Глава 1
Ники часто думала, что что-то в ней застряло.
Это было не похоже на грусть, не совсем. Скорее — на бесконечную паузу, в которой звук вот-вот должен пойти дальше, но не идёт.
Она жила, как живут тысячи других — просыпалась с будильником, пила кофе, ехала на учёбу, ставила галочки в списке дел. Всё было правильно. Всё было нормально. Но будто не её.
В университете она изучала логистику — предмет точный, понятный, системный. И именно это её когда-то привлекло. Она всегда искала порядок, чёткие маршруты, вещи, которые поддаются объяснению. Но с каждым семестром ощущение, что она едет не по своему пути, росло.
На парах она часто смотрела в окно.
Наблюдала, как люди спешат по улицам. Думала, куда они бегут. И почему у неё нет этого чувства цели — внутри.
Утром в почте снова было письмо от матери:
«Ты думала о стажировке летом? Мы нашли неплохую компанию в Роттердаме. Было бы хорошо, если бы ты хоть раз приняла решение заранее...»
Ники закрыла экран.
Она не злилась. Просто устала от чужих решений, от чужих планов, в которые должна вписываться, будто вещь в транспортной накладной.
Её квартира была маленькой, но тихой. С белыми стенами и жёлтым пледом на диване. Здесь не было ничего особенного — но это был её угол.
Она любила включать старые записи — не песни даже, а аудиодневники. Люди читали свои мысли, не зная, что кто-то будет слушать. В этом было что-то удивительно честное.
На кухонном столе лежал блокнот.
В нём были не стихи и не истории — просто мысли.
Иногда ей казалось, что она проживает чью-то чужую жизнь. А её — где-то рядом, в другом городе, за другой дверью.
В тот вечер она вышла просто пройтись. Без наушников, без маршрута. Город был влажный, дышал теплом асфальта и запахом хлеба с ближайшей пекарни. Люди вокруг разговаривали, смеялись, целовались у светофоров. Всё казалось таким обычным, настоящим — и таким недоступным.
Она шла медленно, без цели, будто пыталась растянуть эту прогулку настолько, насколько позволят ноги. Асфальт под ногами был ещё влажным, отражал свет витрин, а редкие капли дождя всё ещё висели на металлических ограждениях, как крошечные прозрачные блики.
Ники не искала ничего. Просто хотела не быть в комнате, не быть в себе.
Мимо проехал велосипедист с корзиной, полупустой автобус прогрохотал по узкой улице, чья-то собака радостно тянула хозяина к уличной лавке с куриными крылышками. В городе кипела жизнь, а она — наблюдала.
Иногда ей казалось, что она существует как будто в прослойке между — между тем, что происходит, и теми, кто это переживает.
Она остановилась у старого книжного магазина. Свет изнутри падал на тротуар мягким жёлтым прямоугольником. Внутри, за витриной, пожилая женщина листала книгу, стоя у прилавка. Казалось, всё в этом моменте было правильно: свет, тишина, одиночество.
Ники задержалась. Она даже не знала, зачем, — просто стояла и смотрела. Возможно, это была зависть. А может, просто желание тоже быть где-то, где нет необходимости притворяться.
Она пошла дальше.
Свернула с главной улицы и оказалась у канала — здесь было тише. Вода медленно текла, подсвеченная уличными фонарями, и легонько качалась от лёгкого ветра. Кто-то играл на гитаре где-то на другом берегу. Сначала едва слышно, но потом — чуть отчётливее. Без слов. Просто звук.
Она села на перилла, обняв себя за плечи. Было прохладно, но не холодно.
В какой-то момент рядом пронёсся голос — мужской, живой, громкий. Не агрессивный, нет. Просто настоящий. Он смеялся кому-то в телефон, и в этом смехе было то, чего ей так не хватало: лёгкости. Той самой, что не тренируют, не объясняют, не подстраивают под резюме и семейные ожидания.
Ники подняла взгляд, но человека уже не было видно.
Она осталась сидеть одна, со своим тихим, почти уютным одиночеством. Иногда ведь и оно — спасение.