21 Глава
Тэхён.
Уже прошла неделя как Дженни сбежала, и о ней не было вестей. Мои люди были повсюду. Подключили знакомых в спец. службах и правоохранительных структурах. Но она нигде не проявляла себя.
Злился на себя. На неё. На своих людей, которые не могут найти одну хрупкую женщину. Куда же она спряталась? Всё ли у неё хорошо? Где она? С кем? Не нужна ли ей помощь?
Дженни оказалось очень смекалистой, и во время побега сумела запутать следы. Из-за этого мы потеряли время и как следствие — её саму. Не смотря на то, что её запах терялся у входа в гипермаркет, мы вычислили, что из него она вышла со стороны парковки, с чёрного входа. Далее её след привел на автостанцию. Именно там мы потеряли много времени, отрабатывая версию, что она уехала на каком-то из автобусов. Всё оказалось прозаичней. Моя хитрая девочка, оказывается, там же села на такси и добралась до железнодорожного вокзала. Далее она села в поезд . Но конечный её маршрут мы так и не смогли вычислить.
Проверили всех её знакомых, родственников, коллег по работе. Даже, на всякий случай, проверили её бывшего мужа и его близкую и дальнюю родню. И ничего. Ни с кем из них она не встречалась и не созванивалась. Куда же она могла подеваться?
В том, что к побегу была причастна Сыльги, мы поняли сразу. Её наказание будет зависеть от того, что с моей Дженни. Если Дженни жива, здорова и с ней всё хорошо, то Сыльги я просто изгоню из стаи. Но если с Дженни хоть что-то случится… Об этом лучше не думать.
Мысль о том, что она сбежала, потому что не захотела быть вместе со мной, ножом резанула по сердцу. Не ужели всё так. Она совершенно ничего ко мне не чувствует и значит у нашей пары нет никаких шансов?
Мне же, было очень сложно без неё. Как будто с ней ушла часть меня. Дженни мерещилась мне повсюду. И в окне автомобиля, и в толпе прохожих мне казалось, что вижу её.
Понимаю, что сам виноват. Я давил на неё, требовал ответных чувств. Я хотел слишком многого от простой женщины — человека. И, наверное, самой дурацкой ошибкой, было то, что практически сразу, я лишил её общения с детьми.
Права была Суа, которая после побега Дженни мне вправила мозги. Она сказала, что Дженни хорошая мать, и я, лишив её общения с детьми, сам настрил женщину против себя. Я об этом не подумал. Да что там! Когда была рядом моя пара, я не о чем не мог думать, кроме того как бы быстрее с ней соединиться. Но мне никто не мешал серьезно все обсудить с Дженни после этого. Попытаться договориться с ней, найти разумный компромисс. Я же был ослеплен, тем, что она уступила. Наивно полагал, что она сама этого захотела. Думал, что на Дженни действует притяжение пары, и она становиться моей и душой и телом. Сам виноват в том, что так всё произошло.
Но сегодня я хочу исправить свои некоторые ошибки, и наконец, расставить все точки над i.
Освободился в офисе пораньше. Взял с собой Чонгука , чтобы он, в случае чего меня подстраховал. Мы заехали в магазин игрушек. Что может нравиться двум маленьким девочкам?
Старшая дочь Дженни — Дахëн, ей, судя по досье, шесть лет. Младшую зовут — Наëн, ей четыре.
По совету продавщицы мы купили куклы. Каждой девочки по обычной кукле и кукле "Барби". Но, выходя из магазина, не смог удержаться и купил ещё огромную электрическую железную дорогу. Она была такой реалистичной. Игровые элементы детской железной дороги сделаны точь-в-точь как настоящие вплоть до мельчайших деталей. Когда паровозик с вагончиками подъезжал к станции, закрывался железнодорожный переезд. Когда же паровоз с вагончиками отъезжал — переезд открывался. «Не знаю, насколько понравиться эта игрушка девчонкам, но сам бы в такую поиграл», — подумал я улыбнувшись.
Мама Дженни , Ким Джихë, работает бухгалтером. Причём уже больше двадцати лет в одной конкретной фирме со дня её основания. Навёл справки, зарплата у неё для хорошего бухгалтера — мизерная. Поэтому ещё больше восхищает её преданность своему делу и работодателю.
В подъезде, поднимаясь по лестничной клетке, понял, что безмерно волнуюсь. Складывалось впечатление, что от сегодняшнего визита в квартиру теперь уже моей тещи, зависит моя судьба. А может так оно и есть?
Позвонил в дверной звонок. Через несколько неимоверно долгих минут послышались шаги, и дверь квартиры не спеша отворилась. На пороге стояла не высокая, довольно миловидная женщина. В ней угадывались некоторые черты, схожие с её дочерью. Волосы у неё были аккуратно уложены на затылке. Весь вид напоминал довольно строгую учительницу.
— Вы к кому? — пристально оглядев нас с Чонгуком, спросила мама Дженни.
— К Вам, госпожа Ким . — Ответил я, стараясь как можно более дружелюбно ей улыбнуться. Она вопросительно посмотрела на нас. Но впускать в квартиру не спешила. Было видно, что мы её весьма озадачили своим визитом и даже удивили тем, что обращаемся к ней формально .
Представляю, как это выглядело со стороны: два представительных мужчины, атлетического телосложения, в строгих деловых костюмах (с работы не переоделись) знаменитого бренда, и с пакетами из магазина игрушек в руках. Всё еще не пуская нас за порог, стоя в дверях и крепко придерживая входную дверь женщина спросила:
— Что Вам нужно?
— Это весьма конфиденциальный разговор, поэтому будет лучше, если Вы нас впустите к себе. И от чая мы не откажемся. — Увидел её сомневающееся лицо и добавил. — Поверьте, мы пришли с добрыми намерениями. Но будет лучше не привлекать лишнее внимание соседей.
Немного поколебавшись Ким Джихë всё же распахнула входную дверь и впустила нас внутрь квартиры. Сразу же услышал за дверью в комнату звонкие детские голоса. Принюхался. Понял, что пока запахи, витающие в квартире, меня ни сколько не раздражают. Но этого было мало. Нужно было ощутить запах каждой из девочек.
Боялся одновременно сразу двух вещей. Того, что мой волк вообще не примет детей. Или, что примет только одного ребенка. Сам бы себе не простил такого расклада: одну девочку принять, а вторую сделать изгоем.
Моя тёща, которая ещё сама не знала, кем мне приходиться, опасливо остановилась на пороге, явно не желая нас пускать дальше в квартиру.
— Госпожа Ким , прежде чем мы приступим к нашему разговору, разрешите подарить Вашим внучкам подарки.
— В честь чего это? — спросила женщина и сложила руки на груди. А я невольно засмеялся. Уж очень этим жестом и своей непокорностью она мне напомнила Дженни.
— Теперь я понимаю в кого такой характер у Дженни, — сказал я. — Ну что же, тогда давайте в начале познакомимся. Меня зовут Ким Тэхён. Я глава корпорации «K&T ». Я протянул ей визитку, и Джихë внимательно принялась её изучать.
Судя по реакции женщины, она что-то обо мне уже слышала и не ожидала у себя в квартире увидеть птицу такого полета.
— А ещё я люблю Вашу дочь. И намерен на ней жениться. — Продолжил разговор я. Не стал шокировать женщину новостью о том, что мы уже, по нашим законам женаты. Я был бы не против, жениться на Дженни и по их, человеческим законам.
— Где Дженни, что с ней? — вдруг набросилась на меня женщина.
Её вопрос меня крайне озадачил. Вроде ей должны были сказать про командировку Джен…
— В командировке. — Осторожно, полувопросительно озвучил я.
— Не врите мне! Во что она вляпалась?
— С Вами связывалась Дженни? Каким образом? Та записка от разносчика пиццы? — вдруг осенила меня мысль. Про записку мне доложили. Но нам не удалось найти и следов от неё. Ким Джихë её уничтожила сразу, как прочитала. Мы не могли работать грубо и выдать себя. Но сейчас, своим вопросом я это сделал. И было всё равно. Куда важнее было узнать хоть что-то о Дженни.
— Откуда Вы знаете? Вы следите за мной?! — чуть ли не с кулаками набросилась на меня женщина. Удивительно как они были с Дженни похожи. Женщину не смутило, что перед ней стоит здоровый мужчина, намного сильнее и крепче её. Ситуация накалялась. Да уж, не такой встречи я ожидал.
Именно в этот момент, на звук возмущенного голоса бабушки в коридор выбежали две хорошенькие маленькие девчушки. У обеих волосы были цвета пшеницы, как у Джен. Только у старшей был более курносый носик и веснушки на щечках. А младшая была более смуглая, и судя по всему, более активная.
Ким Джихë тут же преобразилась в лице, и надела маску невозмутимости и спокойствия. При детях она ругаться явно не собиралась. Можно сказать, присутствие девочек спасло ситуацию.
— Привет, — сказал я девчонкам. А затем, стараясь выглядеть как можно более милым и доброжелательным продолжил: — Я, конечно не дед мороз, но подарки вам принёс.
Улыбнулся. Намеренно медленным движением полез в пакет, чтобы не накалять обстановку и никого не пугать. Достал из пакета куклы и протянул их младшей девочки. Она оказалась более смелая, и из-за снедаемого её любопытства, сама сделала шаг вперед, когда я сказал о подарках.
Наëн потянулась за куклами, а я наклонился к ней как можно ниже и втянул её запах в себя. Волк заурчал, и ментально потянулся обнимать девочку. Принял. Он ее принял! Запах не только не оттолкнул от нее, не вызвал агрессию, напоминая биологического отца девочки. Запах младшей дочери напомнил волку о его паре, по которой он очень тосковал.
Волк принял Наëн как своего щенка, свою родную дочь. О таком родственном принятии я даже в мыслях не мог надеется. Слышал, что бывали случаи, когда волчата оставались без родителей, и находилась пара, которая принимала их не просто в семью, но и начинала воспринимать за своих, кровных отпрысков. Но чтобы волк так вот за своего щенка принял человеческого ребёнка? Всё во мне требовало притянуть девочку к себе и обнять, прижимая к сердцу. Еле от этого сдержался.
Чонгук всё это время стоял сзади, настороженно глядя за каждым моим движением. Мы так с ним договорились. Он, в случае проявления агрессии или неадекватности с моей стороны, должен был меня увести.
— Дахëн, а для тебя тоже есть подарки… — с замиранием сердца сказал я.
Осталось определить как примет волк старшую девочку. Дахëн оказалась более осторожной, чем ее сестра и стояла, не шелохнувшись возле бабушки. Только после молчаливого одобрения Ким Джихë девочка сделала шаг ко мне на встречу. Принюхался… «Моя дочь, мой щенок!» — вопило сознание. И только после этого облегченно выдохнул. Еле сдерживая себя от того, чтобы не схватить ребёнка и не закружить, ликуя от радости. Человеческий ребенок вряд ли поймёт, если незнакомый дядя будет так себя проявлять. Протянул девочки кукол и радостно сказал:
— А ещё я железную дорогу купил. Там паровозик с вагонами как настоящий ездит. Надеюсь, вам понравится!
И взял из рук Чонгука огромную коробку, отдавая её девочкам.
— Идите, девочки, в комнату поиграйте. — Наставляющим голосом сказала Ким Джихë и опять посмотрела на меня взглядом строгого учителя.
Когда сестры скрылись из виду, спросила.
— И что это Вы тут за представление с игрушками устроили? Зачем это всё?
— Это я пришёл знакомиться со своими детьми, — с гордостью произнес я. Теперь мои слова были истинной правдой. Волк признал обеих девочек как своих щенков. Это даже большее, о чем я мог мечтать. И я не скрывал распирающего меня счастья.
Моя тёща озадаченно посмотрела, хватая ртом воздух и не зная, что на моё такое заявление ответить.
— Как то в коридоре не удобно вести серьёзные беседы. Не находите?
— Хорошо, пройдемте на кухню. — Согласилась Джихë, — но эти Ваши реплики про детей. Не смешно!
— А я и не шучу. — Серьёзно ответил я, и женщина, войдя в кухню, повернулась в мою сторону и вновь обескураженно посмотрела на меня. Я пояснил:
— Я люблю Вашу дочь и хочу, чтобы у нас была полноценная семья. Её дети — это теперь и мои дети. Тем более, что их биологический отец любезно согласился не вмешиваться в воспитания девочек.
— Где Дженни? — с беспокойством спросила Ким Джихë. То есть ей об этом и самой ничего не известно. Что же было в записке?
— Отдал бы очень многое, чтобы знать ответ на этот вопрос.
— Это из-за Вас она в бегах?
— Что было в той записке? — Мы прожигали друг друга взглядами и ждали чья выдержка окажется сильнее.
Затем женщина села за стол, устало потерла виски и посмотрела на меня взглядом, в котором было видно, что она борется сама с собой, определяясь, стоит ли мне что-то говорить. Я последовал её примеру и сел за стол напротив нее.Чонгук тактично остался в коридоре, не мешая нашему разговору.
— Она написала, что вынуждена скрываться, просила прощения и хотела, чтобы я присмотрела за детьми. Больше ничего. Она от Вас вынуждена прятаться?
— Вы ее мама и должны знать. Расскажу всё с самого начала. Я безумно полюбил Вашу дочь. Сначала знал, что у неё семья и не хотел мешать. Но после не выдержал, пригласил к себе домой на деловую встречу и сделал Дженни предложение.
Джихë слушала, не перебивая, и лишь вопросительно и недоверчиво подняла бровь, на мои слова. А я продолжил:
— Это я направил своего поверенного её мужу и ему озвучили, что влиятельный бизнесмен влюблен в его жену и просит, чтобы он подал на развод. Сам не ожидал, что её муж так легко откажется от своей жены, своей семьи. И не надеялся на то, что всё выйдет так быстро и легко. Тэмин согласился подать на развод на следующих условиях: мы должны были выплатить ему 66 миллионов вон компенсации морального ущерба, погасить ипотеку на их с Дженни квартиру. Но квартиру и другое совместно нажитое имущество должно было остаться у него.
— Вот урод! — Громко произнесла моя теща, сжав руки в кулаки. Было видно насколько она потрясена озвученным. Про развод ей, наверняка уже сообщили. Но о таких подробностях она явно слышала впервые.
— Как это восприняла моя девочка?
— Дженни подписала документы о разводе. Но она была, мягко говоря, не довольна, что по итогам соглашения дети должны были оставаться у Тэмина. Сознаюсь, это моя вина и моё заблуждение. Я не уверен был, что легко приму детей. Поверьте, я сам уже за это наказан! И как оказалось, мои опасения были напрасны…
— Прекратите! Не за что не поверю, что чужие дети вдруг в один миг стали такими нужными для Вас!
— У меня ещё будет много времени Вам это доказать. К чему пустые слова? Доказательством будут служить мои дела и поступки. Так вот, вернемся к Дженни. Она потребовала, чтобы я решил вопрос, и дети остались после развода с ней, вернее первое время с Вами.
— Правильно! Они Тэмину всегда были обузой. Он и хорошим отцом им никогда не был.
— Ещё Дженни посчитала не справедливым, что её бывший муж поучил компенсацию за развод, а она нет. Так вот. Её бывший получил 66 миллионов компенсации за развод. Около 55 миллионов за погашение ипотеки. И 44 миллиона за то, что откажется от требований на детей. Конечно, мы бы и в суде это итак отстояли без проблем. Но лучше всё миром решить. Таким образом, он от меня получил 165 миллионов вон . ( Нехило так он богат )
— Губа не дура, я конечно знала, что он падкий на деньги, но такого не ожидала. — сказала Ким Джихë, а я усмехнулся и продолжил:
— Ради восстановления справедливости, на счёт Дженни я перевёл 220 миллионов вон . Вот документы. Она их сможет забрать в любой момент. Деньги принадлежат ей просто так. Это её ни к чему не обязывает. Просто компенсация за развод. — Я протянул документы своей тёще, и она в неверии уставилась на них. — Вы правы, Дженни сбежала от меня. Я на неё сильно давил. Если она всё же попытается связаться с Вами, то передайте ей, что не стоит больше бегать и прятаться. Я не буду заставлять её или принуждать. За время, что её нет рядом, и я не знаю где она и что с ней, я многое переоценил. Пусть возвращается и живет так, как хочет. Только я должен знать, где она и быть уверен, что с ней всё в порядке. Извините, что так вышло.
Госпожа Ким сидела в полной задумчивости. А я встал и направился к выходу. Но в коридоре меня перехватил тоненький детский голосок:
— Дядя, у нас не получается подключить вагончики, — сказала Наëн .
— Пойдем, я вам помогу, — ответил я, стараясь не спугнуть маленького ангелочка, который доверчиво взял меня за руку и повел за собой в комнату. Краем глаза увидел, что в коридор вышла Джихë. Но мне она ничего не сказала. Стояла и всё также задумчиво смотрела на нас с детьми, когда я прошёл в комнату к своим дочерям. Эти слова так не привычны. Мои дочери. Мои дети. Мои… но эти слова бальзамом ложатся на моё сердце…
66 м. вон - 3 м. рублей.
55 м. вон - 2,5 м. рублей.
44 м. вон - 2 м. рублей .
165 м. вон - 7,5 м. рублей .
220 м. вон - 10 м. рублей .