45.
Я проснулась в холодном поту, сердце бешено колотилось, будто пыталось вырваться из груди. В лёгких словно не хватало воздуха, каждый вдох давался с трудом, прерывистый и поверхностный, как будто я задыхалась. Мир вокруг казался размытым, звуки усилились, превратившись в какофонию, которая резала слух. Я не могла понять, что происходит, только чувствовала панику, нарастающую волной, которая захлестывала меня с головой. Это было не просто беспокойство – это был настоящий приступ ужаса, неожиданный и невыносимый. И тут я почувствовала руку Питера на своей спине, его теплое присутствие, как якорь, удерживающий меня от падения в бездну страха. Он уже был рядом, его пробуждение было мгновенным, он сразу понял, что со мной что-то не так. Он прижал меня к себе, и я уткнулась лицом в его грудь, вдыхая знакомый, успокаивающий аромат его кожи.
Он начал гладить меня по волосам, его прикосновения были невероятно нежными, почти невесомыми, как ласковый шёпот ветра. "Всё будет хорошо, Дипали," – прошептал он, его голос был низким и глубоким, ровным, как пульс, который медленно, но верно начинал успокаивать мой собственный, всё ещё учащённый ритм сердца. Но мои лёгкие по-прежнему с трудом справлялись со своей задачей. Страх не исчезал, он лишь слегка притуплялся под действием его тепла и успокаивающих слов. И тут, как острая, колючая игла, пронзила меня боль. Внизу живота, в районе, где росла новая жизнь, начало сильно тянуть. Эта боль усилила мой ужас многократно. Я испугалась ещё сильнее, представив, что своим страхом, своим внутренним хаосом, могу навредить ребёнку. Мысль о том, что мой страх может причинить ему вред, стала для меня невыносимой.
Питер, заметив, как сильно я напряглась, как побелели мои пальцы, сжавшиеся в кулаки, схватил мое лицо в свои ладони. Его большие пальцы нежно скользнули по моей щеке, снимая напряжение. Его взгляд был наполнен любовью и заботой, и он смотрел на меня с такой нежностью, что, казалось, вся его любовь к нам с ребёнком сфокусировалась в этом одном взгляде.
— Чшш, принцесса, всё будет хорошо. Дыши, малышка, дыши. — произнёс он очень медленно, каждое слово, словно драгоценный камень, ложилось на моё раздраженное и измученное сердце. Он старался говорить спокойно и ровно, его голос был тихим и уверенным, успокаивающим. И медленно, очень медленно, я начала приходить в себя. Я начала дышать глубже, ритм моего сердца стал выравниваться.
И как только страх начал отступать, я почувствовала невероятное облегчение, которое мгновенно сменилось огромной волной благодарности к Питеру. Я так сильно испугалась, что инстинктивно вцепилась в него, прижимая к себе, как будто боялась, что если отпущу, то снова окажусь одна, в объятиях этого страха. Я крепко обняла его, впиваясь в его рубашку, чувствуя, как тепло его тела проникает в меня, разливаясь по всему телу, отгоняя холодный ужас, который ещё минуту назад овладел мной полностью.
Когда стало спокойно, когда ужасные мысли, на мгновение заполнившие мой разум, начали медленно отступать, оставаясь лишь лёгким, небольшим эхом прошлого, я почувствовала, как успокаивающее тепло от тела Питера растекается по моему телу. Он всё ещё крепко держал меня, и я прижималась к нему, наслаждаясь его присутствием, его защитой, его любовью. Питер снова прошептал, что всё будет хорошо, и нежно поцеловал меня. Поцелуй был таким нежным, таким полным любви и заботы, что все мои страхи растворились, смылись, как грязь с чистого полотна. Он зарылся рукой в мои волосы, и мы целовались долго, забыв о всём на свете, о страхе, о боли, о чём-либо ещё, кроме этого момента, этого единства двух душ, объединившихся в одном нежном, глубоком, прекрасном поцелуе.
Но наш поцелуй был внезапно прерван. Дверь распахнулась, и в комнату ворвалась Реджина, резко включив свет. Она начала что-то нечленораздельно бормотать, её слова были невнятными и путанными. Мы с Питером, оторвавшись друг от друга, поспешно отстранились. Реджина, опешив от неожиданности, пробормотала.
— Вы что тут шумите? — проговорила она, скрестив руки у себя на груди, а затем отворачиваюсь от нас продолжила говорить. — И в следующий раз хотя бы дверь на ключ закрывайте! — Питер, не растерявшись, как я, ответил, и его ответ прозвучал уверенно и даже немного дерзко.
— А может, надо прежде чем войти, постучаться? — Питер буквально застал ее врасплох. — А если мы здесь детей делаем? — продолжил он, будто издеваясь над её неловким состоянием.
Я едва сдержала смех, лёгким, почти незаметным движением ударила его в плечо. Он нагло ухмыльнулся, с усмешкой глядя на раздражённую Реджину. Реджина, ещё больше рассердившись, что-то пробормотала себе под нос и поспешно удалилась из комнаты. Перед этим проклиная нас. Я, улыбнувшись, прижалась к Питеру, испытывая чувство успокоенности и благодарности, чувствуя себя любимой, защищённой, и, наконец, в безопасности.
Питер рассмеялся, вспоминая выражение лица Реджины, его смех был заразительным, таким, что я не смогла сдержаться и тоже рассмеялась.
— Между прочим, уже сделали, — проговорила я, и смех снова вырвался из меня, лёгкий и счастливый, как солнечный луч в пасмурную погоду. Он прижал меня к себе ещё крепче, и я почувствовала, как его тепло проникает в меня, растворяя остатки страха и беспокойства. Его объятия были наполнены такой любовью и заботой, что вся напряженность исчезла, как дым.
Мы смеялись, прижимаясь друг к другу, и в этот момент я почувствовала себя абсолютно безопасной, абсолютно счастливой. Но его руки не спешили отпускать меня. Я поняла, что он волнуется. Он боялся отпустить меня спать, боялся, что я снова усну и мне снова приснится кошмар. Я чувствовала его волнение, его заботу, и это наполняло меня теплотой и умилением.
Он продолжал крепко держать меня, его руки были на моей талии, его тело прижималось к моему, его дыхание было ровным и спокойным, но я чувствовала, как легко дрожат его руки. Он боялся отпустить меня даже на минуту. Я положила голову ему на плечо, наслаждаясь моментом, понимая насколько он меня любит и насколько ему не безразлично мое состояние. Но тут...
Питер, похоже, решил, что кошмарная ночь не повод откладывать "удовольствия". Он притянул меня ближе, улыбнулся этой своей фирменной, хитрой улыбкой, от которой обычно у меня бабочки в животе порхают. Я уже знала, к чему он клонит, и честно говоря, после пережитого ужаса, близость была последним, чего мне хотелось.
— Нет, Питер, сейчас не время. — прошептала я, стараясь говорить мягко, но твердо. Я видела, как в его глазах промелькнула легкая досада, но он не стал настаивать. Я ценю это в нём. Он понимает, когда нужно остановиться. Но Питер не был бы Питером, если бы так просто сдался.
Вместо того, чтобы начать уговаривать, он сменил тактику. Он начал целовать мою шею, нежно, слегка покусывая кожу. Я закрыла глаза, чувствуя, как мурашки побежали по телу. А потом, совсем легонько, почти незаметно, он коснулся губами моего виска. И тут меня словно пронзило током. Питер прекрасно знал, что висок - это моя точка, где я теряю всякую волю. Все мои мысли спутались, голова закружилась.
Я почувствовала, как внутри меня начинает разгораться пламя, как тело наполняется жаром. Возбуждение нахлынуло волной, сметая все мои рациональные доводы. И вот теперь он отстранился, гадёныш. Я открыла глаза и увидела, что он вальяжно устраивается на подушке, делая вид, что собирается спать. Ну уж нет, так дело не пойдёт.
Я почувствовала себя обманутой, но не злой. Скорее, разгорячённой и жаждущей. Мой разум отчаянно сопротивлялся, но тело требовало своего. Это была настоящая пытка. Он сделал своё дело, а теперь собирается спать?
— Питер! — прошептала я, тронув его за плечо. Он приоткрыл глаза и посмотрел на меня с невинным видом.
— Что?
— Ну и что ты теперь делаешь? — спросила я, чувствуя, как щеки начинают гореть. Он усмехнулся.
— Собираюсь спать. Ты же сама сказала, что сейчас не время.
В этот момент во мне что-то сломалось. Я больше не могла сдерживаться. И какая разница, что был кошмар и что я устала? Я хотела его. Прямо сейчас.
— Забудь, что я говорила,— прошептала я, придвигаясь ближе. — Сейчас самое время.
Я увидела, как в его глазах вспыхнул огонь, и поняла, что победила. Я разрешила ему, а значит, пути назад уже не было. И я ни капли не жалела об этом.
__________________________________
Расписывать их последующие действия ? Или начать следующую главу с утра ?