part eight: мой
Чужие губы накрыли его, жадно сминая. Пак не ожидал такой смены обстановки и даже растерялся. Сначала признание, потом поцелуй - он просто не знал что делать и не успевал переваривать информацию. Отвечая, Чимин обхватил руками шею старшего, подтягиваясь выше. Юнги же, поняв, что он не против, начал ласково посасывать сначала верхнюю, а затем и нижнюю губу. Он делал это так ласково, словно боялся навредить омежке, сделать что-то не так, оттолкнуть, напугать - все, за что Чимин может его возненавидеть.
Мин поэтому и не спешил действовать дальше. Он аккуратно прошелся языком по ровному ряду белоснежных зубок, аккуратно усаживая его на свои колени. Чимин оценивает этот жест, как разрешение войти и дает свое согласие, приоткрывая рот. Юнги тут же проник внутрь, начиная исследовать новую территорию: погладил языком внутреннюю часть щеки, задел нёбо и сплел их в жарком танце. Все, что творил он кружило голову омеги так, что появился звон в ушах. Он прикрыл глаза, стараясь отвечать как можно лучше, чтобы не разочаровать альфу, чего Пак сильно боялся.
Боялся, что Мин быстро потушить тот огонек между ними из-за неопытности пассива. Хотя на самом деле Юнги рад, что омега такой непорочный и всему, что нужно альфа сам обучит, ведь он у него первый и последний. И Юнги готов бороться за такое чистое тело и разум его омеги. Борется с желанием поставить метку, покусывая сладкую плоть до крови, вонзая клыки до упора, а потом просить прощение, зализывая ранку, словно кот сметанку.
Разорвав поцелуй, Юнги выдыхает, улыбаясь от чего-то радостно и так красиво. Чимин не может сдержать ответную улыбку, смущаясь.
- Я тоже люблю тебя, - неуверенно прошептал Чимин, обнимая мужчину крепко. Вроде бы такая очевидная фраза, которую уже знал Мин, но сейчас это отдалось сладкой болью в груди. Юнги теперь точно знает от чего его сердце бьется и изливается обжигающей кровью. Знает, кто заставил его ожить вновь.
Он аккуратно прижимает к себе парня, целуя в лобик, и укладывает его на свою кровать.
- Никогда не позволяй себя больше бить, я позову лекаря, - непривычно ласково произносит Юнги, заправляя непослушную челку за ухо. Наверное, Чимин никогда не привыкнет к этому мягкому тону старшего. Не сможет смириться еще долго с мыслью, что все его мечты сейчас реальны.
- Хен, не стоит, все в порядке, - мнется омега, не желая отпускать руку мужчины. Он плотнее сжимает холодную ладонь, зная, что, как только он выйдет из комнаты, начнется полный разгром.
- Тихо, я сам знаю, - уже более строже произнес альфа. - Честно скажешь мне, кто в этом виноват, и я буду диктовать наказание.
Пак поджал губы, понимая, что наказаний у Мина не много: либо пытка, либо казнь. И он слишком хорошо знает его, чтобы точно сказать, что мужчина выберет пытку и даже не взглянет на сущность. Чимин слишком хорошо знает его. Если бы он был его врагом, то альфа остался бы в проигравших.
Видя, как загрузился Пак, Юнги мягко поцеловал его в висок и укрыл одеялом, укладываясь сзади него. И Чимин готов дьяволу душу продать, лишь бы это не оказалось сном, и он смог вечность наслаждаться этим.
- Обещай, что, как только я усну, ты не будешь никого приговаривать к смерти, хен, - проговорил Чимин, теснее прижимаясь к альфе, желая почувствовать его тепло.
- Если ты не перестанешь ерзать, выйдет небольшой казус, - прорычал Мин на ухо младшего, еле касаясь его. Щеки вспыхнули пожаром, и он тут же перестал двигаться. - А на счет смертей, я подумаю. Как никак, они подняли руку на моего жениха. Поспи и хорошенько отдохни, хорошо?
Омега угукает и, перевернувшись, утыкается, словно кот в шею. Мин выдыхает, понимая, что к такому он не привык. Не знает как вести себя потом. Продолжать ли ему позволять делать все парню, или же быть строже.
Как ему вести себя с ним?
Тем временем Чимин старался ни о чем не думать, лишь наслаждаться временем, когда он может беззаботно обнимать Юнги, вдыхать его запах и просто расслабляться от тишины. Омега ни за что не мог позволить себе подобного, а сейчас... Сейчас ему не верится, что вот оно - счастье, лежит и обнимает его. Пак готов взвизгнуть от боли и зацеловать лицо старшего.
Прикусив губу, Чимин неуверенно поднимает голову и пальцами касается краски на лице. Он аккуратно убирает ее под изумленный взгляд, открывая вид на красную полосу в виде шрама. Так он кажется омеге полноценным, настоящим, открытым. С этим рваным шрамом на глазу Юнги выглядит собой. И это нравится Чимину.
- Хен, - тихо позвал младший, кончиками пальцев водя по линии. - Откуда он у тебя?
- От родного брата-близнеца, - выдохнул Юнги, прикрывая глаза. Чимин удивленно моргнул, не ожидая этого услышать. Мин никогда не горел особым энтузиазмом рассказывать о нем, ведь именно с его брата-близнеца начались его беды в жизни. Его воля, альфа бы никогда не вспоминал его, как брата. Даже думать в таком ключе, Юнги противно.
- Я не знал, что есть еще один наследник на престол, - неуверенно сказал Чимин, на что получил хмыканье.
- Это было-то больше пятнадцати лет назад, - Юнги увильнул от рук на лице, присаживаясь. - На самом деле, наследников больше, чем ты думаешь.
Чимин поджал губы, сдерживая главный вопрос. Задавать такое для него казалось личным, но ведь они, вроде как, уже не слуга и король, а любовники. Но что-то все равно его останавливало, поэтому, прикусив нижнюю губу, Пак ухватился на рукав и потянул вниз, чтобы мужчина лег обратно. Так будет лучше для них.
- Спи, мне нужно закончить одно дело, - произнес Юнги и хотел было уйти, но по губам мазнули в неуверенном поцелуе, который вызвал улыбку.
- Не убей никого, ладно? - хихикнул парень. Мин цокнул языком, словно младший сказал самую глупую вещь. Хотя так оно и есть.
- Просто потому, что просил ты, - закатил глаза альфа и, оставив поцелуй на лбу, поспешил уйти из покоев. Чимин так и остался глупо улыбаться, радуясь произошедшему. Он, возможно, в сказке сейчас. Во сне, от которого не хочется просыпаться, желая смотреть его и наслаждаться до последнего. С такими мыслями Пак уснул, прижимая к груди подушку и свернувшись в комочек.
А Юнги для себя решил, что серьезно накажет каждого, кто участвовал в наказании его омеги. И накажет не смертью, как и обещал, но близко к ней. И об этом не обязательно знать спящему парню. Юнги, замаскировав шрам на лице, тихо вышел из покоев и приказал сторожить сон омеги, пригрозив их жизнями, если что-нибудь пойдет не так. Со спокойной душой, Мин пошел за своим телохранителем, но, зайдя в его покои, притормозил.
Ким спал, прижимая к себе голое искусанное тело младшего. Тихо хмыкнув, Мин решил не тревожить их. Человек он или кто? Со времени появления Чимина в его жизни, а точнее, с тех самых пор, когда Пак начал открыто показывать свою любовь к нему, сплетая веночки или ласково разговаривать с ним, когда тот в ответ грубил - с тех моментов Юнги начал замечать, как в нем повились, не только холод и безжалостность, но и тепло, сожаление... любовь, привязанность.
Он бы ни за что не подумал, что вновь сможет почувствовать эти живые эмоции только от одного человека.
(Автор: простите, что так мало (\\\°^ ° \\\))