — с этих слов преподавателя начался наш урок, ну, и было бы странно, если бы меня не вызвали к доске первой, поэтому... — Лидия Мартин, задание пятнадцать на странице шестьдесят два.
Я поднялась с места и пошла к доске. Лучше не заставлять его лишний раз ждать, а то потом проблем не оберешься.
Уравнение выглядело проще, чем я предполагала, так что работа сама пошла — шаг за шагом я приближалась к ответу, как вдруг дверь в кабинет резко открылась, и в пороге показалась Малия. Она выглядела поникшей. А Стайлз до сих пор так и не пришел.
— Малия Тейт, Вы опоздали, — учитель нахмурился и сразу продолжил, — Вставайте к доске рядом с Лидией и решайте шестнадцатое задание. Мне надо отойти, и когда я вернусь, проверю ваши решения.
Мужчина покинул кабинет, а Малия, вздохнув, поплелась к доске. Спустя еще пару минут я, наконец, нашла ответ и уже было двинулась к своей парте, как то, что Малия совершенно не сдвинулась в решении меня напрягло. Я повернулась к ней.
— Может, нужна помощь?
— М? — девушка несколько рассеянно заглянула на меня, а потом сомкнула губы в тонкой полоске.
— Производная от натурального логорифма будет равняться единице, деленной на твое число, — я слабо улыбнулась и вернулась на свое место.
На этот раз Малия быстро пришла к решению и нашла верный ответ. Она повернулась, взглянув на меня, и благодарно улыбнулась, на что я кивнула.
Скоро вернулся учитель и, после проверки решений, похвалил нас, сделав пометки в журнале.
Так, один за другим в течение всего урока ученики выходили к доске, решая уравнения, а я думала о том, что лучше всего мне будет оставить мысли о Стайлзе, потому что они с Тейт выглядят счастливыми. Вроде.
Мне стало противно от мыслей, что я пыталась перетянуть Стилински на себя, как какой-то канат.
После занятий я быстро ушла домой, чтобы, не дай бог, не наткнуться на тех, на кого я не хотела натыкаться. Чувствую себя полной дурой из-за того, что говорила и делала всю последнюю неделю. Это на меня совсем не похоже. В груди все сжалось от этих мыслей, а домой я пришла в абсолютно подавленном состоянии. Мне было жарко, голова в свою очередь просто раскалывалась от давления, меня мутило.
Брат открыл дверь, впуская меня в дом.
— Стремно выглядишь, сестренка, — парень приложился губами к моему лбу и нахмурился. — Да у тебя температура, я как чувствовал, что в последнее время ты сама не своя.
Я послушно отправилась в свою комнату. Хотелось возразить, сказать, что все нормально и улыбнуться, но в горле стоял ком, мешавший не только говорить, что либо, но и дышать. Казалось, одно лишь слово о том, что у меня все хорошо, добьет меня окончательно, и я тут же разревусь.
Я легла в кровать в одежде, сил совершенно не было даже на то, чтобы переодеться. В первый раз в жизни чувствую себя настолько беспомощно. Ужасное, жуткое, пренеприятное чувство, от которого хотелось спрятаться. Видимо организм среагировал на мольбы, и я почти моментально уснула.