Глава 5
После телефонного разговора с Ло Тином, Линь Хуэй все время размышлял об увольнении. Друг уговаривал его не действовать сгоряча. Если отбросить Хэ Цзяньшаня, работа в Ваньчжу подходила ему. К тому же у него теперь был ипотечный кредит, и нужно было учитывать реальные обстоятельства.
Но это свидание с Минь Цзя напомнило Линь Хуэю, что ему уже тридцать, а Хэ Цзяньшаню — тридцать пять.
Даже если у Хэ Цзяньшаня не было интереса к отношениям и браку, люди вокруг все равно не спускали глаз с этого завидного холостяка. В последние два года все чаще находились те, кто явно или косвенно пытался познакомить его с девушками. Хэ Цзяньшань отказывался, когда мог, а если не получалось — встречался.
Когда Линь Хуэй впервые рассказал об этом Ло Тину, парень был потрясен и, не удержавшись, съязвил:
— Не думал, что даже с таким статусом не избежать свах.
Линь Хуэй рассмеялся.
— Человек с таким статусом еще и лапшу из круглосуточного магазина ел со мной. Правда, всего один раз откусил.
В этой безответной любви Линь Хуэй был одиночкой. Он самозабвенно радовался и страдал из-за Хэ Цзяньшаня, не требуя ответа и не думая о будущем. Он был как игрок, безрассудно растрачивающий свои чувства, любя день за днем.
Перед самым концом рабочего дня Хэ Цзяньшань велел Линь Хуэю составить ему компанию в баре «Сюй», который открыл его друг Сюэ Пэй. Чтобы поддержать приятеля, он даже вложил в него деньги.
Бар располагался на знаменитой в Цзинхуа улице Сифэнлу, место выбирал сам Хэ Цзяньшань. Эта улица была довольно старой. Поначалу по обеим ее сторонам стояли обветшалые здания и дома, но потом власти часть снесли, часть отреставрировали, сохранив оригинальный колорит, но перепланировав, и теперь это был арт-квартал с ярко выраженной творческой атмосферой.
Бар стоял в самом конце Сифэнлу: пройдя по тенистой аллее, можно было увидеть стильное двухэтажное здание. Когда Хэ Цзяньшань чувствовал усталость и хотел расслабиться, он приходил сюда выпить и поболтать. Линь Хуэй бывал здесь с ним несколько раз. Хотя это было частное заведение, мужчина считал, что с ним будет как-то лучше, хотя и сам не мог объяснить, как именно.
На личные встречи Хэ Цзяньшань обычно сам ездил за рулем, но после того, как Линь Хуэй получил права, вождение перешло на плечи молодого человека. Кстати, успешная сдача экзамена на права была его заслугой.
Как-то раз его шофер, Чжао Цзяньхуа, взял отгул, а другие водители компании были заняты, и он спросил Линь Хуэя, есть ли у него права. Помощник честно признался, что уже заплатил за обучение, но пока не было времени пойти.
Хэ Цзяньшань на редкость улыбнулся.
— Когда лао* Чжао вернется, пусть он тебя поучит.
П.п.: Уважительное обращение к друзьям или старшим. В прямом переводе означает «старый», «старик», «старина».
Так, вернувшись из отпуска, первым заданием Чжао Цзяньхуа стало выделять по часу в день на обучение помощника Линя вождению, причем на личном автомобиле президента стоимостью в миллион.
Этот старт был слишком высоким.
Они тренировались на территории заброшенного завода, где повсюду валялись гвозди и железные листы, а также кучи разного хлама. Линь Хуэй вел машину, дрожа от страха, боясь поцарапать ее.
Чжао Цзяньхуа, видя это, сказал:
— Помощник Линь, расслабь руки, не сжимай руль так сильно. Я рядом, ничего не случится.
Линь Хуэй скорчил гримасу.
— Не могу. Машина босса слишком дорогая, я боюсь.
— Она застрахована. Даже если поцарапаешь, тебе не придется платить. Расслабься.
— Кажется, мне не стоит учиться на такой хорошей машине. Это как нанять профессора, чтобы он помогал первоклашке с математикой. Эффект, возможно, будет даже хуже, чем в школе.
Чжао Цзяньхуа рассмеялся.
— Принципы вождения везде одинаковые. Если ты натренируешься здесь, в автошколе будет намного проще.
В тот день, когда он получил права, первым делом Линь Хуэй отправил Чжао Цзяньхуа красный конверт, а вторым — сел в машину и спросил Хэ Цзяньшаня, можно ли ему сегодня отвезти его на заседание.
Чжао Цзяньхуа рассмеялся.
— Помощник Линь, ты только получил права, а уже хочешь моего увольнения?
Обычно Чжао Цзяньхуа не осмелился бы шутить в присутствии Хэ Цзяньшаня, но он слишком сблизился с Линь Хуэем, да и атмосфера в машине была настолько непринужденной, что он не удержался.
Линь Хуэй в ответ издал легкий смешок.
Хэ Цзяньшань взглянул на возбужденное выражение лица своего помощника, немного беспомощно вздохнул, но все же кивнул.
— Лао Чжао, посиди рядом. Присмотри за ним.
Теперь Линь Хуэй уже привык водить машину Хэ Цзяньшаня. Когда он садился, его телефон автоматически подключался к Bluetooth. Он пару раз нажимал на экран, и в салоне начинала играть музыка.
Когда Линь Хуэй был за рулем, Хэ Цзяньшань редко с ним разговаривал: либо смотрел в телефон, либо отдыхал с закрытыми глазами. В такие моменты молодой человек иногда украдкой поглядывал на него в зеркало заднего вида.
Но сегодня Хэ Цзяньшань ничего не делал. Он просто молча смотрел на прямую спину Линь Хуэя, думая о чем-то своем.
Линь Хуэй почувствовал это, но ничего не спросил, продолжая везти их к месту назначения под нежную музыку.
В «Сюй» они прибыли в девять вечера, самое время. Они сразу направились в единственный VIP-зал на втором этаже, который всегда был зарезервирован для Хэ Цзяньшаня. Сюэ Пэй уже ждал их с откупоренным вином и, увидев гостей, тут же улыбнулся.
— Линь Хуэй, давно тебя здесь не было.
Сюэ Пэй был человеком веселым и общительным, и благодаря Хэ Цзяньшаню Линь Хуэй тоже с ним сдружился. В Цзинхуа он открыл несколько баров. Среди них были и шумные ночные клубы, где можно было оглохнуть, и такие спокойные заведения, как «Сюй», с живой музыкой и уютной атмосферой.
Раньше Линь Хуэй часто встречался здесь с Ло Тином, потом к ним присоединилась его жена. Но потом у пары родился ребенок, встречи стали реже, да и Линь Хуэю в одиночестве было лень сюда ходить.
— Просто твой бизнес идет слишком хорошо. Каждый раз, когда я прохожу мимо, все места заняты, — улыбнулся Линь Хуэй, обменявшись с Сюэ Пэем парой любезностей, а затем спустился вниз и устроился за свободным столиком, ожидая начала выступления группы.
Вообще, Линь Хуэю нравилось бывать здесь. Пока Хэ Цзяньшань болтал с Сюэ Пэем в зале, он любил сидеть в углу, наблюдать за посетителями и слушать музыку. Это заметно расслабляло его.
Бармен А-Кэнь знал Линь Хуэя и, увидев его, сразу принес новый напиток под названием «Ледяная летняя ночь», темно-синюю жидкость со льдом, которая, по его словам, была хитом среди посетителей, особенно популярным у женщин.
Линь Хуэй не знал, смеяться ему или плакать. Он сделал глоток и не смог определить вкус, разве что было очень холодно.
В это время Хэ Цзяньшань в зале на втором этаже тоже поднял бокал. Он небрежно чокнулся с Сюэ Пэем, отпил глоток и поставил бокал, устремив взгляд куда-то вниз. Одна из стен зала была зеркальной, и с его места открывался вид на весь бар. Сюэ Пэй проследил за его взглядом и понял, что тот смотрит на Линь Хуэя.
Не удержавшись, Сюэ Пэй рассмеялся.
— Ну и ты даешь, босс-эксплуататор! Целый день на работе, а после еще и на выпивку помощника тащишь. Не надоело?
Хэ Цзяньшань замер, словно никогда об этом не задумывался.
— Я смотрю, у него даже времени на девушку нет.
Хэ Цзяньшань хотел возразить, что в Ваньчжу рабочий день с девяти до пяти и все не так драматично, но вспомнил, что Линь Хуэй работал с ним и был загружен куда больше остальных, часто задерживаясь допоздна, поэтому тут же сник.
Сюэ Пэй покачал головой.
— Лао Хэ, я тебе вот что скажу. Нельзя постоянно мучать настолько способного помощника, дай человеку отдохнуть.
Хэ Цзяньшань нахмурился.
— В нашей компании отлаженная система, у Линь Хуэя есть как минимум полмесяца отпуска в год.
— И что с того? Я хоть и не работал в офисе, но знаю, что в таких крупных компаниях, как твоя, даже в отпуске телефон разрывается от звонков.
Хэ Цзяньшань промолчал.
Сюэ Пэй понял, что попал в точку, и подлил масла в огонь:
— В следующий раз, когда придешь, не тащи Линь Хуэя. Каково, по-твоему, провести целый день на работе? Даже если он в баре, какая разница? Кажется, что он отдыхает, но он даже бокал шампанского не может выпить.
Со своего места Хэ Цзяньшань видел, как рука Линь Хуэя лежит на синеватом бокале. Молодой человек смотрел на группу, словно внимательно слушая музыку, но на его лице не было эмоций, лишь легкая складка у рта.
Вокруг царила расслабленная атмосфера, но Линь Хуэй казался чужим. На самом деле, после того диалога в переговорной Хэ Цзяньшань заметил, что его помощник явно был не в духе. Он задумался, не был ли слишком строг, не упустил ли из виду его чувства? Возможно, стоило дать ему отпуск или перераспределить часть его работы.
— ...Он мог бы отказаться.
— Кто посмеет отказать своему боссу?
Хэ Цзяньшань подумал, что Сюэ Пэй просто не знал Линь Хуэя. Молодой человек действительно мог отказать и делал это много раз.
Однажды они ездили с инспекцией в Японию, и принимающая сторона предложила им познакомиться с местной культурой и искупаться в бамбуковом источнике. Хэ Цзяньшань не испытывал особого интереса, но решил, что его помощнику и остальным может быть любопытно, поэтому согласился. В итоге отказался только Линь Хуэй.
— Господин Хэ, я хочу поспать, — серьезно сказал он.
Хэ Цзяньшань был удивлен. Он думал, что Линь Хуэю понравится такая активность. Но поскольку у него не было желания, он не мог его заставить.
В итоге Хэ Цзяньшань и остальные пошли купаться, а Линь Хуэй остался в отеле, уснув так крепко, что вице-президент компании, принесший ему перекусить, не смог его разбудить.
Более того, Линь Хуэй не только отказывал Хэ Цзяньшаню, но и частенько его игнорировал.
Из-за работы они часто ели вместе, и Хэ Цзяньшань заметил, что Линь Хуэй любил заливать рис овощным супом. Как-то мимоходом он заметил:
— Суп с рисом вреден для желудка.
Столкнувшись с заботой начальника, Линь Хуэй, конечно, тут же закивал.
— Вы правы, это вредно. В следующий раз не буду так делать.
Его слова звучали искренне, но на самом деле он и не думал меняться. Хэ Цзяньшань не понимал, как человек, столь скрупулезный в работе, мог быть таким небрежным в быту.
Хэ Цзяньшань не стал ничего объяснять Сюэ Пэю и снова взглянул на Линь Хуэя.
Внизу постепенно становилось шумнее, музыка заполняла каждый уголок бара. Все посетители слушали одну и ту же песню, и только Линь Хуэй витал где-то далеко, обремененный своими мыслями.