part nine: двойник
— Хен! — вскрикнул омега, когда в очередной раз острые зубки сомкнулись на нежной белоснежной коже. Тихо хихикнув в плечо парня, старший повалил его на кровать, заставив обхватить его талию ногами. Из одежды на них только ситцевые халаты с красивыми узорами, которые не особо прикрывали их тела. Особенно младшего, на котором вещь держалась лишь на поясе, туго затянутом на талии.
— Что такое? — интересуется Ким, прикусывая мочку уха омежки. Он ойкнул и хихикнул, а после поймал тонкие губы, нежно целуя. Их языки сплетаются во влажном танце, а зубы иногда соприкасаются, вызывая смешок у обоих. Тэхен разрывает поцелуй, медленно оставляя влажную дорожку поцелуев по подбородку вниз, уделяя особое внимание шее, без того покусанной прошлой ночью. Чон под ним выгибался, зарывая пальчики в длинные волосы, тихо постанывая.
Тело буквально требовало продолжения их ночной близости, усиливая феромоны и выделяя природную смазку. Но их прерывает ворвавшийся в покои маленький темноволосый ураганчик в виде Чимина в белом ханбоке с золотистыми узорами в виде цветов. Увидев парней, омега сдулся и резко отвернулся, выталкивая Мина с красным, как у клубники, лицом.
Чон хихикнул на реакцию друга, и они начали одеваться. Правда Тэхену не особо понравилось, что их личное от работы время нагло сорвали и даже не извинились. Бурча недовольства под нос, альфа оделся и кинул взгляд на все еще голую спину младшего. Последствия вольностей оставили после себя огромные синяки, но и они в долгу не остались. То, что происходило после того, как трое уснули, рассказали лишь ночью, когда наказание закончилось и проснулся Ким.
Юнги обещал своему будущему супругу, он никого не убил, но жестоко наказал, даже не думая о пощаде. Его родители лишь подняли руки вверх, когда услышали историю, мол сами виноваты — сами и расхлебывайте. Зато теперь каждый во дворце точно знает, кто такой муж сына императора и кого трогать нельзя даже пальцем. Официально Чимин приписан к знатному роду, ведь вскоре породниться с императорской семьей.
Его рвение увидеться с родителями стало еще больше, и он не раз говорил об этом уже своему альфе. Мин не был уверен стоит ли отпускать парня в город к семье, ведь он все еще не знают, кто устроил поджог. Ведь этот кто-то явно пришел по душу Мина, но, видимо не найдя его и разозлившись, смел следы своего присутствия пожаром. Именно с этого началось утро.
Пара стоит за дверью и ждет, когда те оденутся. Чимин неловко теребил края рукавов ханбока, который с трудом заставил надеть Мин. Утром, кроме разговор про семью, был целый скандал по поводу одежды парня. Юнги решил, что ему больше нет смысла носить старые истрепанные годами вещи и предложил шикарные ханбоки, сшитые специально для королевской знати. А у Пака от такой роскоши глаза на лоб полезли. Запачкает еще — беды неминовать.
Кое-как заставив парня надеть один из нарядов, Юнги уже устал. Он и понятия не имел, что парень может быть настолько упертым. Альфа думал, что если ему повысить голос, младший расплачется, обидевшись. Но Чимин ловко выбивал мужчину из реальности, надувая губы и топая ножкой, явно делая это специально и получая нужный результат. Юнги для себя решил, что мало знаком с ним и нужно это исправить.
А после этого, придя сюда, он решили, что нужно бы прогуляться по городу, по делам Юнги, а без телохранителя ходить ему нельзя, поэтому пришлось тревожить их момент интимной жизни. Заодно и Чона погулять зовут, за компанию. Чимин нетерпеливо покусывал нижнюю губу, изредка поправляя непослушную челку.
На этот раз, вместо тугого хвоста, над головой парня порхали шелковые служанки, которые стали его личной прислугой. Они заплели ему не замудренный колосок по бокам и свели на затылке, украшали красивыми заколками нежного розового цвета в виде мелких цветов сакуры и пару искусственных лепестков. Смотрелось это невообразимо нежно, как и сам омега. Юнги много раз для себя отметил, что белый цвет невероятно красиво сидит на Чимине.
Сам же Мин никому не позволял прикасаться к волосам, разрешая только Паку творить с ними что угодно по той простой причине, что ему нравятся нежные и аккуратные действия. Альфа не может объяснить почему, но когда это делает младший по коже бегают толпы мурашек, и тело заметно расслабляется.
Увидев волнение парня, Мин неуверенно взял руку и поцеловал пальчики, вызывая спектр эмоций у него. Пак изумленно вылупился на него, замечая, как к щекам приливается кровь. А Юнги просто на всего не знает, как подбодрить его иначе. Но и этот трюк сработал.
Из комнаты вышли остальные. Ким тут же занял свое привычное место за спиной у мужчины, а Чонгук взял под руку друга, который воодушевленно рассказывал о том, что Юнги обещал поехать в город на лошадях. Это обрадовало омег, ведь оба ни разу не катались на на них, да и близко не видели.
Вскоре они оказались в конюшне, где, несмотря на запах, Чимину понравилось, правда лошадям не понравился он, что не удивительно, ведь ему следовало бы утихомирить свой яркий феромон ванили, который давил на животных и Юнги. Отпускать омегу одного на коня, Мин не горел желанием, поэтому решил взять его в седло с собой, чтобы не упал.
После пяти минут попыток Пака сесть на черного благородного коня, мужчина не выдержал, ловко подхватывая парня за талию и усаживая как надо, а после и сам сел на свое место. Чимин хоть и бурчал, что он сам хотел «руководить лошадкой», но покорно обвил руками старшего, прижимаясь щекой к груди. Так они в четвером с охраной выехали в город.
К слову, Чимин почувствовал себя не в своей тарелке. Все изумленно смотрели на него, словно на приведение, кланялись в ноги. И если Мин на это не обращал внимания, принимая как должное, то Пак смущался. Его жутко напрягали такие вещи из-за непривычки находится намного выше привычного статуса.
— Хен, остановись! — почти вскрикнул омега, чем напугал и альфу, и коня.
Когда ход прекратился, он неуклюже сполз и побежал в толпу. Он видел своего отца среди людей и хочет подойти и обняться спустя три года разлуки. Парень совсем не думал, что старшие его потеряют из виду. Не подумал о последствиях. Просто бежал в сторону родителя и, достигнув цели, крепко обнял мужчину в возрасте.
Тот с минуту не понимал, что происходит, но потом начал крепко обнимать, целовать лоб сына…
— Отец, Господи, я так рад, что смог увидеть тебя, — протароторил в спешке омега. — Ну же, где папа? Я так соскучился по вам!
— Чимин, лучик мой, — неуверенно начал старший. — Твой папа… Он умер на днях. Его убили воры, забрав все наши сбережения из того магазинчика.
Чимина как холодной водой окатили. Он этого боялся больше всего за время своего отсутствия.
— Мы устроим ему лучшие похороны, отец, — сдерживая поток слез, сказал омега. Он обернулся в поисках Мина, но никого не нашел. Это его напугало, но с ним же ничего не может случится, он со своим отцом.
— Ты так вырос, похорошел, — хвалит старший, поглаживая щеку. — Как ты вообще выбрался из дворца?
— Ох, отец, тут длинная история, — неуверенно начал Чимин. — Лучше скажи, с каких пор ты трезвым ходишь? За соджу некому ходить?
Слова были сказаны со смехом, а не упреком. Дальше они пошли вдоль центральной улицы, чтобы если и их начали искать, то было проще. Чимин признался родителю, что сначала, когда он только попал в слуги, был сильно зол на родителей, но, показав брошь, сказал, что злость сдулась, и он вспоминал их с помощью него. Старший как-то горько усмехнулся, но промолчал.
Дальше Пак рассказал про то, как влюбился в сына императора. Промолчал про шрам на лице, упомянул про обед с императорской семьей. Он рассказывал все с таким энтузиазмом, жестикулируя руками, что его отец басисто смеялся. Омега шутливо дул губы, но продолжал рассказывать. Даже про наказание рассказ, проклиная всех и вся.
— Знаешь, ЧимЧим, — начал альфа, — На самом деле, ты не наш родной сын. Лет пятнадцать назад мы жили в деревне за городом. Поздно вечером, когда мы уже собирались спать, к нам постучали в дверь. Там стояла люлька с тобой и записка, где красивым таким почерком было написано твое имя и дата рождения, с просьбой вырастить из тебя хорошего человека, неважно какой сущности. Тогда твой папа влюбился в тебя с первого твоего крика и уговорил меня оставить тебя.
Чимин удивленно смотрел на старшего, не поверив своим ушам. Он всегда думал, что являлся сыном этой бедной, но замечательной семьи. А теперь, все эти издевки ребят со двора, где он вырос, оказались правдой. Это знатно ударило по сердцу. Одна за другой новость окатывает его ледяной водой с ног до головы, заставляя поверить в горькую правду.
— Отец, — выдохнул младший и хотел было продолжить, но сзади раздались цоканья копыт, а потом рядом остановился конь.
— Зачем ты убежал, мы пол города обыскали! — возмутился, казалось бы, Юнги. Чимин удивленно окинул его взглядом. Привычного стойкого запаха яблока не было, да и в самом нем было что-то не так. Его отец тут же отослал поклон, которые и откинул все догадки омеги.
— Не подходи, — уверенно произнес младший, и отступил назад.
— Что за ерунда, мы возращаемся домой, — прорычал альфа, протягивая руку. Чимин закусил губу.
— Я сказал не подходи! — возмутился омега и собрался с духом, чтобы закричать, но на рот легла холодная рука. Мин бы ни за что так не сделал. Поэтому Чимин смело сомкнул зубы на пальцах, кажется, прокусывая плоть, и ринулся бежать вместе с отцом.