🌺Chapter 16🌺
Георгий Александрович ехал на своей машине в небольшое село. Именно там находилась дача Савирова Анатолия, где в тот день он находился со своим другом Алексеем Фёдоровым. Эти самые «не разлей вода друзья» подозреваются им в причастности к похищению – это он выяснил днём ранее, когда весь день сидел в своем номере и читал бумаги. Хоть и было заснято на скрытую камеру в фирме то, как они договариваются о встрече и доказано, что они были в час похищения на даче и, что там не было найдено следов борьбы или пребывания Юрия Фроста, детектива кое-что очень насторожило.
Чуть не завязнув в грязи, он таки докатил до этого села, где трое друзей любили ловить рыбку в маленькой речушке. Вот и даже тогда Фёдоров и Савиров сидели на бережку, закинув удочки в незамерзшую речку. Гоша перевел взгляд на ближайший домик, во дворе которого копошился какой-то старичок.
— Дедушка! – позвал его следователь.
— Ась? Ты откуда такой, молодой?
— Да вот приехал я к бабуле с дедулей, — когда ты – детектив, о себе часто приходится врать. – А рыбка-то в речке есть?
— Рыбка? Какая рыбка? Декабрь же! Вся спит!
— Так тепло же! – наигранно удивился отец Семы.
— Нет. У рыбы у самой часы есть, она лучше знает, когда ей спать, а когда на крючок попадаться, — и старик хрипло засмеялся.
— А чего ж эти-то? – Георгий кивнул в сторону сидящих подозреваемых.
— Да не знаю, — дед пожал плечами. – Сказал им, а они «Дед, отойди! Не твоё дело!» — передразнил мужчин он. – Да у одного, у Тольки, здесь дом такой большой, красивешный! Через три пролета отсюда. Часто сюда наведываются втроем. Хозяин, да... это самое, Лёшка, да Юрка. Вот Юры нет сейчас, а другой сидит.
— Ясно. Спасибо, дедуль.
Георгий Александрович подошел к двум сидящим и увидел в их ведре рыбу.
— Как клюет? – тихо спросил он.
Савиров, смуглый мужчина в красном спортивном костюме с черными волосами, мутно-голубыми глазами и щетиной на лице ответил ему «Неплохо».
Петров решил, что нужно осмотреть участок подозреваемого.
Как и говорил дедок, дом шикарный, особенно по сравнению с остальными. Светло-красный высокий забор, расписанный белыми узорами, был даже выше Георгия Александровича, поэтому сам участок увидеть было нельзя, но вот вершину дома, построенную куполом, лицезреть и восхищаться можно было издалека. Посмотрев по сторонам и никого не увидев, детектив подтянулся на деревянном ограждении и свалился, увидев перед собой лающую морду добермана. Да и пробраться внутрь было нельзя – сигнализация на всех дверях и окнах.
— Да, такой участок охранять надо, — грустно подытожил он.
Он постучал в дом напротив. Никто не ответил. Осмотрел дворик. И правда, никого нет. Что ж, в таком случае никто не будет против, если он аккуратненько залезет на крышу и осмотрится. Ошибочка вышла. Против точно был пес Савирова, который начал грозно и громко рявкать. Чтобы хозяин не пришел раньше времени, пришлось уйти, но детектив успел рассмотреть не особо большую территорию участка. Только жилое помещение, маленький, хорошо укрепленный домик ("сараем" это трудно было назвать) и пару свежевскопанных квадратных метров, ничем не засаженных. Казалось бы, ничего необычного, но мужчина увидел, что «сарай» был вовсе не деревянным, как принято. Зачем такое незначительное помещение делать звуконепроницаемым? Опять же интересно. Что ж, подождем вечера. А пока милой собачке-сторожу нужно купить большой кусок мяса. И совершенно случайно сыпнуть туда снотворного...
Когда стемнело, Савиров и Фёдоров вернулись с речки и пошли почему-то не в дом, а в «сарай». И тогда же дядя Гоша бросил кусок мяса собаке, которая поймала его налету и сожрала, разодрав за пару секунд.
Снотворное подействовало быстро, поэтому, не боясь острых клыков пса, детектив перелез через забор. Как и ожидалось, услышать происходящее в «сарае» было нельзя, но... как иногда на руку сигнализация! Георгий вставил отмычку в замок двери, заверещала сирена. Детектив быстро отошел, встав у «сарая», так, чтобы оказаться за дверью, которая сразу после этого распахнулась. Вышел хозяин с битой в руках, и тут следователь, напав сзади, вырубил его, ударив по шее отработанным движением. Потом он скользнул в «сарай», где стоял Фёдоров. Тот, увидев незнакомца, схватился за нож, однако его попытка напасть была прервана опытным в битвах парнем.
— И что мне делать с этими мешками картошки?.. – задумчиво протянул Георгий Александрович, смотря на не двигающиеся тела мужчин.
Возле двери лежали какие-то доски и аппаратура для дыхания под водой, что привлекло его внимание. Но что-то детектив отвлёкся. Помотав головой, он прошел в другую дверь и увидел человека, привязанного к трубе. Гоша бросился к нему:
— Вы Юрий Фрост? – он приподнял опущенную голову пленника.
Всё лицо того было в крови, глаза прикрыты, с губ сорвался стон боли. Одежда мужчины была пропитана кровью и потом, которые с неё ещё капали.
Петров достал телефон, щелкнул пару кнопок и закричал в трубку:
— Паоло! Срочно скорую! И... полицию.
Он отвязал мужчину и бережно уложил на пол, разорвав на нём рубашку. Тело Фроста старшего представляло собой одну большую сплошную гематому, которую пересекало множество кровоточащих ран. И, наверняка, у Юрия было множество переломов.
Благо, неотложка не заставила себя ждать даже в такой глуши: мужчину погрузили в машину, оказывая некоторую помощь на месте.
— Если он умрет – вы все потеряете работу! – крикнул Георгий врачам, перед тем, как они захлопнули дверь скорой и помчались в больницу.
Вскоре приехала и полиция. Они погрузили ещё спящих похитителей и повезли... куда надо. Кое-кто поспособствует тому, чтобы они отбыли самое строгое наказание.
Георгий Александрович достал сигарету и прикурил.
Луну и звезды было хорошо видно на темно-синем, почти черном небе, не то, что в городе. Если посмотреть на них, они ослепляли почти так же, как солнце – настолько их свет был ярок. Кроме них только тлеющий кончик сигары светился в темноте оранжевым огоньком. Всё вокруг молчало, только изредка откуда-то из лесу доносился крик птиц и иногда завывал одинокий волк. Ветер, холоднее, чем днём, будто живой, сам пробирался под одежду, заставляя дрожать и чувствовать себя некомфортно. Настолько всё это было таинственно, даже страшно, что любой бы поежился и стал озираться по сторонам, невольно видя в обычных ветках дерева монстров, а в одиноко гуляющих курицах демонов из преисподней.
Ветер дул в лицо, растрепав идеально ухоженные до этого черные волосы. Гоша на своей машине ехал домой. Скоро ему должны были позвонить и сообщить о состоянии отца Димы. Петров действительно желал приятных новостей, ведь отрицательный результат совершенно не входил в его планы и обещания. А и то, и другое Георгий Александрович всегда выполнял чисто. Он остановился у дороги и протер глаза. Они уже слипались, принимая темноту ночной дороги за темноту комнаты, время для сна. Только он собрался снова тронуться с места, как в его кармане завибрировал телефон:
— Да?
— Георгий Александрович? Это врач Юрия Фроста.
— Что? – мужчина напрягся, сжав руль машины.
— Его прооперировали. Множественные переломы, раны, огромная гематома. Выглядит страшно, да. Но его жизнь вне опасности, это точно. Его перевели в отдельную палату, там за ним прекрасно будут следить, нет смысла оставлять в реанимации с кучей народа. Он в сорок пятой палате.
— Я понял. Хорошо.
Гоша нажал на «Отбой» и только тогда позволил себе облегченно выдохнуть и улыбнуться:
— Ну, Дима, я выполнил своё обещание.
Он набрал другой номер, городской. К телефону долго не подходили, ночь всё-таки. Но, наконец, трубку подняли и, зевнув, сонно спросили:
— Кто?
— Это я.
— Дядя Гоша? – встрепенулся парень.
— Конечно. Спите? – он посмотрел на часы. – О, два часа ночи...
— Да мы не спим... Так, валяемся в кровати. На нервной почве бессонница...
— Сочувствую. Позови маму.
— А... что там с па...
— Дима, говорю, позови маму к телефону. Но я разрешаю подслушивать.
Дима хотел было что-то возразить, но трубку Наталья взяла сама:
— Георгий Александрович? Насчет Юры?
— Да.
— Что?! – воскликнули мать и сын одновременно.
— Множественные переломы, раны, огромная гематома, — повторил он слова доктора. На другой стороне трубки напряженно замолчали. – Но он жив и будет жить. А ещё он ждет вас в восьмой больнице в сорок пятой палате.
Послышались всхлипы жены, радостный неразборчивый шепот сына. И благодарности детективу.
Перед тем, как детектив отключился от звонка, он услышал в трубку облегченный и радостный крик Димы «Мама, он жив!»... И на сердце стало теплее.
The end pov автор