Глава 27
Ранним утром Фэн Ина разбудил телефон в гостиничном номере.
В тот момент он все еще обнимал кого-то и крепко спал, но телефон в номере не умолкал. Разбуженный, Фэн Ин разозлился, схватил трубку и пробормотал сквозь зубы:
— Кто там, черт возьми, так рано...
— Фэн Ин.
Фэн Ин на мгновение вздрогнул.
— ...Отец.
— Не отвечаешь в WeChat, не берешь трубку. Чем ты занят? — Фэн Цзюньтао был вне себя от ярости. Не трудно догадаться, что его сын снова предавался разврату.
— ...Я спал.
Фэн Цзюньтао не хотел слушать его отговорки и раздраженно сказал:
— Поднимайся и собирайся. Утром поедешь с Хэ Цзяньшанем играть в гольф.
Фэн Ин мгновенно протрезвел. Он резко сел на кровати и на мгновение онемел. Только когда Фэн Цзюньтао повторил, он очнулся и осторожно спросил:
— С Хэ Цзяньшанем? В гольф?
Фэн Цзюньтао холодно фыркнул.
— Господин Хэ только что позвонил мне и сказал, что знает о твоем приезде в Цзинхуа, поэтому хочет пригласить тебя сыграть в гольф, пообедать и так далее.
Фэн Ин, не задумываясь, выпалил:
— Я никуда не пойду.
Фэн Цзюньтао рассмеялся от злости.
— Ты вообще понимаешь правила? Я же говорил тебе сначала нанести визит вежливости, но ты не слушал! Думаешь, ему правда интересно с тобой встречаться? Это только из уважения ко мне! Он лично позвонил, так что прояви хоть немного понимания!
Его отец не стал тратить время на пустые разговоры и твердо заявил:
— Ладно, в 9:30 его машина будет ждать тебя внизу. Быстро собирайся.
С этими словами он положил трубку.
После звонка Фэн Ин еще раз обдумал ситуацию.
Честно говоря, время было выбрано очень странное. Он не знал, стало ли известно Хэ Цзяньшаню о том, что Линь Хуэю подмешали наркотики, но, по крайней мере, внешне казалось, что молодой человек просто перепил.
Однако Фэн Цзюньтао так же напомнил ему: собаку бьют, глядя на хозяина*.
П.п.: Перед тем, как нападать на кого-то (словесно или физически), стоит учитывать, кто стоит за этим человеком.
Даже если Хэ Цзяньшань и узнал, ничего страшного. Когда на кону стоял важный деловой партнер или любовник, любой понимал, что важнее.
Успокоив себя, Фэн Ин оглянулся на бледную спину в постели и вспомнил, как вчерашний «кусок мяса» ускользнул у него из рук. Его сердце сжалось от досады. Он пнул спящего парня, вытащил из кошелька пачку купюр и прогнал его, как собаку.
В 9:35 Фэн Ин сел в машину, присланную Хэ Цзяньшанем. Перед тем как устроиться на сиденье, он огляделся, но мужчины не было видно.
Водитель Чжао Цзяньхуа, заметив это, сказал:
— Господин Фэн, господин Хэ ждет вас в гольф-клубе «Сишань».
— О, ладно. — Фэн Ин узнал водителя, который вчера забирал Линь Хуэя, поправил волосы и спросил: — Кстати, вчера Линь-гэ перебрал, с ним все в порядке?
Чжао Цзяньхуа взглянул в зеркало заднего вида и посмеялся «ха-ха»:
— Все в порядке, господин Фэн. Я отвез помощника Линя домой. Он просто выпил лишнего. Стоит выспаться, и все пройдет.
Фэн Ин приподнял брови, внутренне расслабившись.
— Это хорошо, это хорошо.
Когда Фэн Ин прибыл, Хэ Цзяньшань разговаривал по телефону. Со стороны казалось, что он приехал не для игры в гольф, а для деловых переговоров. Закончив разговор, мужчина заметил его, и они кивнули друг другу.
Фэн Ин сделал вид, что скромно стоит в стороне.
Вскоре Хэ Цзяньшань заговорил:
— Господин Фэн очень любит гольф.
Фэн Цзюньтао действительно обожал гольф, и это не было секретом, все в их кругу знали об этом. Услышав, что первая фраза Хэ Цзяньшаня была о его отце, Фэн Ин предположил, что эта встреча действительно была связана с бизнесом, и улыбнулся.
— Верно, иначе бы он не вложился в «Ягэ».
Хэ Цзяньшань взглянул на него.
— А ты? Тебе нравится играть?
Фэн Ин поддакнул:
— Вполне, это расслабляющий вид спорта.
Хэ Цзяньшань усмехнулся.
— Какое совпадение. Я недавно познакомился с двумя друзьями, сегодня они составят тебе компанию.
Фэн Ин не совсем понял его намерений, но кивнул.
— Благодарю господина Хэ за рекомендацию.
Хэ Цзяньшань слегка наклонил голову.
— Вот и они.
Фэн Ин последовал за его взглядом и тут же побледнел. Это были А-Пао и Шаньшань!
Прежде чем он успел опомниться от шока, те уже подошли. Они робко смотрели вниз, каждый держал в руках клюшку для гольфа, дрожа так сильно, что едва могли удержать их.
Фэн Ин, заметив, что они избегают его взгляда, и вдруг осознал: с тех пор как он вошел на поле, он не видел ни одного настоящего сотрудника клуба, даже кэдди не было. Вокруг находились только люди Хэ Цзяньшаня. По спине у него пробежал холодок, но он изо всех сил сохранял улыбку.
— Господин Хэ, что это значит?
Хэ Цзяньшань спокойно смотрел на него.
Фэн Ин уже струсил. Не дожидаясь ответа, он поспешно добавил:
— Господин Хэ, если это из-за вчерашнего, я могу объяснить! Это было просто недоразумение!
Теперь он окончательно понял: Хэ Цзяньшань точно знал, что он подмешал Линь Хуэю наркотики. В этой ситуации он был виноват, и президент Хэ явно не собирался просто так это оставлять. Но их семьи все еще вели совместные проекты...
Фэн Ин стиснул зубы и, решив пойти ва-банк, громко закричал:
— Господин Хэ, простите меня ради отца! Даже если я в чем-то был не прав, мой отец столько лет сотрудничает с вами, я...
Хэ Цзяньшань покачал головой и, прервав его, взглянул с жалостью.
— Господин Фэн, ты ни капли не унаследовал проницательность Фэн Цзюньтао.
Обращение «господин Фэн» прозвучало как удар молнии, от которого Фэн Ин весь затрясся. Как он мог забыть? Если бы Хэ Цзяньшань действительно считался с его отцом, разве он стал бы специально просить его позвонить ему и вызывать сюда, да еще и прислав машину?
Хэ Цзяньшань твердо решил разорвать отношения.
Фэн Ин резко повернулся к А-Пао и Шаньшаню. Те, сжимая клюшки, медленно приближались к нему.
Шаньшань, дрожа, проговорил:
— Гэ... Гэ, прости... у нас не было выбора... Господин Хэ сказал... сегодня только один из нас сможет уйти отсюда на своих ногах...
По дороге они уже все обдумали: наркотики подсыпал Фэн Ин, и Хэ Цзяньшань хотел наказать именно его. Чем хуже будет Фэн Ину, тем больше у них шансов избежать расправы. Так что, несмотря ни на что, сначала нужно было его избить.
Едва он закончил говорить, Фэн Ин получил удар по лицу. Его щека моментально распухла.
Фэн Ин, годами живший в роскоши и вседозволенности, никогда не испытывал такого унижения. Его глаза налились кровью.
— Ван Юйшань, да кто ты такой...
Но в ответ он получил еще один безжалостный удар.
Затем послышались звуки ударов и хаотичные крики. Все трое смешались в драке.
Хэ Цзяньшань даже не взглянул на них, уйдя со своими людьми.
В машине Чжао Цзяньхуа спросил, ехать в офис или домой. Хэ Цзяньшань открыл WeChat и ответил:
— Домой.
Затем он добавил:
— Не давай Линь Хуэю узнать о сегодняшнем происшествии.
Чжао Цзяньхуа кивнул.
Утром, когда он уходил, Линь Хуэй еще спал. Хэ Цзяньшань сварил кашу, разложил лекарства у кровати и оставил записку. По дороге он волновался, что молодой человек ее не увидел, и отправил сообщение в WeChat, но до сих пор ответа не было.
Хэ Цзяньшань немного жалел. Может, не стоило так спешить разбираться с Фэн Ином, а лучше было остаться с Линь Хуэем? Однако Чжоу Чжи только что позвонил и сообщил, что анализ подтвердил: в наркотике не было никаких опасных примесей, что немного успокоило его.
Хэ Цзяньшань заблокировал телефон и посмотрел на мелькающие за окном деревья. Они с Линь Хуэем расстались всего несколько часов назад, но он уже по нему скучал. Скучал по его теплу в своих объятиях, хотел завтракать и гулять вместе, а также просто слушать, как он рассказывает ему истории.
Мужчина усмехнулся про себя. Он и не подозревал, насколько был жаден до Линь Хуэя.
Да, именно жаден.
Жаден до чувств и до всего его времени. Стоило появиться свободной минуте, как он уже искал его, даже в личных поездках хотел брать с собой. Сбросив рабочую маску, Хэ Цзяньшань впервые ясно осознал свою жадность к Линь Хуэю. Вспомнив, как прошлой ночью молодой человек позвал его «Хэ Цзяньшань», он подумал, что это было самое прекрасное, что он когда-либо слышал. Он был не «господином Хэ», а просто Хэ Цзяньшанем, обмениваясь с ним поцелуями и теплом.
Теперь Хэ Цзяньшань стал нетерпеливым. Он хотел немедленно увидеть Линь Хуэя, встать перед ним, обнять его и серьезно поговорить...
Он хотел обменяться с ним любящими сердцами.
* * *
— Офигеть.
Это была первая реакция Ло Тина, когда ранним воскресным утром Линь Хуэй, запинаясь, рассказал ему обо всем произошедшем.
Линь Хуэй все еще выглядел бледным, слабо качая головой.
— Не шути так.
— Значит, когда ты проснулся, его не было, поэтому ты сразу ушел? Даже не сказал ничего?
— А что говорить? Я даже ключи от машины забыл, пришлось вернуться на такси. Кстати, машина все еще стоит у ресторана.
Ло Тин внимательно посмотрел на него и недоуменно спросил:
— Почему ты совсем не радуешься? Разве это не счастье?
— Это была случайность... К тому же я сам... — Линь Хуэю было сложно подобрать слова.
Ло Тин все еще не понимал.
— Брат, у него встал, и он переспал с тобой. Ты же тоже мужчина. Думаешь, гетеросексуал может просто так возбудиться от другого мужчины?
— Почему нет? Ты же должен понимать. Разве не знаешь, что у мужчин это легко?.. Хотя дело не в этом...
Линь Хуэй не понимал, зачем они с Ло Тином утром обсуждали такое. Вчера, вернувшись из дома Хэ Цзяньшаня, он не мог успокоиться, поэтому и решил поговорить с другом. Но, пожалуй, лучше бы не говорил.
Ло Тин совсем запутался.
— Мне кажется, ты сильно нервничаешь. Почему? Ты жалеешь об этом?
— Я не жалею... Ло Тин, ты не знаешь Хэ Цзяньшаня. Наши отношения всегда оставались в рамках начальник-подчиненный, коллег или друзей. Теперь у нас появились отношения за пределами этих рамок, а значит, я больше не смогу быть рядом с ним. Он очень четко разделяет личное и работу. Он не станет держать любовника рядом.
Ло Тин нахмурился.
— Это звучит как на секс на одну ночь. И вообще, ты думал, что он, возможно, влюблен в тебя?
— Этого не может быть. — Линь Хуэй категорически отверг это.
— Почему? — Ло Тин не мог поверить своим ушам. — Брат, ты же такой потрясающий! Ты забыл, как тебя обожали в университете? Сколько девушек за тобой бегало? Нет, все тебя любили!
— Ты сам сказал, что в университете. Хэ Цзяньшань — не студентка.
Ло Тин смотрел на Линь Хуэя, будто видел его впервые. Молодой человек, несмотря на бедное детство, в университете был полон энтузиазма и уверенности, что привлекало всеобщее внимание. А теперь, став топ-менеджером Ваньчжу и добившись многого, почему-то он стал неуверенным в себе.
— А-Хуэй, мне кажется, ты зациклился. Хэ Цзяньшань, конечно, крут, но он обычный человек. Не нужно ставить его так высоко. К тому же, ты тогда был не в себе, под наркотиками.
Линь Хуэй опустил голову и, проведя пальцем по кружке, тихо сказал:
— Я не ставлю его высоко, просто... Просто...
Он и сам не знал, как описать свои чувства. В ту ночь, если в начале поцелуя он, возможно, и пребывал словно в тумане, то потом, лежа на кровати и приглашая его, он был абсолютно трезв. Он не хотел списывать все на наркотики или алкоголь. Хэ Цзяньшань дал ему шанс отказаться, но он не воспользовался им. Он переспал с ним в совершенно ясном сознании.
Линь Хуэй просто хотел этого: желал принадлежать ему и самому обладать им.
Он поддался своим желаниям и сердцу, вот и все.
Но Ло Тин был прав, он действительно сожалел. Он думал только о мимолетной близости с Хэ Цзяньшанем, но не подумал, как потом будет смотреть ему в глаза.
Годы осторожности, выверенной дистанции — все ради того, чтобы оставаться рядом с ним как можно дольше. Теперь они перешли черту, и как ему теперь быть? Что касалось Хэ Цзяньшаня, ему не о чем было беспокоиться. Какими бы ни были их отношения, страдал всегда только Линь Хуэй.