Быть мной это...

«Нет уж», — проскочило у меня в мыслях, когда я после всей этой мути грелась на солнышке, которое тут было слишком ярким, что просвечивало, казалось, мои веки и скребло мой бедный мозг, который почему-то отказывался от всего этого. Особенно от осознания, что Цзян тоже тут со мной. Встреча с ним была такой, словно я съела что-то нехорошее, затем меня вывернуло, а потом завернуло обратно.

«На коленях, блять, стоять собрался... Павлин! Да мне башку снесут тут точно, если ты в такой позе ко мне приползешь? Как тебя, идиота, земля держит, солнце ещё это», — я резко поднялась, с осознанием, что загорать тут вообще не вариант.

— Лени нет... — проговорила, оглядывая выдраиный на несколько раз дворец. — Но от скуки я не отказалась и поэтому она меня жрёт...

Демоническая кровь внутри бурлила очень ярко требуя хлеба и зрелищ, но вот компанию для посиделок на небесах я ещё себе не нашла — дяди отметаются по причине, что помнят меня маленькой; их дети потому, что я считаю их маленьким, а также они сейчас спят (вообще, у меня во дворце все, кроме меня ещё смертные, поэтому надо отдыхать); с Цзяном видеться не хочу, с большей частью небожителей не сошлась на теме характера, кроме Наньгун Цзе...

— Которая сегодня работает, — моментально скисла я, вспоминая, что верховный бог литературы своим подчиненным выходных практически не даёт. Садист. — Но её слишком хорошо знают все, чтобы за одну мою плохую выходку её скинули с небес, скорее уж мне штраф выпишут.

Ноги сами понесли меня прочь от этого стерильного солнца. Кровь требовала немедленного хаоса, а единственным адекватным существом в этом раю была Наньгун Цзе. И плевать, что она занята, она всегда занята, её можно только красть. Я почти бежала, и каждый мой шаг отдавался в ушах как выстрел.

Дворец Цзинвэня встретил меня... Никак. Стражники у ворот только чуть-чуть покосились, словно я кусать их собралась, но я в такие игры не играю. Тут мне репутация ненормальной была как раз на руку — с сумасшедших спрос меньше. Я неслась по коридорам, мимо бесконечных стеллажей, и в голове пульсировало: «Быстрее, иначе прибежит ещё».

Нашла её в каком-то душном кабинете, который явно не проветривался с момента его постройки. Наньгун Цзе сидела, заваленная свитками по самую макушку, что её оттуда точно надо было выскабливать. Столько работать вредно для здоровья, иначе сердце может преждевременно остановиться. Это даже не «лень» говорит, которой нет, а «здравый смысл», про который многие не слышали.

Я аккуратно погладила её по голове, от чего она резко дернулась, уставившись на меня с кучей немых вопросов, большинство которых были нецензурными.

— Я, как благородный муж и верный военачальник, пришел покарать злого демона, что пленил дочь Неба, — сказала с широкой улыбкой на лице, от чего она впала в ещё больший ступор, и в её прекрасных глазах отражалось опять всё, что она думает о моём «Явлении Христа народу». — Перерыв брать будете?

— Ваше Высочество, что вы несете? — через пару секунд Наньгун Цзе собралась с мыслями, чтобы сразу меня не послать. Маску держит на лице гораздо лучше меня, но с другой стороны она старше меня на кучу лет, мамы старше. — Чем представитель Средних Небес может вам служить?

— Я решила найти себе компанию на Небесах и первая, кто пришла ко мне на ум, была ты, — стрельнула в неё глазами, а её опять отражают всякое. — Я не шучу. И я ведь честно сказала, что пришла сюда только для того, чтобы вытащить тебя из лап Цзинвэня хотя бы на несколько часиков, чтобы вместе отдохнуть.

Тяжелый вздох от неё не предвещал ничего хорошего. Человек явно подумал, что я веду себя, как ребенок, потому что никакой адекватный взрослый не будет вот так вот заводить друзей.

— Ваше Высочество, вот так работу покидать не положено, — вежливо Цзе качнула головой. — Люди работают для того, чтобы иметь деньги себе на жизнь, а у меня сегодня отчёт по небесным светилам за тысячу лет, который нужно сдать ещё вчера, хотя принесли сегодня утром, — поясняла она мне вещи таким тоном, словно перед ней был трехлетний карпуз.

— Дражайшая Цзе, если бы этот отчет нужен был вчера, то его и принести должны были вчера, а вот такие вот загоны вообще не канают, — мотнула головой в знак отрицания. — Я понимаю, что Цзинвэнь твой работодатель, как я у Му Шэна и Фэн Сюя, но они у меня сейчас спят, — указала большим пальцем на дверь, ведь мой дворец находился где-то в той стороне. — Ты знаешь, что такое «сон»? Не отвечай, это риторический вопрос. У нас вся Небесная Столица в курсе, как он тебя гоняет и ещё какие слухи распускает. Все это прекрасно понимают, но больно роман из этих сплетен интересный, поэтому никто его не хочет прекращать, я же просто добавляю сюжетный поворот, — тараторила я, пока на одном свитке писала размашистыми иероглифами объяснительную записку, специально корявым почерком, чтобы у него при чтении кровь из глаз пошла.

— Это что, Ваше Высочество? — поинтересовалась она, дернувшись после того, как увидела мой почерк, отведя от него взгляд. Не то чтобы я не умею писать нормально, очень даже красиво пишу, даже на песке получится разборчиво и красиво, когда Наследная Принцесса Сяньлэ учит, но это я тренировала сама в Юнъани и достигла успехов.

— Давай перейдем на более неформальный тон? — улыбнулась ей, завершая свои каракули, которые были небрежными и на скорую руку. — Это красота, — у Наньгун Цзе дернулся глаз. — Для пыток, — добавила уточнение. — А вообще очень интересный сюжетный поворот для небесной столицы и объяснительная для твоего начальника и всеми нами любимого Совершенного Владыки Цзинвэня объяснительная записка, в которой дословно говорится: «Уважаемый Верховный Владыка Литературы, доводу до вашего сведения, что Наньгун Цзе была на какое-то время позаимствована для очень важных дел недавно вознесшейся Принцессой Сяньлэ — Се Цзиньхуа. Если вас беспокоит, что Её Высочество не побеспокоила вас заранее с данной просьбой и у вас закрадываются сомнение насчет умственный способностей данного божества, то прошу претензии высказывать Бай Усяню, также известному нам всем, как «Несущий Беду в Белых Одеяниях» ибо данный демон очень много раз в детстве данную особу бил. По невозможности договориться с виноватым в этой проблеме по причине смерти вышесказанного существа, прошу донести эту информацию до тех, кто воспитывал девушку, думаю, с вашими знаниями и жизненным опытом, вы сможете более доходчиво и понятливо объяснить им, что воспитатели приличного человека их них посредственные. С любовью и уважением — Богиня Войны, а также Принцесса Сяньлэ, Се Цзиньхуа».

— Ваше Высочество... Цзиньхуа, — вздохнула она, поправив себя, после моего взгляда. — Вы точно это сейчас написали?

— А я только на быдло похожа? — приподняла бровь, и по опять красноречивому взгляду стало понятно, что если значение этого слова богиня литературы не уловила, но вот посыл очень даже да, и главное, полностью согласна с ним. — Я не настолько сумасшедшая, чтобы за полтора года в должности Главного Генерала при Императоре не научилась так витьевато выражаться, тем более сама императорская особа, правда кровь не голубая. Так что считай я обеспечила всем божествам интересную комедию, ибо на драму не тянет. Мы с тобой занимаемся очень важным для организма делом — отдыхаем, после я возвращаю тебя во дворец в целости и сохранности. Если что, то виноватой сделают меня. Думаю: отдыхать или работать — тут выбор для тебя очевиден, — и улыбнулась ей.

— Не думаю, что Господин Цзинвэнь оценит ваш такой дружеский порыв оценит, — проговорила она таким тоном, по которому сразу стало понятно, что обращать особое внимание на её слова не стоит, нужно глядеть в интонацию, а она, как раз, была очень даже положительная.

— А я не думаю, что он лишит тебя премии, которую и так тебе не выдает, — повторила её выражение лица, а через пару секунд добавила. — Не стоит слишком сильно сопротивляться, иначе можно подумать, что если тебя не будет на Небесах лишний час, то вся бюрократия рухнет. А даже если это так и будет, то просто докажет твою незаменимость для нашего Владыки.

В её глазах загорелся какой-то хитрый огонёк, что наталкивало на мысль, что думает сейчас о том, что было бы хорошо, если без неё тут всё развалится, а ещё более желательно, чтобы дворец Цзинвэня один с небес на землю вместе с хозяином рухнул.

— Надо же для вида посопротивляться, — ухмыльнулась Наньгун Цзе.

— Не думаю, — мотнула головой в знак отрицания. — Я тебя увести точно не смогу, если Верховный Бог Литературы сюда заявится.

— Ты права, — оглянула она свой стол, после чего я взяла её за руку (а то умудрится этот трудоголик ещё передумать отдыхать, и с кем я тогда буду отмечать своё вознесение?) и быстро повела по коридорам обратно.

Могу с уверенностью сказать, что «наглость» — это моё второе счастье, потому что стражникам хватило лишь кивка в сторону того кабинета, чтобы они поняли, что объяснения все находятся там. Первое же счастье это когда я за неё получу, но позже. Считай просто расплатилась за свои действия, можно ещё так делать.

Спуск прошел также прекрасно, как и в прошлый раз, без каких-либо происшествий, правда на этот раз не в Юнъани, но вид тут был... Ммммх... Заглядень просто, вот как пахнет свобода, которая в следующие столетия не светит никому из нас.

— Ты специально в Сюйли нас притащила? — странно на меня она взглянула.

— Ммм, — поняла я местоположение, в котором никогда до этого не была. — Мне было главное, что не Юнъань. Как ты так быстро определила своё родное государство?

— Наречие, — пожала она плечами. — В Юнъани сейчас вряд-ли можно отдохнуть, там ещё долго время будет траур по государю.

— Им полезно, — ответила ей, потянув девушку в ближайший кабак для культурного отдыха. — По умершему государю Сяньлэ люди не сильно переживали, вот пусть и будет им за двадцать лет минус два правителя их страны.

— Ну ты и злопамятная, — усмехнулась Цзе, заходя за мной. — В небесный свитках статус твоего родного деда не известен, как и его местоположение. Это большой пласт с истории Сяньлэ, который как бельмо на главу у Богов Истории.

— А, — даже не думала, что на небесах о них задумывались. — Последний император Сяньлэ, а также Императрица погибли в день основания Юнъани, повесившись на ленте в домике.

— Сами?..

— Да, — мотнула головой в знак согласия. — С дедом никогда не ладила, — погрузилась в воспоминания, садясь за столик. — Да и болел, сколько себя помню, аж кровью кашлял. Но вообще не знаю дорожил ли он мной хоть чуть-чуть или нет, так что пусть в гробнице, куда его и бабушку отнёс Безликий Бай ему будет нормально. О большем не желаю, как и о меньшем, а то явится ещё во сне.

— Веселая у тебя там жизнь, — прокомментировала Наньгун Цзе, как только мы заказали для начала самый крепкий чай. На разгон идём.

— Обхохочешься, — фыркнула только. — Если из жизни во дворце первые годы жизни помню примерно нифига, кроме отсутствия деда, так потом их стало настолько много, что нашего Владыку от нервов умудрилась послать. Давай сменим тему? — поинтересовалась у неё, и дождавшись утвердительного кивка, поинтересовалась. — Наш очень хороший с тобой знакомый страдает от всяких разных проблем с головой, если ты понимаешь о ком я, он всё ещё пытается доказать, что я это моя мать, которая резко обнаглела? Или может пытается доказать, что женщины появились в этом мире лишь для того, чтобы прислуживать мужчинам и при этом мешаться им под ногами, пока они пытаются совершить великие дела?

— Он поручил составить список для следующего собрания во дворце Шэньу, где нужно зафиксировать все известные случаи, когда женщина-божество пыталась проявить инициативу в мужском деле и потерпела сокрушительное поражение, — ответила она с тяжелым вздохом. — С уточнением обязательно в него внести и Наследную Принцессу Сяньлэ, и тебя.

— Желаю обрести ему покой в земле, — ответила я с ухмылкой, хотя чуть не подавилась своей же слюной. — Ибо в отличии от меня, мама с Цзюнь У не поссорилась, а тот считает её своей... Ученицей. Не думаю, что ему будет приятно, что про неё будут говорить всякие гадости.

— А разве она не напала при втором вознесении на него? — приподняла девушка бровь, да и весь её вид выражал не состыковки в официальной версии и той, что я сейчас рассказываю.

— Нет, у них был дружеский спарринг, ведь до этого мама попросила, чтобы её с небес низвергли во второй раз, ведь Бай Усяня победил Цзюнь У, и она считает себя недостойной находиться в Небесной Столице в ближайшее время.

— Запутанно с ваше историей всё, — вздохнула она, отпивая чай, который нам наконец-то принесли.

— Ещё бы, — подтвердила я, отпивая чай. — Там если захочешь разобраться, то любой непревзойденный демон ногу сломит, да и очень удивительно, что по сути их того времени знакомых аж три человека вознеслись.

— На самом деле ничего необычного тут нет, редко когда по одиночке из поколения, но тебя можно отнести сразу к двум, — ответила Цзе, а когда я выразила всей своей физиономией, что «какие это два поколения?», то решила пояснить. — На самом деле тут больше люди рассудят, куда вы относитесь, когда верующих достаточное количество наберется, будет уже понятно «поколение Сяньлэ» или «первое поколение Юнъани».

— О, — только и улыбнулась на эту фразу. — Значит люди через несколько веков могут даже решить, что мама мне не мама, а какая-то другая родственница, раз мы из одного поколения будем. Но мне больше хотелось бы, чтобы меня всё же к Сяньлэ отнесли.

— Судя по трауру, есть вероятность, что всё же попадёте, куда хотите и будете на одной ступени с Му Цином и Фэн Синем.

— И будут люди думать, что их предки в Сяньлэ ничего не умели делать, кроме как воевать, раз вознеслось всего четыре человека и все боги войны без исключения. Хотя, страна то как раз не на войнах, а на искусстве и золоте специализировалась, — внимательно посмотрела на Наньгун Цзе, которая выглядела сейчас более расслаблено. — Сейчас в истории развернется ещё всё так, словно войны у нас не юнъаньцы. И насчет Сяньлэ, ты знаешь пароли от духовной сети общения Сюаньчженя и Наньяна?

— Угу, — мотнула она головой в знак согласия. — Приходится помнить пароли всех, раз сама это создала. У первого — «Лишь тот, кто зрит истину, достоин быть услышанным», а у второго — «Честь воина куется в битве, а не в речах»...

«Капец они незаметно друг друга подъебали в паролях», — проскочило у меня в мыслях.

-... А ты у них сама не спросила почему?

— Я немножко так, — ответила сощурившись, словно рассказываю какую-то тайну. — Обиделась на всех своих родственников за своё «счастливое» детство, и прокляла их чуть-чуть. Не думаю, что им будет хотеть слушать предъявы, когда по сути они ничего такого не сделали, но я могу Фэн Синю напомнить, что он меня кому-то хотел отдать, лишь бы не бегать с ребенком.

— Они ваш пароль тоже запрашивали, — переключила Наньгун Цзе тему, глядя на меня. — Но судя по тебе, ещё не связывались. Слушая пароль, а точнее, когда до них дошло, что пароль это «Какой ещё пароль?», после чего сказали, что вы на свою матушку очень похожи, у которой «Одну тысячу раз прочти наизусть «Дао дэ цзин», вот и всё». А Цзинвэнь считает, что такие пароли — это оскорбление для всей небесной бюрократии.

— Понятно, — усмехнулась я. — Кажется, кто-то пытался прочитать наизусть «Дао дэ цзин» и начинал каждый раз «Дао, которое может быть выражено словами, не есть постоянное дао. Имя, которое может быть названо, не есть постоянное имя. Безымянное есть начало неба и земли, обладающее именем — мать всех вещей», — сложила руки в молитвенном жесте, прикрыв глаза, словно читала молитву.

— Есть такое, — мотнула она головой в знак согласия. — Правда никогда не дочитывал, а ты сейчас даже целиком первый параграф не произнесла. Многие небожители уже обмануты этими двумя паролями, так что у них есть стойкое ощущение, что вы просто не хотите ни с кем общаться. Правда, насчет тебя, тут считают, что ты просто игнорируешь все нормы приличия и тебе плевать на остальных.

— Что плевать — есть такое, — не стала врать. — Но пароли скорее, как способ просто подколоть, а то на небесах из развлечений, только работа разных видов, а так, как уже и говорила, то сдохнуть не долго. Вот ты стала изобретателем этой сети, за что тебе все должны быть очень-очень благодарны, но судя по твоему выражению лица, хрен там плавал.

— Все воспринимают его, как должное, словно я никогда не прикладывала к нему руку, и это было всегда, — вздохнула Цзе, залпом выпив весь оставшийся чай, после чего стала гипнотизировать чайник, явно с желанием превратить воду в вино, так что я, как истинное божество, подозвала человека, чтобы он нам принес его. — Дворец Цзинвэня вообще считает, что женский разум не способен понять глубину устройства такой техники, поэтому ставят на то, что я просто откопала древние свитки, которые написали мужчины.

— Вот суки, — возмутилась только, потому что больше ничего не оставалось делать, не думаю, что она бы хотела, чтобы я решила эту проблему. — У самих мозги давным давно высохли, а теперь ещё на тебя говорят. Так если ты это откопала, то почему они за семьсот лет существования Небесной Столицы это не сделали?

— Потому что они честные божества, и им не нужно то, что сделали не они, а ещё тем более они не понимают, как такое гениально можно выдавать за свой труд, когда это сделали более великие люди, потому что ни у одного божества уровень совершенствования в нашем поколении ещё не дорос до создания сети общения, — ответила она, с какими-то потухшими глазами, смотря на вино в шести бутылках, которые нам притащили.

— Но при этом все этой сетью пользуются, — вздохнула я, налив ей в пиалу алкоголь, а то мало ли начнет из горла фигачить, настолько разбитой выглядит, хоть и очень хорошо держится.

— Мы что, алкоголики столько пить? — приподняла бровь.

— Алкоголики пьют в одиночку, поэтому я тебе и позвала, чтобы не напиваться так. Ты выглядишь, как самая подходящая компания. Я у нас знаю только одного человека, который один единственный раз напился один... — вспомнила я ни к стати Вэйжа, моментально испортив себе настроение. «Вот что у тебя рожа такая кислая, что при взгляде на молоко оно моментально скиснет?»

— И что там было?

— Его никто не удержал от того, что ко мне можно подкатить и попытаться облапать, — хмыкнула только. — Кроме меня, потому что получил он тогда знатно. Нет, конечно, он пояснял мне, что он бы никогда так не поступил, знает же что мне не приятно, что меня рассматривают таким взглядом, да так касаются и это всё алкоголь. Но я в тот момент его чуть не убила, — покрутила пиалу, сделав в ней воронку, после чего её выпила. — И не было бы тогда у вас Повелителя Молний, потому что не дожил бы он до вознесения!

— Этот? — на лице у неё проступила крайняя степень удивления. — Никогда бы на него не подумала, выглядит приличным и большую часть времени раздавленным. По праву можно считать самым молодым небожителем вообще, потому что вознесся в шестнадцать лет на поле боя.

— Думаю, мало кто будет ходить радостным, когда по нему такой разряд долбанет. Я же рассчитывала на своё вознесение в возрасте семнадцати, где-то так и поднялась, глупо было ребенку божества не подняться на небеса, — сказала, развалилась на подушках за спиной, чувствуя, как медленно начинаю расслабляться. — Глупо не использовать все ресурсы, которые у тебя есть, но некоторые мужчины, считают, что им нормально не пользоваться мозгом, раз они родились нужного пола. И главное, Цзинвэнь так говорит это всё, словно имитирует деятельность главного органа человека, при этом вообще забывая, что женщины ученые и политики, и успешные войны очень даже имеются.

— Мы так и будем Цзинвэню жевать язык? — поинтересовалась Наньгун Цзе, а затем сама же продолжила его обсуждать. — От него очень часто можно услышать, что «для девушки ты не плохо выполнила работу, но мужчины с этим справились бы гораздо быстрее и лучше», — пока она возмущалась у неё покраснели щёки или это от вина. — При этом, если ты так считаешь, то ладно, но для чего на работе у тебя большинство сотрудников девушки? Почему не мужчины, если они делают это лучше? Так и надо ещё именно ко мне прицепиться из-за того, что в конкурсе выиграла сочинений, теперь контролирует меня до смерти. Сам виноват, что не смотрел, какие настроения в стране по отношению к правителю у народа, а я у него виновата!

— Тебя послушаешь, так ты святая женщина, — искренне ответила ей. — Если что, то молиться буду исключительно тебе. как Богине Литературы теперь. Не, ты просто послушай, у меня император, когда мне было пятнадцать-шестнадцать, хоть убей точный год рождения до сих пор не знаю, считала по фазам луны, но без точной даты счетовод из меня с грехом. Так вот, этот человек, который тогда занимал трон, сказал, что подхожу я только на место цветка в теплом красном павильоне, а не для взмахов мечами. Ну и я его после этого чуть не убила, приставив оружие к горлу. Потом, правда, добила всё же, но это перед самым вознесением было.

— Правильно сделала, — мотнула она головой в знак согласия, погладив меня по голове, как котенка. — нужно оценивать человека по его работе, а не вот по... Ну ты поняла. Даже произносить противно.

Я же в этот момент под её рукой не знала мурлыкать ли мне, как кошке или плакать, потому что было настолько приятно, что невольно вспомнилась мама, от которой я сбежала. Как бы на неё не ругалась, да вот в рейтинге она с любом случае выше бабушки стоит, потому что не травила меня стрепнёй, а то, если бы было что не так, меня система сразу же на тот свет бы отправила, тогда же она устала это делать.

— Поняла, — мотнула головой в знак согласия. — Но проблема в том, что приходится играть по их правилам или ломать их целиком, потому что дружно сосуществовать невозможно. Сломаешь — плохая, не сломаешь — мямля и нытик, понятно, что женщины могут только причитать и ждать только своего верного, когда же этот петух домой явится...

И именно в этот самый момент, когда я перечисляла все отсутствующие плюсы патриархата, к нам вот ровно в эту секунду, ни раньше, ни позже, заявился один из представителей данной категории людей, бесцеремонно, хотя какие тут церемонии, скорее просто без спроса, отодвинув занавеску с очень радостной интонацией в голосе:

— Скучаете тут без меня? — выросла перед нами фигура Пэй Мина в походной униформе или скорей просто виде для мира смертных, чтобы не привлекать золотыми доспехами лишнее внимание. Спрашивать, что он тут на земле делает смысла нет вообще — если на нём нет пыли или крови, то значит просто отдыхает, что не противозаконно. — А то услышал в родном Сюйли до боли знакомые голоса и не мог просто пройти мимо такой прекрасной компании.

Я же, пока он говорил, дернулась от Наньгун Цзе, которая продолжала меня гладить, но уже словно с тем посылом «не нервничай, этот не обидит, всё хорошо», что мне даже неловко стало. При этом мы с ней умудрились обменяться взглядами на пару секунд, содержание было интересным, но немножко тупым:

«Откуда он тут взялся?»

«Земля маленькая, не столкнуться просто нельзя».

«Отправляем его обратно?»

«Он тебе тут мешает?»

«Ладно, пусть сидит...»

Мингуан вообще не обратил внимание на наши переглядки, но присел ровно между нами, умудрившись меня тоже по голове погладить, видимо, у меня переживаний на лице было больше, но я, как дикий котенок, зашипела чуть-чуть на него.

— Понятно, не каждого к себе подпускаешь, — убрал он сразу руку, и поднял их, в знак того, что сдается. — Когда войду в круг доверенных людей, сразу мне сообщи, а то умудряешься одновременно выглядеть и сумасшедшей, и одинокой, сочетание очень интересное, — после чего опустил свои клешни. — Эй, слуга! Принеси мне тоже, что и они пьют!

— Кто последний пришел, тот и платит, — буркнула я, допивая вторую пиалу. — Пришел он тут на девичьи посиделки? Как теперь мужиков красивых обсуждать?

— А мы по твоему красивых обсуждали? — с каким-то странным взглядом, будто сомневается в наличии у меня мозгов, сказала Наньгун Цзе. — Ну и вкус у тебя...

— Фу! — скривилась я. — Сплюнь! Не настолько ещё головой двинулась, чтобы кого-то из них выбирать! Мы тут отмечаем вообще-то наш небольшой отпуск и козлов.

— А, вы про Цзинвэня, — сразу же понял Пэй Мин. — То-то он сейчас исчихается в Небесной столице, но ничего страшного, это полезно для здоровья, как говорят. Кстати, милейшая Цзе, как у тебя получилось выбраться из его бумажного плена?

— Всё очень просто, меня украли, оставив объяснительную записку, что скоро вернут, — ответила она со смешком.

— Кто-то должен был решиться на этот сложный шаг и выкрасть такую красавицу из лап чудовища, — сказала я, положа театрально руку на сердце. — Так что я взяла на себя роль прекрасного и благородного мужа. Думаю, он там сейчас волосы свои есть, надеюсь, что подавится.

— Это был бы хороший подарок для небес, — вообще без какого-то сомнения сказал Пэй Мин, повернувшись ко мне.

— Он скорее словит остановку сердца, от твоего почерка, — подколола меня девушка.

— У война должно быть всё убийственным, — вместо меня ответил Мингуан. — И красота огненной, и меч острый, и почерк убийственный. Кстати, как успехи на месте Богини Войны? Уже в какой-то битве успела побывать или только в бюрократической? Или пока начала с малого и просто совращаешь самые лучшие кадры Великого Цзинвэня?

— Всего лишь соблазняю отдыхом, до совращения мне ещё долго, а так бегала пока только с бюрократией и пылью у себя во дворце разбиралась, а молитв пока в голове нет, поэтому и интересно, кто же мне начнет молиться и когда... Но не будем о работе, сейчас отдых, у кого-то он только недавно начался, а кто-то чуть дольше отдыхает, — и стрельнула глазами на третьего в нашей компашке. — Каково тебе с нами отдыхать? О тебе вообще почему-то не думала, когда решила компанию друзей себе найти...

— В самое сердце, — ответил он, повторив мой жест, положив руку на грудь. — А я уж думал, что в прошлый раз мы хорошо поладили, — после чего подмигнул, взяв кувшин с вином, который для него принесли. — Давайте выпьем за то, чтобы отпуск был как можно чаще, а Цзинвэнь узнал о нём только завтра, дав нам спокойно насладиться такой прекрасной компанией.

Мы же были с ним полностью согласны, так что с радостью за этот тост выпили. А через несколько минут атмосфера была такая, что ко мне даже закрадывалась мысль о том, что зря я его с самого начала не позвала, потому что вписался он в нашу женскую компашку, как родной, словно был рожден для того, чтобы обсуждать с нами сплетни. Видимо, такой же отбитый, как и мы, ну или на небесах никто ему так сильно не нравится. Он мастерски подливал в пиалы, не забывая сдабривать каждую порцию едкими комментариями о коллегах по цеху, от которых даже у меня уши сворачивались в трубочку. Мы пили, травили байки и хохотали так, что, кажется, распугали всех окрестных демонов. В какой-то момент Наньгун Цзе, чья маска «приличной богини» окончательно дала трещину, с совершенно невинным лицом поведала, как однажды заменила все чернила в канцелярии Цзинвэня на невидимые. Я чуть не подавилась, представляя рожу этого индюка. А Пэй Мин, этот великий комбинатор, признался, что обожает устраивать мелкие диверсии в арсенале только ради того, чтобы посмотреть, как Му Цин с Фэн Синем вцепятся друг другу в глотки, выясняя, чья это зона ответственности.

— Дядей моих доводишь, — усмехнулась я. — Даже не знаю, полезно им это или нет.

— Полезно, — мотнул он головой в знак согласия. — За ними всегда очень интересно наблюдать, вечно как кошка с собакой, между ними прутик кинь, так начнут отношения выяснять. И каждый раз друг другу за что-то новое предъявляют, с одним только общим посылом, что один другому всю жизнь умудрился испортить. При этом никого другого в свои ссоры не пускают.

— Ну да, нафиг мы там им нужны, — вздохнула Наньгун Цзе. — Они самодостаточные божества, которые знаю друг друга ещё с земной жизни... Не просто из одного государства, как мы с Пэй Мином, а ещё эпохи одной.

— И не как мы с Цзян Вэйжем, — поддакнула ей я. — Не думаю, что если между нами палку кинуть, там только он меня проклял насчет жениха, хотя потом всё время смотрел на меня влюбленными глазами до встречи на небесах, тут уже в них что-то другое, но я не стала разбирать и копаться в этой фигне.

Спустя вечность — или пару литров вина — мы втроем, изящно шатаясь, вывалились на ночную улицу. Пэй Мин с видом императора швырнул хозяину кошель с монетами (кто последний пришел, тот и банкет оплачивает, правила есть правила). Цзе, с растрепанными волосами и горящими глазами, сейчас напоминала кого угодно, только не забитую секретаршу Средних Небес, скорее уж мятежную принцессу, которая только что сожгла родительский замок и чертовски этим довольна.

— Знаешь, Се Цзиньхуа... — она задрала голову к звездам, едва удерживая равновесие. — Кажется, это был мой единственный нормальный рабочий день за последние несколько столетий.

— Пфф, это только пробная версия, — я по-хозяйски закинула руку ей на плечо, едва не утянув нас обеих в ближайшую канаву. — Теперь я тебя из этого бумажного ада буду выкрадывать по расписанию, любовь моя. Привыкай.

Мингуан, шагавший где-то по периметру, выдал такой раскатистый хохот, что в окнах наверняка задрожали стекла, которые он не пожалел.

— Эй, дамы, а меня в ваш элитный кружок «Похитителей Богинь» возьмете? А то я тоже скоро мхом зарасту от скуки.

— Кандидатура сомнительная, — я постаралась напустить на себя важности, хотя перед глазами всё двоилось. — Но обсудить можно. При условии, что бюджет и спонсорство всех безобразий — полностью на тебе.

— И прикрытие перед Владыкой, — вставила Наньгун Цзе с таким убийственным спокойствием, что я поняла: школа Цзинвэня не прошла даром.

— Считайте, контракт подписан кровью, мои грозные госпожи, — ответил Пэй Мин, отвесив нам театральный поклон. — С такими прекрасными дамами, которые обладают прекрасным чувством юмора и высоким интеллектом всегда приятно пообщаться. Ну что, штурмуем небеса? — он прищурился на белеющую в вышине точку, которая для смертных была просто звездой, а для нас — офисом с очень плохим освещением и еще более скверным менеджментом.

— Только если ты пойдешь первым, — я икнула, пытаясь сфокусировать взгляд на своих сапогах. — Как самый бронированный и опытный в получении люлей.

Процесс перемещения обратно в Небесную Столицу в состоянии «не в одном глазу, а в обоих — вино» напоминал попытку пройти по канату над бездной, напевая при этом похабные частушки. Наньгун Цзе, надо отдать ей должное, держалась молодцом, только один раз попыталась поправить прическу, но в итоге просто махнула рукой на застрявшую в волосах палочку для еды и приняла вид «я выше этой мирской суеты».

Дворец Цзинвэня встретил нас гробовой тишиной, потому что как-то попали мы в него. Но это была та самая тишина, которая бывает перед тем, как вулкан решит, что пора бы уже и рвануть.

— Ваше Высочество Се Цзиньхуа... — голос раздался прямо над нашими ушами. — Я, конечно, ценю вашу... оригинальность. Но это? — Верховный бог литературы стоял в дверях своего кабинета, зажав мою записку двумя пальцами, словно это была дохлая крыса. Его лицо имело интереснейший оттенок перезрелой сливы.

— А, Владыка! — я широко улыбнулась, едва не завалившись на бок. Пэй Мин деликатно подставил локоть. — Вижу, вы оценили мой каллиграфический шедевр, там четко расписано, куда надо вам идти, если вы возмущены. Мой долг, как принцессы заботиться о кадрах. Ваша Наньгун Цзе чуть не завяла в этой пыли, пришлось выгулять.

— «Выгулять»? — Цзинвэнь перевел взгляд на Цзе, которая в этот момент пыталась незаметно съесть листик мяты, чтобы отбить запах вина. — Наньгун Цзе, у вас отчет по светилам за тысячу лет. Где он?

— Там же, где и ваша совесть, Владыка, — ляпнула я раньше, чем мозг успел наложить вето на речевой аппарат. — В разработке.

Мингуан за моей спиной издал звук, подозрительно похожий на сдавленный хрюк.

— Господин Пэй, — Цзинвэнь медленно повернул голову к нему. — А вы, я полагаю, выступали в роли... почетного конвоя?

— В роли инвестора культурного досуга, — Северный Бог Войны ослепительно улыбнулся, и я готова была поклясться, что Цзинвэнь сейчас просто рассыплется на иероглифы от злости. — И должен сказать, это были лучшие инвестиции этого столетия.

— Вон, — Цзинвэнь указал пальцем в сторону выхода, и его рука заметно подрагивала. — Се Цзиньхуа, на собрании во дворце Шэньу вы будете первой в списке на объяснения. А вы, Наньгун Цзе... в мой кабинет. Сейчас же.

Цзе вздохнула, выпрямила спину и, бросив на меня быстрый взгляд, в котором читалось «оно того стоило», направилась на плаху. Я же, чувствуя, что миссия выполнена, похлопала Пэй Мина по плечу.

— Ну всё, генерал, нас либо казнят, либо возведут в лик святых за борьбу с переработками. Пошли спать, пока я не решила, что Му Цину тоже срочно нужен отпуск.

— О, — мужчина ухмыльнулся, глядя мне вслед. — Если ты вытащишь Сюаньчжэня пить чай, я лично поставлю тебе золотую статую в своем дворце.

— Замётано, — бросила я через плечо. — Готовь золото, Мингуан, мне статуи ещё не делали, так что нужна она мне как воздух.

Я добиралась до своего дворца на одном честном слове, в голове шумело так, словно там поселился рой рассерженных пчел, которые возомнили себя великими музыкантами, но был плюс, что солнце в глаза не слепило. Тишина моего жилища, где мои помощники и сестра сейчас отдыхали, на этот раз была мне лучшим другом.

— Никаких молитв... — пробормотала я, скидывая сапоги куда-то в сторону бесценных ваз. — Только я, подушка и... — зевок. — Вечность в горизонтальном положении... — и рухнула на кровать, даже не потрудившись расплести волосы. Подушка показалась мне мягким облаком, которое приняло мою несчастную голову в свои объятия. В голове промелькнула сонная мысль о том, что Пэй Мин всё-таки обещал золотую статую... золотую... блестящую...

БДЫЩ!

Я подскочила на месте так, словно под кроватью взорвали бочку пороха. За окнами дворца уже вовсю полыхало это проклятое солнце, прорезая веки насквозь, но звук был где-то у меня внутри башки.

《О, Милосердная Принцесса Сяньлэ! Услышь зов своих детей! 》— ударил в виски мужской голос, да так мощно, что у меня перед глазами заплясали искры.

Я зажмурилась, прижимая ладони к ушам, но это не помогало.

— Я никого не рожала, какие дети? — чуть ли не побилась головой о стенку я, потому что было легче расколоть голову, сочетания молитв и похмелья убийственно для моего поехавшего сознания.

《Великая Воительница Се Цзиньхуа! Враг у ворот, наши земли в огне! Спаси нас, как спасала твоя мать! 》 — вопил женский, срывающийся на ультразвук.

— Вы что, блять, то спасение не видели? Мне демона позвать?

И тут словно прорвало плотину, что у меня не хватило сил возмущаться.

《Покровительница Сяньлэ, защити наш урожай! 》

《Принцесса, освяти мой клинок, ибо завтра мы идем на Юнъань! 》

《Дочь Неба, покарай захватчиков, верни нам нашу гордость! 》

Молитвы сыпались градом, превращая мой мозг в раскаленную сковородку, это был гул целого народа, который каким-то чудом вспомнил про своё «наследие» и решил, что новая Богиня Войны — их персональное средство от всех бед. Причем молитвы шли с Центральной Равнины, от тех самых недобитых остатков Сяньлэ, которые только ещё лет пятнадцать копили обиду.

— Сука... — я сползла на пол, обхватив голову руками. — Ну почему так быстро? Почему так много?!

Я ведь только неделю назад вознеслась, у меня даже пыль во дворце не осела! Откуда они все узнали? Неужели Цзинвэнь подсуетился и «пропиарил» меня, чтобы жизнь медом не казалась? То-то у него улыбка вчера была.

А голоса не утихали, только наслаивались друг на друга, создавая невыносимую какофонию. От каждого 《О, Богиня! 》 у меня в затылке что-то опасно пульсировало.

— Му Шэн! Фэн Сюй! — заорала я, пытаясь перекричать хор в собственной голове. — Кто-нибудь, мать вашу, зайдите в эту комнату, пока я не начала вырезать этот народ собственноручно!

Двери распахнулись и мои верные (ну, технически — вынужденные) помощники ввалились в спальню, и по их лицам я поняла: они тоже это слышат, не так ярко, но достаточно, чтобы выглядеть как люди, попавшие под обвал на равнине.

— Ваше Высочество, там... — Фэн Сюй запнулся, глядя на мой растрепанный вид. — Говорят, на границах Сяньлэ и Юнъани снова началось... Люди молятся именно вам... Все сразу.

— Я заметила, — прошипела я, поднимаясь с пола и пошатываясь. — Они зовут меня «Милосердной». Идиоты. Видимо, плохо меня знают.

Голова раскалывалась. Каждая адекватная молитва отдавалась физической болью, это была реальная кровь и страх моего народа, который теперь тоннами вливался в мои каналы совершенствования.

— Так, слушать сюда, — я вцепилась в спинку кровати, чтобы не упасть. — Если я сейчас не выплесну эту энергию в чью-нибудь наглую рожу, мой дворец взлетит на воздух вместе со мной. Му Шэн, где сейчас горит ярче всего слышишь?

— Деревня у северного перевала, — парень сразу перешел на деловой тон, хотя его губы мелко дрожали от наведенного гула. — Старейшины молятся о «явлении гнева Сяньлэ».

— Гнев Сяньлэ им будет, — я хищно оскалилась, хотя от этой гримасы боль в висках усилилась. — Линь, я вернусь, в скором времени, — потрепала её по голове, покуда это мелкое создание, уже успело обнять меня за ногу, явно о чем-то переживая (мы сейчас на цзянши похожи, естественно ей страшно). После чего призвала Тунсинь, который сразу же мне прилетел в руку, до этого обычно выкаблучивался.— Фэн Сюй, прекрати играть умирающего лебедя, — я метнула в парня тяжелый взгляд. — Собирайся, летишь со мной, будешь работать громоотводом, если я начну сходить с ума — будешь бить меня, понял?

— Но...

— Это не просьба! — рявкнула я, и от моего крика молитвы в голове на секунду притихли, словно испугавшись. — Что тебе не нравится? Я же не отвечу!

— Ага, — посмотрел на меня таким взглядом, словно не верит ни одному моему единому слову, и что при малейшей возможности я его ударю.

— Баха, — передразнила его. — Всё, лафа закончилась, нам надо идти на работу.

_______

• Мой Telegram-канал: Mori-Mamoka||Автор, или ссылка в профиле в информации «Обо мне».

• Люди добрые, оставьте мне, пожалуйста, нормальный комментарий, мне будет очень приятно. Без спама!

• Донат на номер: Сбербанк – +79529407120