what's a soulmate?
au (alternative universe),
в которой каждый человек имеет свою родственную душу, но есть определённое количество времени, которое они проведут вместе, и это время отображается только тогда, когда каждый из соулмейтов осознают, что действительно любят друг-друга.
__________________________
🟥 song: trevor daniel — falling 🟥
Лалиса помнит, как каждый раз, когда Дженни страдала либо из-за разбитого сердца или же просто получала выговор по учёбе, а позже и по работе с угрозой отчисления/увольнения, она всегда была рядом с ней. Каждый миг её жизни. Начиная с того самого момента, когда увидела маленькую девочку лет пяти, плачущую около своего велосипеда, руль которого был сломан и вывернут в другую сторону. Лиса видела стоящую вблизи машину, на которой теперь красовалась небольшая царапина. Она помнит, как подбежала к той самой девочке, помнит, как отвела её к себе домой, представила родителям и помогла обработать рану.
Им было шесть.
Эту самую девочку звали Дженни Ким.
И с тех самых пор, они стали друзьями.
Нет, лучшими друзьями.
Дженни помнит, как на восемнадцатилетние Лисы однажды подарила ей билет на какой-то Нью-Йоркский чемпионат мира по хип-хоп танцам, где должны были появиться одни из известных хореографов мира и, конечно же, множество танцевальных групп. Дженни долго размышляла, не знала, понравится ли, будет ли это то, чему Лиса обрадуется и не перестань болтать об этом до конца дня или даже недели?.. Дженни не знала, но всё же рискнула. И этого оказалось более, чем достаточно. Лисе тогда было всего восемнадцать, но на тот момент она уже являлась капитаном команды чирлидерш и, в совокупности с отличными оценками, всё это привело к тому, что позже, после выпуска из школы, ей удалось поступить в один из престижных университетов страны, конечно же, с прилагающейся стипендией. Ким до сих пор помнит крепкие объятия Лисы и её благодарную улыбку. Дженни помнит, как однажды осенью, они устроили поездку за город, только вдвоём. Воспоминания о тех своеобразных каникулах до сих пор согревали её. Сейчас, все эти мелочи: треск костра, тёплое клетчатое одеяло и то, как мирно на её плече посапывала Лиса, видимо, переутомившись после длительного похода, кажутся настолько важными, что даже мысль о том, что когда-то всё это забудется, вызывает в ней неприятную дрожь.
Тогда им было всего восемнадцать.
У Дженни была безответная любовь в Джису.
Но у неё по-прежнему была Лалиса.
Дженни Ким двадцать семь. На безымянном пальце левой руки виднеется загар от обручального кольца, а сердце, разбитое Джису, всё ещё саднит. У Дженни работа в полиции, прекрасные коллеги и великолепные друзья. Только вот соулмейта по-прежнему нет и от этого почему-то ком в горле, хочется закричать, заплакать от отчаяния, но понимает, что бесполезно. Дженнифер добилась всего, чего хотела, но пустота в груди по-прежнему была здесь, она никуда не делась. Ким знает, что не стоит так убиваться, ведь жизнь ещё не заканчивается, если ты вдруг не нашел свою родственную душу, что у неё ещё есть время. Понимает и чувствует, что нужно двигаться дальше, достигать больше, не зацикливаться на своей родственной душе, а просто шагать вперед. Дженни пытается, каждый чертов раз убеждает себя в том, что у неё есть всё, чего она хотела, что ей не нужно большего. И, кажется, что это помогало, только, как оказалось, совсем ненадолго. И Ким пыталась смириться, пустить ситуацию на самотёк, она должна быть уверена, что всё ещё впереди. У неё есть все, чего она когда-либо желала.
И у неё всё также есть Лиса.
Лалисе Манобан двадцать шесть. Потеря жены в авиакатастрофе до сих пор сопровождается жуткими кошмарами, от которых она с криками просыпается посреди ночи. Она преподаёт хореографию в одном из университетов Лиги Плюща и казалось, что нужно больше?.. Она имеет отличную работу, которая доставляет ей удовольствие, имеет огромный дом на побережье Лос-Анджелеса, у неё есть всё, о чем только можно мечтать... Кроме одного. Она по-прежнему не нашла свою родственную душу.
А Дженни по-прежнему рядом.
Джен выходит из здания полицейского участка и, подняв голову к небу, делает глубокий вдох, закрывая глаза. Она ощущает первую каплю дождя на своей щеке, потом несколько падает ей на лоб, она чувствует влагу, каскадом стекающую с её лица, но всё же не опускает голову. Ким, наконец, открывает глаза и видит вдалеке, среди темно-фиолетовых облаков, свет прожектора от пролетающего где-то вдалеке вертолёта. Детектив опускает голову и выдыхает, наблюдая, как горячий пар растворяется в воздухе, после чего шмыгает носом. Наверное, ей всё же стоило прихватить куртку потеплее, а не лёгкую ветровку. Джен запускает пальцы в свои чуть влажные волосы и зачёсывает их назад, тут же приглаживая ладонью. Снова делает себе напоминание о том, что нужно как можно скорее постричься. Джису никогда не нравилось, когда её волосы становились чуть ниже плеч. Ким думает, что пора перестать вспоминать о том, что ей нравилось, а что нет. Сейчас это совершенно не важно.
Дженни замёрзла. И внутри, и снаружи. Сейчас, она думает лишь о горячем какао. И улыбке Лисы.
Манобан открывает дверь квартиры по первому же звонку в дверь, потому что прекрасно знает, кто это. Они живут вместе уже несколько лет, а знакомы и того больше, поэтому выучила даже ту самую минуту, в которую её лучшая подруга должна позвонить в дверь. С недавних пор Дженнифер стала слишком пунктуальна.
Ким молча ступает на порог, не говорит ни слова. Лиса понимает её и без этого. Брюнетка проходит в гостиную, откуда слышался шум телевизора, Лиса наверняка была занята просмотром очередного танцевального шоу. Она от них без ума. Об этом Дженни тоже знала.
Как и о том, что ей нет никого важнее, чем Лиса. Иногда старшая удивляется, почему же всё-таки она не её соулмейт?.. Тогда, все было бы прекрасно. Об этом в последнее время Дженни задумывается чаще, чем обычно. Чаще, чем стоило бы.
Лиса возвращается в зал уже с горячим какао в кружке, которую когда-то подарила ей Дженни. На ней были нарисованы странные каракули, непонятные цветные полосы, которые переливались на свету, но где-то сверху, аккуратным почерком, маленькими буквами было написано: «Для Дженни. Моей самой лучшей и самой идеальной подруги». Но вот постскриптум ей всегда нравился больше. «Вместе навсегда». Им тогда было по десять лет. Как иронично. Ведь это действительно так. С самого детства, с первого класса и до последнего, с колледжа и до настоящего времени, они всегда были вместе. Никогда не покидали друг-друга, иначе попросту не смогли бы существовать. И разве не это — та самая родственная душа?.. Разве это не родственная душа, когда ты желаешь провести всю свою жизнь с одним человеком, которого ты считаешь всем своим миром?..
Лиса устраивается на этом же самом диванчике и вытягивает ноги, опуская свою голову на колени старшей. Дженни практически не дышит. Её ноги онемели, но она не смеет потревожить Лису, лишь ловит себя на том, что вот так, пользуясь моментом, любуется девушкой, цветом её волос, тем, как она смеётся себе под нос от очередной нелепой шутки в сериале. Странно, но Ким смеётся вместе с ней. Чтобы просто создать впечатление, будто тоже увлечена нелепым шоу.
Дженни, все ещё не отрывая взгляда от профиля Лалисы, находит её руку своей и тут же сплетает их пальцы. Спустя почти двадцать лет дружбы она так и не избавилась от этой странной привычки. Они позволяли друг-другу почти всё и любой другой человек мог бы подумать, что они — счастливая, женатая пара.
Только всё было совсем не так.
Спустя около пятнадцати минут, когда очередная серия ситкома подошла к концу, Лиса уснула, продолжая тихо посапывать на коленях Дженни. Ким осторожно, пытаясь не разбудить девушку, чуть наклоняется и кладёт свою кружку со всё еще недопитым какао на столик. Джен чуть приподнимает голову Лисы, запускает руку под колени и ловко поднимает девушку на руки. Дженни была невысокого роста и имела стройную фигуру и казалось, что она не поднимет ничего, тяжелее киллограм пяти, только вот годы обучения в академии и после службы в полиции доказывали совсем обратное.
Лиса хмурится во сне, что-то бубнит себе под нос, но всё же не просыпается. Руки младшей сразу же обвивают тонкую шею Ким, и она утыкается носом куда-то в плечо, горячее дыхание вмиг опаляет и без того разгоряченную кожу, отчего воздух, кажется, на секунду покидает лёгкие Ким, что заставляет сердце биться в несколько раз быстрее. До спальни всего несколько метров, но Дженни хочет продлить этот момент, запомнить.
Постель оказывается холодной, поэтому Лиса вновь хмурится, когда Дженни осторожно опускает её на кровать. Ким, опасаясь того, что девушка проснется, снимает с себя фланелевую рубашку и накрывает Лису, после присаживаясь рядом.
Дженни ловит себя на мысли о том, что не хочет уходить. Она хочет остаться здесь. Навеки. Просто наблюдать, как спит Лиса, как она радуется, хвастаясь, насколько талантливы её студенты, как задумчиво сводит брови, когда вновь не получается очередное блюдо, как улыбается, когда Дженни злиться по пустякам, как жестикулирует, когда объясняет что-то волнующее. Ким опускает голову на подушку, устраиваясь рядом. Ей хочется просто остаться здесь, с Лисой, ведь терять совершенно нечего.
И всё-таки, как жаль, что Лиса не родственная душа Дженни.
Сама же Лалиса не спит. Лишь наблюдает за уже спящей рядом Дженни. Она видит, как Джен чуть сводит брови во сне, что-то бормоча, отчего та лишь смеётся в ладонь, стараясь не разбудить девушку рядом. Лиса видит, как красивы черты лица Дженни, она рассматривает каждую: её глаза, скулы, челюсть, нос и губы. Она хочет прикоснуться к этим губам. Пальцы приятно покалывает, и Лиса почти дотрагивается, но одёргивает себя. Не смеет. Они лучшие друзья. Ничего более. Именно поэтому, Лиса лишь убирает прядь угольно-черных волос за ухо мирно спящей Дженни и улыбается, вскоре вновь погружаясь в сон.
Всё-таки, как жаль, что Дженни и Лиса не родственные души друг-друга. Наверное тогда они были бы счастливы.
Когда Лалисе поступает звонок о том, что Дженни сбила машина, она оказывается в больнице меньше, чем за десять минут. Девушка прорывается в пропитавшееся запахом спирта отделение хирургии, отталкивая от себя врачей и родителей самой Ким, пытающихся её задержать. У Манобан только звенящая головная боль и пелена перед глазами от наступающих слёз. Она не чувствует ничего, кроме желания увидеть Дженни, убедиться в том, что она жива, что не видела её в последний раз, что сможет ещё раз дотронуться до её тёплой кожи и увидеть эту улыбку с очаровательными ямочками на щеках.
Лиса прикрывает рот рукой, когда, ворвавшись в палату Дженни, видит её обездвиженную. На полуобнажённой, слегка прикрытой простыней груди большой шрам, который тянется вдоль груди и обрывается чуть ниже солнечного сплетения, пока голова оставалась неподвижной из-за фиксатора, прочно закрепленного на шее. Манобан не может сделать даже шага вперёд, потому как, наконец, встречается взглядом с карими глазами Дженни, в уголках глаз которой уже скопились слёзы. Лиса вдруг делает шаг, но чья-то рука останавливает её.
— Мисс, ей нужен отдых.
— Я нужна ей, доктор. Поверьте. Сейчас я — единственная, кто ей нужен, — Доктор, все же зная, в каком состоянии сейчас находится девушка и что спорить с ней бесполезно, повинуется и отпускает руку, тут же удаляясь из палаты и прикрывая за собой дверь.
Лиса молча, не произнося ни звука, подходит к Дженнифер. Ким хочется обнять Лису, сказать, чтобы она не плакала, что всё будет хорошо, что она скоро поправится и вернётся домой. Если бы только это было возможно. Дженни не может двинуть даже пальцем своей руки, не чувствует абсолютно ничего, что ниже плеч. Наверное, ей всё-таки не стоило идти сегодня утром до соседней кофейни за теми самыми круассанами и карамельным латте, которые так любит Лалиса.
— Врачи сказали, что у меня сломан позвоночник. И тяжело прошла операция на сердце и лёгкие. Я выгляжу жалко. — Челюсть Дженни двигается медленно, и она произносит слова с трудом. Лиса же ничего не отвечает, лишь садится на ближайший стул и касается своим лбом тыльной стороны ладони Дженни. Ким прикрывает глаза, и её слеза скатывается на подушку, оставляя небольшое мокрое пятно на белоснежной ткани. Она не чувствует тепла Лиса. Она не чувствует Лису.
— Я так боюсь потерять тебя, Дженни. Так боюсь, — Дженнифер улыбается. Криво, из-за фиксатора, но получается только так.
— Поцелуй меня, Лиса, — Шёпотом говорит Дженни, и Лалиса поднимает на неё взгляд, в котором мелькают недоумение, радость и печаль, все те эмоции, которые она сейчас испытывает. — Пожалуйста...
Манобан не ждёт второй просьбы, она наклоняется к Дженни и чувствует на своих тёплых губах её прохладные, сухие, отчего становится ещё тяжелее, сердце сжимается от невыносимой боли за любимую. Лиса знала, что не чувствовала ничего подобного, даже близкого к тому, что испытывает сейчас. Сердце намеревается выпрыгнуть из груди от того безграничного, казалось бы, счастья, которое она сейчас испытывает.
Лиса ощущает, как запястье начинает больно жечь, у Дженни тоже, но только та этого не чувствует. Лалиса разрывает поцелуй и задирает рукав своего пальто. На них только цифры. Пять часов. И она всё понимает в тот же момент, после чего обращает взгляд на запястье Ким. Её цифры были абсолютно такого же синеватого свечения.
— Дженни... Смотри, — Манобан поднимает руку Джен, чтобы ей было видно и показывает свою. Секунды начинают обратный счёт. У них всего пять часов. И это слишком мало, спустя двадцать лет совершенно безрезультатных поисков соулмейта, когда он, на самом деле, всю жизнь находился рядом.
— Как жаль, что всё закончится именно так, — Последнее, что произносит Лиса сквозь грустную, наполненную болью улыбку. Она ещё раз целует Дженни, только теперь чуть дольше. Лиса касается пальчиками метки Дженни, обводит каждую цифру, знает, что Ким не чувствует, знает, что обоим от этого больно, но у них не так мало времени и думать о чём-то уже просто не было сил.
Дженни умирает в четыре часа утра от остановки сердца. Не выдержало нагрузки.
Лиса думает, что пять часов было слишком мало. Она поглаживает запястье с цифрами 00:00:00 и сжимает кулон Дженни у себя в ладони, до самой крови, чувствуя, как острые края впиваются в плоть.
Пять часов слишком мало.
Двадцать лет — слишком большая цена для последних трёхсот минут слёз, быстрых поцелуев и последней улыбки.
Лиса по-прежнему сжимает в руке кулон.
И ей кажется, что цифра «0» на запястье теперь жжётся сильнее, чем обычно.
_____________________
a/n: что ж, сессия закончилась, и я снова здесь, чему безумно рада.
и всё ещё в шоке от того, что уже больше тысячи читателей, с ума сойти, это кому-то нравится 🥴