глава 5.
Руслан упивался своей властью. Видеть, как здоровый парень корчится от боли, было для него лучшим доказательством его превосходства. Он продолжал давить, наслаждаясь каждым всхлипом Корякова. В его глазах читалось не только злорадство, но и какое-то болезненное удовлетворение. Казалось, он компенсировал за счет Ильи какие-то свои давние комплексы.
Илья, несмотря на боль, старался не сломаться. Он знал, что если покажет слабость, Руслан никогда не оставит его в покое. Он стиснул зубы, пытаясь сконцентрироваться на чем-то другом, лишь бы не чувствовать эту адскую боль. В голове проносились обрывки воспоминаний о доме, о матери, о нормальной жизни.
Внезапно Руслан отпустил ухо. Коряков уже было хотел рухнуть на пол, хватая ртом воздух, но Тушенцов вовремя подхватил его и толкнул к своим друзьям, друзья ему обратно. Таким образом они толкали Илью друг к другу, пока тот не заплакал, совсем как ребенок. он спотыкался, его ловили и продолжали эти издевательства. В глазах все плыло, в ухе пульсировала острая боль. Остальные наблюдали за муками новенького, не лезли и не хотели связываться с Русланом. От этого ещё больнее, но морально.
В коридоре раздался звонок. Тушенцов отпустил Илью и злобно посмотрел на него. От него пархнул запах смрада сигарет вперемешку с каким-то дешёвым адеколоном. Подростки порой бывают безумно жестоки и неконтролируемы.
-Значит так Илья, если я тебя щас отпускаю, это вовсе не означает то, что твои страдания на этом закончатся. - процедил Руслан, махнул рукой своим друзьям. - Всё, оставьте его, пошутили и хватит.
Тушенцов всё-таки понимал, что возможно перегнул палку, но пытался отогнать от себя эти мысли как можно дальше. "Я во всём всегда прав". - думал он и делал так, как считал нужным.
Глаза Корякова были красными, он быстро подобрал портфель с пола и, убедившись что все ушли на урок, парнишка забежал в туалет. Глаза на мокром месте, руки дрожат, ухо опухло и стало какого-то бордового цвета.
Зеленоглазый умылся, подхватил портфель на руки и попытался успокоиться после произошедшего. Но никак не выходило, просидев там пол урока, он побрел на уроки без учебников.
Зарёванный зашёл в кабинет, извинился за опоздание и занял свободное место.
Удивительно, но его сегодня больше никто не трогал, ну это и к счастью, ведь второго такого нападения Илья бы точно не выдержал. Теперь в голову закрались сомнения, говорить об этом родителям или всё же не стоит?
Учебный день закончился, это был ад на земле. Самое отвратительное что мог представить себе Илья в первый учебный день. Он надеялся что это не повторится, но шансы такого были крайне малы, он не смог дать отпор, а значит над ним будут глумиться до окончания школы.
Илья брёл по улице, пиная ногами опавшие листья. В голове крутились унизительные моменты издевательств. Хотелось провалиться сквозь землю, исчезнуть, никогда больше не видеть этих ухмыляющихся лиц. Он чувствовал себя маленьким и беззащитным перед этой жестокой реальностью.
Добравшись до дома, Илья молча прошёл в свою комнату и закрыл дверь, даже не пошел обедать , не поздоровался с матерью. Он рухнул на кровать, уткнувшись лицом в подушку. Слёзы не заставили себя ждать. Ярость, обида и бессилие терзали его душу. Он не понимал, почему именно он стал жертвой.
В голове всплывали советы из книг и фильмов: "Дай отпор!", "Не показывай слабость!". Но на деле всё оказалось намного сложнее. Страх сковывал его, лишая возможности сопротивляться. Он боялся, что если даст сдачи, станет только хуже.
Руслана разъедало крошечное, но въедливое чувство вины. Он терзался мыслью, что перегнул палку, признавал, что с Ильей обошелся чересчур жестоко. Единственным оправданием в его глазах было лишь одно: "Мне нужно было просто показать кто здесь главный". Тушенцов не намеревался кошмарить парня до такой степени, но вновь не совладал со своей силой, гневом и возможностями, не рассчитал последствий.
После школы Тушенцов пошел пить со своими уличными друзьями за гаражи, что могло быть лучше после "тяжёлого" дня? Вот и поделится как раз накипевшим с ними, пока чувство вины не успело разрастись, те то легко могли помочь его подавить, то что нужно в данный момент.
Темные улицы, погруженные в полутьму, становятся сценой для одинокой фигуры Руслана, который, несмотря на алкогольное опьянение, продолжает свой путь домой. Свет фонарей пробивается сквозь облака, создавая мимолетные тени, которые, возможно, символизируют его внутренние терзания. В этот момент он уже не размышляет о том, что произошло ранее, не анализирует последствия своих действий. Чувство вины, когда-то его терзавшее, теперь кажется далеким и незначительным.
В голове его мелькают обрывки воспоминаний, в частности, о жестоких издевательствах над Ильей, которые он совершил в течение дня. Эти образы, как призраки, не покидают его сознание. Они то и дело всплывают, вызывая краткие вспышки сожаления, но быстро исчезают под напором алкоголя, что облегчает его сознание. Он пытается забыть о своих поступках, но все же ощущает, что они не отпускают его.
Таким образом, его прогулка по темным улицам превращается в метафору внутренней борьбы, которую он не в состоянии осознать. Он продолжает шагать, уверенный в своей безнаказанности, но не догадывается, что тень его поступков будет преследовать его гораздо дольше, чем он может себе представить.
В глазах всё плывёт, словно в тумане. Голова кружится от выпитого, и каждый шаг даётся с трудом, как будто он перемещается в замедленной съемке. Тушенцов, еле передвигая ноги, заходит за порог своей квартиры. Он уже не в состоянии повернуть ключ в замке; руки дрожат, а мысли путаются.
С порога он слышит резкие крики, пронзающие атмосферу квартиры. В ушах раздаётся глухой шум, который кажется всё более навязчивым. Приглядевшись, Тушенцов замечает, что на полу валяются осколки битой посуды. В этот момент он словно протрезвел, осознав реальность происходящего.