Священный Аметист

Перед глазами плыло, образы сменяли друг друга, как калейдоскоп, а неимоверная боль стала уже настолько привычной, что Ноэль предпочитал её игнорировать, насколько это было возможно. В эти пару дней, пока Терен вливал в него порционно кровь Лютиэна Сильмарилла, Ноэля часто посещали образы и голоса, которые он скидывал на помутнение рассудка и галлюцинации. "Было бы удивительно, если бы я не сошёл с ума", - смеясь про себя, думал он. Ноги и руки затекли, его снимали с этого подобия распятия лишь когда купали, и этого было чертовски мало, чтобы связанные руки и ноги, даже во время мытья, успевали прийти в себя после долгого заточения. По крайней мере, он знал, что руки и ноги не отомрут из-за его чрезвычайно быстрой регенерации.

Ноэль уже перестал сопротивляться, принимая неизбежность, и его единственным оставшимся желанием было умереть и избавиться от жара и боли. Конечно, иногда в его воспалённом мозгу вспыхивали вспышки ярости, которые заставляли его думать и продумывать планы побега, но они оставались лишь в его голове, потому что надежда на побег покинула его ещё неделю назад.

После вливания в его вены крови Лютиэна Ноэлю стало хуже: всё тело пылало, а кости будто ломали и дробили. Его часто тошнило кровью, и он чувствовал, как его организм перестраивается, а что-то человеческое невозвратно уходит. Уже привычная лужа крови, перемешанная со слезами и другими жидкостями под ногами, давала хоть какое-то подобие зеркала. И Адонаэль видел, как со временем его кожа приобретает более бледный оттенок, а фиолетовые глаза светятся, давая понять, что он всё ещё жив и его тело не собирается сдаваться, в отличие от его мозга. В какой-то момент в голове стало так пусто и тихо, что он испугался, но в то же время почувствовал облегчение. Он ждал этой тишины, такой похожей на тот момент, когда он умирал впервые. "Может, я близок к смерти?" - подумал Ноэль, и от этой страшной мысли в его груди разлилось что-то тёплое, будто его мозг только этого и ждал.

В моменты сильнейшей агонии и жара к нему приходил образ матери, Рины и Роланда. Они стояли за спиной Терена и что-то говорили. На их лицах было столько обеспокоенности и страха, но Ноэль их не слышал, а смотреть на жалость в их глазах ему не особо хотелось.

Позже, когда тот остался один на один с жаром и болью, в его голову явился образ богини Эвриноны. Это было так странно. Она не говорила, её светящийся облик лишь приблизился и поцеловал Ноэля в лоб. Сил на то, чтобы её обматерить и высказать всё, что накопилось у него за это время, не было. Его мозг еле соображал, он даже подумал, не подбрасывает ли это видение ему мозг с насмешкой.

Открыв тяжёлые веки, он увидел перед собой Лютиэна Сильмарилла. Он сидел на мягком стуле прямо перед Ноэлем и внимательно смотрел на него, будто пытаясь заглянуть ему в душу.

- Ты пришёл в себя. Я рад, что ты смог выжить. - подобие улыбки коснулось его пухлых губ и обнажило ровные зубы с слегка острыми клыками. Ноэля передернуло, накрывая внезапной вспышкой ярости, но та быстро потухла, и он тяжело вздохнул.

- Ты уверен, что я жив? - хрипло спросил Ноэль. Он не узнавал своего голоса, тот стал грубее и глуше. - Я вот не уверен. Может, моё тело и живо, но внутри я мертв.

- Признай себе, Ноэль, ты был сломан психологически ещё до всего этого. Сломанное однажды не сломать дважды. - пожал плечами Лютиэн, как-то странно усмехаясь. Взяв со стола сигару, он закурил. Помещение заполнил едкий дым, который, на удивление самого Адонаэля, привёл его немного в чувства. Он тяжело вдохнул пару раз, стараясь протолкнуть в своё тело больше воздуха.

-Что с моими родными? Это же ты стоял за взрывом во дворце? - тихо спросил Адонаэль, в его голосе сквозили нотки злости. Лютиэн затянулся и выпустил дым через нос.

-Хм, насколько мне доложили, никто из императорской семьи не умер, умерли лишь рабочие дворца, - ответил эльф, заправляя длинные платиновые волосы за ухо. От безразличия в его тоне Ноэлю захотелось заехать ему по лицу и выпотрошить все его внутренности. - Тебе идут светлые волосы, Ноэль. Теперь мы похожи даже больше, чем раньше.

-Закрой рот. Я вообще не могу понять, какого хуя ты делаешь и зачем. Неужели без меня тебе никак нельзя было умереть? - зло прорычал Адонаэль, вертясь как уж и стараясь вырвать руки из ремней, которые сжимались лишь сильнее, раздирая запястья и лодыжки в кровь, но это было ничто по сравнению с тем, что он пережил до этого.

-Не дергайся, это не поможет. Эти кандалы создал я специально для тебя, так что ни магией, ни просто так ты не сможешь выбраться, - выпустив клуб дыма, пояснил Лютиэн, смотря своими зелёно-голубыми глазами.

-Зачем ты пришёл? Нравится смотреть, как моё тело и разум ломаются? - с издёвкой спросил Ноэль, переставая дёргаться. Лютиэн закинул ногу на ногу, его высокие сапоги до колена скрипнули.

-Я наконец нашёл ритуал, способный меня убить, - его лицо выглядело настолько расслабленным и довольным, что Ноэлю стало не по себе, ярость, до этого потухшая, снова начала набирать обороты.

-Почему ты так стремишься умереть? Разве вам, эльфам, не привычна такая долгая жизнь? - прохрипел Адонаэль. Лютиэн приподнял изящную бровь, а после нахмурился.

-Постоянная боль не добавляет желания жить, с течением времени тьма лишь больше поглощает меня, причиняя ещё большую боль, нежели ту, что испытал ты, пока тебя пытал Терен. Да и смысла в бессмертии не вижу, оно не оставляет выбора, который есть у других эльфов... Самые дорогие мне люди уже мертвы... У меня нет смысла и желания жить. Но богиня решила, что я должен жить, а ценой этому является смерть всех моих товарищей. Я устал... - даже слишком откровенно для врага ответил Лютиэн, но в какой-то мере Адонаэль понимал смысл сказанного. Несмотря на его внешнюю молодость, его потухший взгляд и глаза отражали старость и усталость. Тут иногда и жить долго не надо, чтобы разочароваться в своём существовании.

- Стоп, то есть проклятия эльфов не существует? В привычном его понимании... - спросил Адонаэль, его глаза расширились, а губы приоткрылись в немом вопросе.

- Ты правильно понял. Богиня решила наказать меня тем, что оставила без всех, кого я любил и кем дорожил, а после "даровала" мне бессмертие, которое подпитывается каждый раз, когда эльф убивает живое существо. Убийца умирает, а его энергия и сила заставляет меня существовать. Если исчезну я, то исчезнет и проклятие. Сейчас проклятие ослабевает, потому что эльфы боятся проклятия и убийства стали редкостью. Это мой шанс разрушить его. Стать свободным... уйти к людям, которых я когда-то любил, - его голос дрогнул в конце, а лицо ничего не выражало, как будто он надел на себя ту золотую маску, скрывающую любые эмоции.

- Ты был знаком с моей матерью? - этот вопрос волновал Ноэля уже давно, и не задать его было бы ошибкой. Лютиэн слегка напрягся, докуривая сигару. Его брови сдвинулись к переносице, из-за чего меж бровей пролегла морщинка.

- Хах... да, если можно так сказать. Мы были союзниками... Ты бы не родился, если бы я не направил Илианну на нужный мне путь. Она всегда питала любовь к людям, да ещё и обладала духом-хранителем Мэлоном, и поэтому была идеальна для моего плана, - поджав губы, он вздохнул, и его лицо вновь стало маской безразличия. - Очень повезло, что ей запал в душу Фредерик Леонмарк. Тот тоже пал быстро от её красоты и ума. Мало кто может сопротивляться обаянию эльфа, особенно люди, даже если она была под маскировкой.

Ноэлю вспомнилась королева Рахиль, её нежный образ всплыл в его памяти, и он был согласен с Лютиэном в этом вопросе: мало кто устоит против обаяния эльфа, особенно если сам эльф будет в этом заинтересован. Короткое молчание Лютиэна закончилось, и Ноэль снова сосредоточился на нём.

- Мне нужен был особенный ребёнок, который сможет взять лучшее от императорской крови Саризардов, в которых с давних пор течёт магия богини, и эльфийской расы с её бóльшими запасами маны. Рождения такого особенного ребёнка было сущей удачей, и я даже не надеялся, что всё так хорошо и быстро получится. Не ожидал, что получится с первого раза, но всё прошло гладко. Жаль только, что Илианна умерла в родах, очень жаль, - он покачал головой, а его длинные уши дрогнули. - Она была очень умной и красивой эльфийкой, слишком доброй для этого злого мира. Таких, как она, наш мир лишь сжирает без остатка. Но... кое-что всё же изменилось, когда тебе было десять, так ведь, Адонаэль? Я долго думал над этим, ведь наблюдал за тобой с самого твоего рождения, и твой характер сильно изменился после первой попытки похищения... - ладони Ноэля вспотели, а лицо перекосило от смеси боли, злобы и страха. Вряд ли он хотел слышать что-то такое, даже если он совсем не знал свою мать. А больше всего его пугало то, что Лютиэн догадывался, что Ноэль - это вовсе не Ноэль.

- Хахахаха... - непроизвольно из груди Адонаэля вырвался смех, полный боли и отчаяния. Он повесил голову, смотря в лужу крови. Его глаза сияли аметистовым светом, а губы были изогнуты в невиданной ему ранее гримасе безумия. - Знаешь, я не Адонаэль Леонмарк. Я лишь тот, кто занял его тело, когда ему было десять лет, - уже спокойно ответил он, хмыкая. После сказанного ему стало легче, как будто он снял с себя огромную бетонную плиту, что нёс всё это время на своих плечах. Его изначально нагрузили неподъёмным для него грузом, ожидаемо, что его это раздавило. Подняв голову, он взглянул в удивлённые глаза Лютиэна, они светились любопытством.

- Вот как... Я удивлён, даже несмотря на то, что предполагал многое, - тихо сказал Лютиэн, вставая со стула и подходя к Адонаэлю. Носки его ботинок наступили в лужу крови, но он даже не заметил этого. - Это удивительно и завораживающе... Ты прибыл из того же мира, что и Вириан?

- Что? Ты знаешь про Вириан? - Ноэль дёрнулся, когда рука Лютиэна коснулась его впалой щеки. Он кивнул, его глаза смотрели с такой нежностью, но как будто сквозь Адонаэля. - Не знаю... Может, мы из разных времён или из разных миров. Этого я знать не могу.

- А ты знаешь, что именно от неё я узнал о бомбах, с помощью которых был взорван дворец? Я многое узнал от неё, но она делилась информацией с особой осторожностью... - проходя ногтями по скуле, спросил Лютиэн. Глаза Ноэля расширились и блеснули аметистовым светом.

- Разве Вириан не была императрицей империи Залкарис и святой? Каким образом вы были связаны? - пытаясь отстраниться от руки Лютиэна, спросил Ноэль. Эльф посмотрел прямо в глаза Адонаэлю, из-за чего у второго побежали мурашки по телу. Что-то зловещее было в его взгляде. Его губы расплылись в усмешке.

- Вириан, может, и была святой, а вот та, которая попала в её тело, нет. Может, она и последовала приказу богини, но это не мешало ей общаться со мной втайне от Залкариса, - ответил эльф. Его длинные уши немного дрогнули, а после он убрал руку от лица Ноэля и отвернулся. - Ты многого не знаешь, малыш Адонаэль. Да и откуда тебе было это узнать? Рахиль не знает всего, а единственный, кто знает много, тебе был недоступен. Ты можешь считать меня своим врагом или злодеем, что разрушил тебя, ты можешь считать меня кем угодно, но поверь, будь ты на моём месте, и у тебя не было бы выбора, я уверен, ты пошёл бы по тому же пути, что и я. - Лютиэн говорил это Ноэлю прямо в глаза, в них светилась уверенность в том, что он говорил. - Например, ты задумывался, почему не можешь связаться с богиней Эвриноной? Насколько мы выяснили, именно она тебя отправила сюда... - Лютиэн прошёл к стулу, его сапоги оставляли кровавые следы.

- Почему? - спросил Ноэль, его это и вправду волновало, ведь он не знал, зачем он здесь. Молчание со стороны богини лишь больше вводило его в ступор.

- Она не может вмешиваться в созданный ею мир так часто, как ты думаешь. Боги здесь не всесильны, как тебе кажется, они ограничены, иначе начали бы творить всё, что им заблагорассудится, что не есть хорошо для мироустройства. Это пошатнуло бы баланс мироустройства, что бы это ни было. В общем, если говорить кратко, чтобы ты понял: она не может сейчас с тобой связаться, потому что уже вмешалась в течение мира. Она послала тебя сюда, существует какой-то неопределённый срок, в который она не может больше вмешиваться. Знаю, звучит бредово. Если ты пришёл из такого же мира, что и Вириан, то я представляю, о чём ты думаешь, но это правда. Для людей вашего мира многое покажется полным абсурдом и чепухой, но когда я узнавал детали о вашем мире, он тоже казался мне безумным и хаотичным. Всё непонятное и неизведанное пугает, но живые и мыслящие существа умеют хорошо подстраиваться под реалии мира, - пояснил Лютиэн, садясь на стул. Его руки сложились на груди, а глаза вперились в Адонаэля.

Адонаэль слушал этот монолог и не мог собрать в кучу мысли, которые текли в его голове медленно и тягуче. Его всё ещё лихорадило, и он боялся, что весь этот разговор с Лютиэном - лишь галлюцинация его больного разума, который рассуждал о гибкости мышления и подстройке под любые условия. Но эльф ухмыльнулся, а после сказал:

-Это не галлюцинация. Я правда здесь и говорю с тобой, - твёрдо ответил эльф, постукивая длинным ногтем по пухлым губам. - Ты очень интересный, Адонаэль Леонмарк, даже жаль, что мы скоро расстанемся... Ты селишь во мне сомнения, стоит ли мне так скоро умирать, если появился в этом мире кто-то настолько интересный и интригующий, как Вириан? - пробубнил он, потирая руки и нахмурив брови в задумчивости.

-Всмысле? Ты наконец меня убьёшь? Или у тебя другие планы? - скептически приподняв бровь, спросил Адонаэль, который уже был готов ко всему. Он был бы благодарен, если бы этот жар и боль наконец прекратилась.

-Нет. Мои люди нашли ритуал, с помощью которого я смогу переложить своё проклятие на тебя. Тогда моё тело снова станет смертным, но ты избежишь неприятных побочных действий и эльфы перестанут умирать, если убьют живое существо, ведь богиня присматривает за тобой. Конечно, ты будешь бессмертным и теперь я думаю, что это скорее проклятие, чем дар, но меня это мало вонует. Надеюсь, богиня не сможет мне помешать...по моим расчётам, не сможет. - Лютиэн расплылся в блаженной улыбке, а Адонаэль напрягся.

-Вечная жизнь... да? - прошептал он, напрягая руки. По его спине прошла холодная волна страха. В бессмертии всегда можно найти много плюсов, но и минусы есть у всего на свете.

-Возможно, когда богиня сможет вмешаться, то смилостивится над тобой, но меня тогда уже не будет, я буду мёртв. Я наконец смогу воссоединиться с ней на небесах, - в его глазах блеснула грусть, и он помотал головой, как будто пытается смахнуть с себя что-то.

-С ней? С кем? - любопытство заставило Адонаэля задать эти два вопроса, он раньше говорил, что потерял всех, кого любил.

- Одна единственная эльфийка, которая умерла на моих глазах от проклятия богини... - тихо ответил Лютиэн, его глаза смотрели, как будто сквозь Адонаэля. Воцарилось долгое молчание, а после эльф хлопнул в ладоши и встал. - Ну что ж, мне пора, скоро прибудут люди со скрежалью. До скорой встречи, Адонаэль, - сказал лорд и, повернувшись на пятках, вышел из помещения, неприятно скрипнув тяжёлой дверью. Он ещё долго думал над их разговором, хотел понять Лютиэна Сильмарилла, но знал, что никогда не простит ему этой боли. А если у него всё получится и тот подарит ему вечную жизнь, Адонаэль самолично убьёт его. Потому что он не знал, что будет делать, если у тёмного лорда всё получится. Его это страшило, но в глубине души что-то блаженно шевелилось, будто предвкушая получения бессмертия.