Быть мной это...

Сокровищница Небес оказалась тем, что я бы назвала «организованным хаосом на грани апокалипсиса». Полки уходили ввысь, теряясь в золотистой дымке под самым потолком, и на них было навалено всё: от изящных ваз, источающих тонкий аромат персиковых косточек, до здоровенных булыжников, испещрённых рунами, которые, кажется, пульсировали в такт моему учащённому сердцебиению.

«Ну и где тут, блять, таблички с надписями «Для бога весны — цветочки, для бога войны — острый ножик»?» — мысленно бухтя, я пробиралась между стеллажами, пыль с которых оседала на моё чистое ханьфу. Линь семенила сзади, таща за собой огромный, почти с неё ростом, пустой мешок.

— Цзецзе, а мы что именно ищем? — её голосок эхом отдавался в гулком зале.

— Подарки, птенчик, чтобы задобрить стаю заносчивых идиотов, которые почему-то решили, что я им что-то должна. Правда я не помню, чтобы когда-то что-то брала у них в долг, — ещё раз посмотрела на Мэймэй, которая вот никак не хотела мне отдавать этот мешок, будто без него она будет чувствовать себя бесполезной.

— А что им нужно?

— Похоже, что их самолюбие, почесаное правильным подарком, — я остановилась перед грудой каких-то хрустальных сфер. — Или чтоб я сдохла. Второе, кажется, популярнее.

Меня бесило это лицемерие по отношению ко мне, оно пахло лицемерием и той самой бюрократической пылью, что забивала лёгкие. Но приказ Цзюнь У был чёток, а идти против него прямо сейчас — себе дороже. Вопрос был в другом: почему он вообще это позволил? Почему дал доступ к казне, этой сокровищнице вселенских масштабов, такой… мне?

В голове крутились варианты. Первый, что он идиот, отбрасывался сразу, Цзюнь У многим был, но не идиотом. Вариант второй, что это ловушка. Вот это уже тянет на правдоподобную версию, потому что в детстве дед явно отчаялся, когда меня пытался убить. Я бы тоже в себя верить перестала, когда «обычный человеческий ребенок» не откидывался от ударов мечом. Зато, если он за мной следил, то явно был в хорошем таком шоке, когда Ци Жуну удалось меня упокоить, вырвав сердце. Да и этот вариант надолго не сработал, я тут уже.

«Ладно, дед», — мысленно обратилась я к нему, хватая с полки наугад шкатулку, из которой тут же повалил едкий розовый дым. «Посмотрим, что я тебе такого выберу, что у тебя лицо наконец-то шевельнётся».

Мы с Линь провели в сокровищнице несколько часов. Я руководствовалась принципом «о, смотри, блестит — значит, ценно» и внутренним чутьём, которое кричало: «Этому зануде — что-то максимально неудобное, этому воину — что-то практичное, а этому… а этому я вообще подарю свой сарказм, завернутый в красивую бумажку».

В итоге мешок Линь был набит под завязку самым разным добром: изящным кинжалом для Пэй Мина (главное — не пахнущий розовой пылью, от которой меня уже начало тошнить), каким-то древним свитком с рецептами целебных мазей для богини исцеления, и для Цзинвэня… для Цзинвэня я нашла идеальное. Это была небольшая, но невероятно тяжёлая каменная плитка с высеченными на ней законами какого-то древнего царства. Неудобная, бесполезная в быту и невероятно занудная. То, что надо. Пусть ещё радуется этому, могла же реально крысу притащить… Или водного гуля.

— Ну что, птенчик, — я взвалила мешок на плечо, кряхтя от тяжести. — Пойдём веселить народ. Начнём с… — я порылась в памяти, вспоминая карту Небесной столицы. — С Повелителя Грома, с ним я ещё пособачиться не успела.

Дворец Повелителя Грома напоминал не столько жилище, сколько гигантскую кузницу, в которую попала молния. Всё вокруг было из тёмного, кованого металла, с острыми углами и сложными механизмами, которые то и дело вспыхивали голубыми разрядами энергии. Воздух пах озоном и грозой. Линь прижалась ко мне, услышав громовой раскат, раздавшийся где-то в глубине.

— Не бойся, — буркнула я. — Это он просто, наверное, наступил на кота. Или на свою же гордость.

Мы прошли внутрь, и я уже готовилась орать что-то вроде «Эй, громовержец, вылезай, гости пришли!», как мои глаза упали на фигуру, стоящую у огромного наковалья.

И у меня в голове всё остановилось.

Это был не седобородый дед с молотом, как я почему-то ожидала.

Это был он.

Цзян Вэйж.

Он стоял спиной, что-то правил у какого-то искрящегося механизма, но я узнала бы эту осанку, эти плечи, этот идиотски ухоженный хвост волос хоть с конца вселенной. Он был в простой рабочей одежде, запачканной сажей, но на нём был тот же самый, чертовски надменный аура «смотрите, я лучше всех».

«Что… Какого хуя?» — мысленно выдохнула я, чувствуя, как у меня подкашиваются ноги. В голове пронеслось обрывками: «…второе божество из Юнъани…» — вот это вот всё? Это и есть тот самый первый вознёсшийся? Этот придурок? Этот пижон, который смотрел на меня томными глазами столько лет?

Он обернулся, услышав наши шаги. Его глаза, такие же тёмные и наглые, как я помнила, широко раскрылись. Инструмент, который он держал, с грохотом упал на пол.

— Цзинь Хуа? — его голос прозвучал хрипло, полный неподдельного, оглушающего изумления. — Это… ты? Но ты же… ты мертва. Я сам… я сам хоронил тебя.

Я стояла, как вкопанная, чувствуя, как по щекам разливается знакомое, ядовитое тепло ярости. Линь испуганно дернула меня за рукав.

— Вот скотина! А что так плохо похоронил? Надо было глубже закапывать!

Он сделал шаг вперёд, его лицо выражало такую бурю эмоций — шок, недоверие, какая-то идиотская надежда, — что меня чуть не вывернуло.

— Ты жива, — прошептал он, и в его голосе прозвучало что-то, от чего у меня по спине побежали мурашки. Что-то настоящее. — Но как? Я видел… я видел тело. Тебя похоронили с почестями героя. Я… — он запнулся, и его взгляд упал на мои доспехи, на Линь, прячущуюся за мной. — Ты… на Небесах? Как?

— Вознеслась, — бросила я коротко, скрестив руки на груди. Внутри всё кипело. — Прыгнула сюда прямиком из тронного зала. Немного припозднилась, да? А ты как умудрился, красавчик? Упал с лошади и ударился головой о камень, а проснулся уже тут? Или тебя так сильно облаяла свора собак, что ты пробил потолок мира?

Он поморщился, но не стал огрызаться, вместо этого он провёл рукой по лицу, смахивая сажу и какое-то непонятное напряжение.

— Молния, — сказал он просто. — Ударила прямо в лагерь во время учений. Все думали, что я умер, а я… очнулся здесь. Говорят, что так бывает, если твоя душа… готова. Или если тебе очень не повезло.

— Ну да, очень поэтично, — я фыркнула. — Тебя молнией шарахнуло, а я вознеслась, потому что в императорском дворце устроила такую резню, что сами небеса ахнули, хотя, Цзюнь У явно оценил, — я посмотрела на него пристально. — Кстати, о дворце. Я там тогда… хорошо погуляла. Переделала интерьер в стиле «помидорный соус». Но ни одного из наших генералов я не встретила. Ни Ланя, ни Не, ни Вэня. И тебя, кстати, тоже. Вы что, все на перекур одновременно свалили, когда я главное представление устраивала?

Лицо Цзян Вэйжа потемнело. Он отвел взгляд, разглядывая свои засаленные пальцы.

— Я не знаю, я уже вознесся к этому моменту. А они… — он пожал плечами, и в этом жесте была неподдельная растерянность. — Они, все трое, исчезли, просто испарились в один день.

— Ага, во вселенную «Магистра» переместились, — фыркнула я.

— Что?

— Что? — повторила его вопрос.

В воздухе повисло тяжёлое молчание. Моя ярость начала понемногу остывать, сменяясь леденящим недоумением. Пропали? Трое главных генералов Юнъани? Они, конечно, тупее меня, но не настолько же…

— Мне, когда они пропали, нужно было привыкнуть к тому, что я теперь… это. — Он махнул рукой вокруг, указывая на дворец, на молнии, на свою новую жизнь.

Я молча переваривала эту информацию. Подарки, которые я тащила, вдруг показались нелепо мелкими и незначительными на фоне этого открытия. Там такая интересная фигня без меня проходила!

— А я… — Цзян Вэйж снова посмотрел на меня, и в его взгляде было что-то новое, незнакомое. Не томная влюблённость юнца, а уважение воина, видевшего кровь. — Я тебе самые шикарные похороны в истории Юнъани устраивал. Памятник из чёрного мрамора. Три дня траура по всей империи. Я… — он замолча, словно поймав себя на чём-то глупом.

— Ну спасибо, конечно. Я тронута, прямо до слёз, — Я швырнула на пол свой тяжёлый мешок. Подарки грохнулись, и оттуда выкатилась каменная плитка для Цзинвэня. — Держи, это тебе от меня, за беспокойство.

Он посмотрел на плитку, потом на меня.

— Что это?

— Подарок. Я же новенькая богиня, мне положено засвидетельствовать почтение, — я повернулась к выходу, хватая за руку Линь и мешок. — Считай это компенсацией за испорченные похороны. Хотя, учитывая, что ты тут при параде, а я в аду была лишь проездом, ещё непонятно, кому кого компенсировать.

— Цзинь Хуа, подожди! — он сделал шаг за мной.

— Се Цзиньхуа, — поправила я его, не оборачиваясь. — И не зови меня так, будто мы друзья. Мы не друзья, а просто два придурка из одного прошлого, которых зашвырнуло на небеса, пока настоящее разваливалось на куски без нас.

Я вышла из его дворца, оставив его стоять среди грома и молний с глупой каменной плитой в руках. Воздух снаружи показался сладким после озонового угара.

Линь молча шла рядом, крепко сжимая мою руку.

— Цзецзе, а он… он тот самый, который с влюблёнными глазами?

— Он тот самый, который проклял меня выйти за водного гуля, птенчик. Что, по-твоему, страшнее?

Мы шли по сияющим улицам Небесной столицы, но я почти ничего не видела. Перед глазами стояло лицо Цзян Вэйжа.

«Генералы пропали… Трое самых могущественных людей империи испарились…»

Цзюнь У сто процентов знал, что я встречусь с Цзян Вэйжеми что именно от него узнаю про пропавших генералов. Это словно не было проверкой на профпригодность в качестве богини, а послание, завёрнутое в блестящую обёртку небесной бюрократии.

«Вот твоё прошлое», — словно говорил он. «Я знаю о тебе всё».

Я остановилась, заставив Линь споткнуться.

— Чёрт, — выдохнула я тихо.

— Что, Цзецзе?

— Да так, птенчик. Кажется, мой дедуля устраивает мне квест. С мамой моей он поиграть не может, поэтому играет со мной, — я посмотрела на оставшиеся подарки в мешке. — Ладно, — вздохнула и потянула Линь за собой. — Пойдём дальше. Надо подарить богине цветов этот засохший как пемза цветок из сокровищницы. Да и вообще по остальным богам пройтись.

— Цзецзе, а он… правда тебе памятник поставил? — наконец спросила она, пыхтя под тяжестью ноши. — Из чёрного мрамора. Это дорого?

— Дороже, чем твоя жизнь и моя, вместе взятые, до недавнего времени.

— А ты бы мне поставила? — она посмотрела на меня своими большими, чёрными глазами, в которых плескалась не детская надежда, а расчётливый интерес выживальщицы, проверяющей почву.

— Я тебе при жизни дворец подарила, птенчик. Крышу над головой и еду. Это лучше, чем кусок холодного камня после смерти. Мёртвым срать, как их помнят, если они только в демонов не превратились. Да и не видела я там ничего из черного мрамора, возможно, его спиздили. А живым — главное, чтобы помнили вовремя и кормили.

Она кивнула, усвоив урок.

— Поняла. Значит, даришь еду, пока я живая.

— Вот именно, — я одобрительно хлопнула её по плечу.

Мы дошли до следующего дворца — изящного, увитого цветущими лозами, от которого пахло мёдом и чем-то пыльным. Богиня знаний или какая-то другая зануда.

— Ладно, следующая жертва, — я вздохнула и поставила мешок на землю. — Сейчас подарим этой… кому мы там дарим?.. А, вот, богине истории, — я порылась в мешке и вытащила старую, потрёпанную книгу без обложки. — Держи и неси. Скажешь, что это редкий манускрипт о… из сокровищницы Цзюнь У… Мы даже не соврем.

— Хорошо, — сказала Линь, как солдат и побежала вручать подарок, пока я её осталась ждать. Мне же самой не обязательно бегать и раздавать эти подарки.

— Цзинь Хуа, подожди! — услышала голос Цзян Вэйжа и закатила глаза.

— Не знаю такую.

— Се Цзиньхуа!

— О, это я, — и развернулась в сторону, откуда кричал его голос. Парень выглядел пробежавший марафон.

Я не так далеко с Мэймэй ушла, что он так запыхался? Когда дыхалку сломать успел?

— Скажи хотя бы пароль от духовной сети общения свой!

— «Какой ещё пароль?»

— Се Цзиньхуа, — голо даже жалобно прозвучал. — Ну скажи пароль.

— «Какой ещё пароль?» — повторила ему я, уже глядя на него, как на дурака, хотя с паролем шутка реально смешная же.

— Се Цзиньхуа, неужели ты настолько обиделась на меня за тот случай, когда я пьяный к тебе приставал, что ты больше не хочешь со мной иметь ничего общего?

— А как тут не обидится? — спросила я, не обращая внимания на его отчаянный голос.

— Хочешь на коленях буду прощение просить? — спросил он, схватив меня за плечи.
_______

• Мой Telegram-канал: Mori-Mamoka||Автор, или ссылка в профиле в информации «Обо мне».

• Люди добрые, оставьте мне, пожалуйста, нормальный комментарий, мне будет очень приятно. Без спама!

• Донат на номер: Сбербанк – +79529407120