Ты всегда так делаешь?
Я открыла глаза и сразу заметила что вокруг была полная тишина и темнота. Единственным источником света сдружились экран моего телефона, который я нащупала под рукой. Время показывало 7:30 утра.
Голова раскалывалась, будто внутри стучали молотком. Я тяжело вздохнула и попыталась вспомнить, как оказалась здесь.
Обстановка казалась незнакомой, но в воздухе витал слабый запах табака и парфюма, знакомый до мурашек.
Я осторожно села, оглядываясь по сторонам. На стуле лежала сложенная одежда, а рядом стояла бутылка воды и пачка обезболивающего. "Кульгавая", — мелькнуло в голове.
Тихо поднявшись, я двинулась к двери, стараясь не шуметь.
Я тихо надела обувь, схватила верхнюю одежду и, стараясь не шуметь, закрыла дверь за собой. Морозный утренний воздух обжёг лицо, когда я спустилась по лестнице и вышла из подъезда.
Дорога домой заняла совсем немного времени, но голова была забита мыслями. Что я там делала? Почему вообще пошла на эту тусовку? И самое главное — зачем Кульгавая решила меня приютить?
Когда я наконец-то вошла в квартиру, в ней стояла полная тишина. Мама и тётя, как я и ожидала, отсутствовали.
— Снова где-то в гостях сидят, — вздохнула я.
Ложиться спать уже не имело смысла. Скоро школа. Я отправилась в ванную, приняла душ, пытаясь смыть с себя остатки вчерашнего вечера. Глядя на своё отражение в запотевшем зеркале, я машинально попросила волосы и стала приводить себя в подарок.
В школе я появилась практически одновременно с Кадеткой. Она лишь на мгновение остановилась, посмотрела на меня своим привычным взглядом, словно изучая, а затем, ничего не сказав, прошла мимо и уселась за свою парту.
В класс зашла учительница и сразу же объявила:
— Дети, собираемся и идём в библиотеку смотреть документальный фильм.
На уроках истории это случалось довольно часто, поэтому никто особо не удивился. Я поднялась с места, собрала тетрадь и ручку — привычка, хотя для просмотра фильма это не требовалось.
Кадетка поднялась со своей скамьи чуть позже, будто нарочно выжидая, чтобы не идти со мной рядом. Мы все начали выдвигаться в сторону библиотеки. Я слышала за спиной негромкий разговор девочек, обсуждавших, что за фильм будут показывать. "Что-то о революциях", — предположила одна из них.
Я шла молча, стараясь не думать ни о вчерашней ночи, ни о том холодном взгляде Кульгавой утром.
Я устроилась на самом последнем ряду возле окна, думая, что смогу побыть наедине с собой. Глядя на серое небо за окном, я погрузилась в свои мысли, отрешённо наблюдая за каплями дождя, стекавшими по стеклу.
— Место свободное? — услышала я рядом знакомый голос, который сразу выбил меня из этого состояния.
Я обернулась и замерла. Рядом со мной уселась далеко не Лера, как я надеялась. Это была Кадетка.
Она не смотрела на меня, лишь откинулась на спинку стула, скрестив руки на груди, будто ей всё равно, кто сидит рядом.
— Ты чего? — не сдержалась я, стараясь придать голосу спокойствия, хотя внутри всё сжалось.
— Чего "чего"? Здесь же свободно, — холодно произнесла она, глядя прямо перед собой.
Я хотела что-то ответить, но в голове не нашлось подходящих слов. Я лишь молча отвернулась к окну, стараясь не думать о том, почему она выбрала именно это место.
Софья молчала, но её присутствие было почти осязаемым. Мне казалось, что даже расстояние между нами стало меньше, чем изначально.
— Ты всегда так делаешь? — вдруг спросила она.
— Что именно? — я чуть повернула голову в её сторону, стараясь сохранять равнодушие.
— Убегаешь, — в её голосе прозвучала лёгкая усмешка, но глаза были серьёзные.
— Не знала, что обязана доносить отчёт, — огрызнулась я, снова уставившись на экран.
Она тихо усмехнулась, а потом наклонилась ближе, так что я почувствовала её дыхание возле своего уха.
— Не обязана. Просто запомни, что от меня убежать не получится.
Я резко обернулась, чтобы посмотреть ей в глаза, но она уже откинулась на спинку стула, с самым невозмутимым выражением лица, будто её слова не были намёком, который может понять слишком буквально.
— Что-то ещё? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо.
— Нет, — она наконец отвела взгляд, сделав вид, что увлечённо смотрит фильм.
После того разговора я не появлялась в школе около недели. У меня не было ни настроения, ни желания идти туда. Каждый день я лежала на кровати, иногда включала телевизор, но чаще просто оставалась в тишине. Звонки от девочек я игнорировала, не отвечала на сообщения, предпочитая оставаться в одиночестве. Мама с тетей уехали в Краснодар на несколько дней, и, хотя я должна была быть в школе, их отсутствие дало мне некую свободу. Было странно, что никто не пытался следить за моим поведением. В этом доме я оставалась одна, и, наверное, в какой-то момент мне это даже нравилось.
Иногда я задумывалась о том, что происходит между мной, Кульгавой и Григорьевной, но всё было слишком запутано, чтобы найти какой-то смысл.
Время близилось к полуночи. Я уже почти провалилась в сон, когда вдруг что-то стукнуло по окну. Сначала я подумала что это просто ветер или случайный звук, но потом стук повторился. Неохотно поднявшись с кровати, я подошла к окну и осторожно выглянула.
На улице прямо под моим окном стояла Кульгавая. Она была в кожаной куртке, без шапки, волосы растрёпанны, а дыхание вырывалось в морозном воздухе белыми облаками. В одной руке она держала бутылку, а другой размахивала, привлекая моё внимание.
— Лия! — громко закричала она, слегка пошатнувшись. — Лия, ты чего там спряталась? Спускайся!
Я зажала переносицу, пытаясь прийти в себя. Она пьяная? Серьёзно? Посреди ночи?
— Ты вообще нормальная?! — прошипела я, открыв окно ровно настолько, чтобы её слышать. — Чего тебе нужно?
— Чего мне нужно? — она засмеялась, но смех прозвучал скорее нервно. — Тебя нужно, Лия! Ты на неделю пропала, ни звонка, ни сообщения. А теперь выходи поговорим!
— Ты что пьяная? Софья, иди домой! — в голосе у меня было больше раздражения, чем беспокойства, хотя сердце начало стучать быстрее. — Соседи услышат, ты с ума сошла? Уже полночь!
— Ну и что? Пусть слышат! — выкрикнула она, делая шаг назад поднимая бутылку. — Пока ты не выслушаешь меня, я отсюда не уйду, поняла?
Я тяжело вздохнула, глядя на её неподвижную фигуру. Мороз усиливался, а она выглядела совершенно неуместно в своей легкой одежде.
— Подожди там, сейчас выйду, — наконец бросила я, хлопнув окном.