12
Виолетта сжимает в руках подушку сильно, чувствуя, как по щекам стекали солёные слёзы. Понимала, что для Киры она нечего не значит. Для неё она глупая девчонка, на которой можно издеваться и вымещать свою злость, когда это надо было. Плачет, не сдерживаясь и не прикрывая рот рукой. Плевать. Даже если кто-то и услышит её всхлипы, то не придёт к ней. Всем здесь все равно. Главное здесь выпивка и секс. Это она сразу поняла. Все в этом городе этим только и живут.
Поцелуй не уходил из её головы и она проводит пальцем по губам, слабо улыбаясь. Она и подумать не могла, что сможет влюбиться в неё. Это же полный бред. Влюбиться в того, кому нахуй не нужна. Абсурд. И Ви бы сейчас громко посмеялась, если бы это не было бы правдой.
Закутывается в теплый плед по пути к деревянному подоконнику. Штор не было и лунный свет легко освещал своим светом грязную комнатушку. Садится и шипит, потому что поверхность была холодная. Прижимает ноги ближе к голове и кладёт подбородок на колени, сильнее укутываясь в плед. На улице лето, скоро осень, но в душе до сих пор зима. Холодно. Невыносимо холодно. Но не потому, что на улице была плохая погода и сильный ветер. Нет. Если это было так, она бы была рада этому. Но причина крылась совсем в другом. Холод она чувствовала от одиночества. Никому ненужная глупая девчонка, в развратном городе со своей сводной сестрицей, в которую успела влюбиться.
Ви смеется слишком громко и смех переходит в рыдания. Снова. Слабачка. Опять плачет одна, думая о том, как же она одинока. Это уже стало её традицией-плакать громко, пока никто не видит, а на утро притворяться другой.
Окно грязное, но вид из него можно было разглядеть. Машина, покрытая большим слоем грязи. Видимо, ей никто не пользовался. Все та же лавочка, на котором каждый день сидели пьяные мужчины, что жаловались на жизнь. А чтобы её исправить и самим стать как-то лучше нечего не делали. Виолетта почему сравнила их с собой. Она тоже жалуется, но для того, чтобы что-то поменялось только и делает, что плачет. Вытирая слезы с щек, девушка быстро слезает с подоконника, пока не передумала. Пока есть храбрость и маленькая надежда на что-то чуть лучше, чем сейчас. И почти что бежит к двери, думая, что точно должна поговорить о своих чувствах с Кирой. Может она примет? Может поймет?
Но далеко идти ей не пришлось. Она сама пришла к ней.
Дверь громко хлопается и Ви поднимает голову, чтобы разглядеть чёрные глаза. Злость и ненависть. И она отходит назад, уже не решаясь сказать правду. Теперь страшно.
Кира медленно подходит к ней и в глазах были видны слёзы, которые она так умела скрывала за своей маской безразличия.
-Я тебя ненавижу-шипит, словно змея. И эти слова, как ядом по сердцу. Они убивают медленно и мучительно.
-Я знаю-И Виолетта решает тоже прятаться за своей маской. Поджимает губы и пожимает плечами, припоминая тот день, когда Кира те же слова прокричала ей, сжимая горло не сильно-Помню. Незачем напоминать.
И надежда рушится. И Ви не понимает саму себя. Как можно было вообще на что-то надеяться от Киры, которой все равно на неё.
-Ты пожалеешь о том, что встретила меня-шепчет и оказывается слишком близка к ней.
Виолетта чувствует запах табака. Кира недавно скурила три сигареты на улице, потому что злость была слишком сильна. Если бы не выкурила их, то точно бы совершила ошибку. А сейчас? Кира усмехается, точно зная, что совершает очередную ошибку. Но хуже уже некуда, поэтому ей похуй.
-Уже пожалела-так же тихо, чтобы она не услышала. Ведь не хотелоаь обьяснять свои слова. Не хотела говорить о своих чувствах к ней, потому что это трудно. Даже не трудно, а почти невозможно.
Но Кира слышит, но нечего не говорит, потому что для неё чувства не важны. Целует её в губы, быстро пробираясь теплыми руками под футболку. Совсем аккуратно пальцами под топ, чтобы сжать грудь больно. Ви стонет тихо в губы, только прогибая спину, становясь ближе к ней. Блондинка опускает медленно руки, все так же сильно и больно сжимая талию, оставляя красные следы пальцев. Наверняка останутся синяки, но сейчас это не так уж и важно для неё. Хотя, для Киры это вообще не важно. Главное для неё сейчас сделать Ви больно, чтобы она познала её месть. Кусает губы до крови, оттягивая на себя и чувствует слезы солёные. Ви плачет, но не от боли. Снова плачет, потому что это не то, о чем она мечтала. Это не то, о чем она хотела с ней поговорить. Виолетта отстраняется и отходит подальше, отпуская голову вниз.
-Тебе не нравится?-с умешкой и она уже знает, что за этим последует-Или тебе нужно заплатить сначала?-говорит, понимая, что Ви не такая. И что работать шлюхой она никогда не будет. Точно зная, что она умрет, но не ляжет под кого-то за деньги.
Виолетта нечего не говорит, потому что все слова смешались в голове и застряли в горле. Она не может и слова вымолвить, чтобы хоть как-то защититься и сказать, что это не так. Но это и не нужно было, ведь Кира это знала, просто хотела поиздеваться над ней. Улыбается, видя как от этих слов, слезы стекают по щекам, а после падают на пол. Сделала больно и это её победа.
-Денег пока нет. Ты ведь знаешь мою ситуацию. Но зарплата скоро будет.-подходит ближе и наклоняется к ней, пряча руки в карманы-Давай я тебе потом отдам. Можем написать расписку, если тебе будет легче.-шепчет, не кричит, но Виолетте так и хочется закрыть уши руками.
Хотелось исчезнуть в эту минуту, чтобы не было так больно. Убежать далеко-далеко, чтобы сердце не ломалось на мелкие куски и не падало к её ногам. Но Кира не успокаивается, а зря...
-Сколько ты берешь за час, а? Может мне хватит на пол часа? У меня есть тысяча рублей. Хватит?-вытаскивает из кармана помятуя купюру и аккуратно ложит её в чёрный топ девчонки, что дрожала уже от злости.-Давай-раскидывает руки по сторонам, как при объятьях и ухмыляется. Победа за ней. И она рада этому. Это то, чего она и хотела.
Виолетта долго чего-то ждет, решаясь на это. Дрожит крупно от злости и от своих же мыслей. Стоит ли оно того?
Поднимает уверенный взгляд на неё. Она решила. Все равно, что будет потом. В приоритете сейчас не стать униженной глупой девчонкой, что только и может плакать. И пусть это так и есть. Кира не должна этого знать.
Замахивается рукой и шлепок приходится по правой щеке блондинки. Звук удара разносится по всей комнате, отдавая писк в уши. И тишина. Но Ви отчётливо видит гнев в глазах, словно огнём он полыхает в зрачках той. Боится её, но не подает виду и стоит на месте.
-Я не шлюха!-слишком громко и выкидывает купюру ей в ноги, собираясь уже уходить. Бросает плед на матрас и обходит Киру стороной, унимания дрожь в руках, сжимая их сильно в кулаки.
Но она хватает её за запястье и тянет немного на себя. Закрывает глаза, пытаясь совладать с эмоциями. Давалось тяжело и Ви шипит от боли, ведь пальцы на запястье все сильнее сжимались.
-А кто же ты?-спрашивает, не отпуская руку-Яблоко от яблони не далеко падает. Слышала такое?
-Это ты к чему?-вопрос на вопрос задавать и не отойти ни на шаг назад. Доказать ей, что не трусиха.
-Мама твоя...-пожимает плечами, поворачиваясь к ней всем телом-Что?! Будешь утверждать, что она любила моего отца и вышла за него замуж, все только потому, что так желала создать семью? Хотела стать образцовой матерью и любимой женой?
Кира закрывала своим телом окно, не давая ночному свету осветить комнату. Стояла, склонив голову вниз и смотря на неё с отвращением. Она не выдержит оправданий со стороны Ви, ведь обе понимали, что её мама не была такой. Они обе знали правду и врать сейчас было бы глупо и опасно.
-Нет. Я не стану этого говорить-спокойно, ведь смирилась с тем, что является родной дочерью Елены Малышенко.
Все знали, что она женщина лёгкого поведения.
Женщина, которая давно уже была в глазах все людей в этом городе шлюхой. Знала и слышала от своих одноклассников слухи, что кто-то пускал, как ураган. Быстро и разрушительно для неё.
-А скажешь, что не такая, как твоя мать, да?-не отпускает и сейчас, когда все уже предельно ясно. Ей мало её слёз и жалкого вида.
Виолетта кивает головой, осознавая к чему это все было устроено. Не такая уж она и глупая, чтобы не понять, что Кире хочется сделать ей больно. Но ведь она не видит, что той и так не просто приходится? Кира тоже лишилась своего отца и осталась совсем одна в этом грязном городе. Разве она не может понять насколько тяжело Виолетте?
-Если я скажу, что похожа на свою мать, ты успокоишься?-тихо, потому что сил на что-то большее нету.
Блондинка отпускает её руку, закрывая лицо руками. Кричит, что есть силы, потому что кажется, что сходит с ума. Ненависть сводит её с ума. Желание отомстить и сделать больнее. Кира только этим и жила.
Геля забегает в комнату, громко хлопая дверью. Говорит что-то громко и закрывает собой Виолетту, что давно уже не плакала, что нельзя будто сказатьо Кире. Та плакала и крупно содрогалась, все никак не в силах успокоиться.
-Что случилось?-спрашивает Ангелина Виолетту, что и сама уже окончательно запуталась в чувствах.
Геля подходит ближе к Кире и берёт за руки, отпуская их от лица, чтобы видеть её заплаканные глаза и губы, что немного дрожали.
-Пойдем покурим?
И тянет её на выход, даже не дожидаясь ответа. Перед выходом смотрит на Ви печально. Она не винит её и не собирается этого делать. Видит, как обе погрязли в этом болоте, не в силах выбраться. Они устали и не могут даже протянуть руку. Смирились с этим и медленно умирают теперь.