28 глава
Коридор третьего этажа был теперь под негласным контролем. У палаты №314, где лежала Полина, стояли двое — крепкие, широкоплечие парни в тёмных куртках. Один — с бритой головой, по прозвищу Шрам, второй — высокий и молчаливый, Грек, бывший десантник.
Оба держались непринуждённо, но взгляд у них был внимательный. Каждый прохожий, каждое движение — отслеживались. У пояса у Шрама под курткой торчала рукоятка травмата, Грек незаметно держал руку на складном ноже в кармане.
Прошла медсестра — они лишь кивнули. Врач с утреннего обхода — тоже молча пропустили. Но когда в конце коридора появился незнакомый мужчина в синей рубашке и с папкой в руке, Шрам тут же выпрямился:
— Эй, мужик. Ты куда?
— Я из архива. Проверка по страховым документам…
— Документы покажи, — сказал Грек и встал рядом. — И быстро.
Тот запнулся, достал какую-то бумажку. Шрам вырвал из рук, посмотрел, скривился:
— Это не пропуск. Дуй отсюда, пока не подняли тревогу.
Незнакомец пробормотал что-то и поспешил назад, оглядываясь. Через секунду Грек уже шепнул в наушник:
— Саша, был левый. Псевдосотрудник. Проверяй камеры — он, похоже, не просто так.
Из динамика коротко ответил Джокер:
— Принято. Если вернётся — не церемоньтесь.
Парни переглянулись. Напряжение нарастало. Кто-то уже знал, где она. А значит — враг близко.
---
В палате Полина снова проснулась от едва уловимого чувства тревоги. За дверью что-то происходило — тихо, но неестественно. Она повернулась к окну и прошептала:
— Саша… будь рядом…
---
На этаже воцарилась тишина. Охрана усилилась. У лифта дежурили ещё двое. У выхода с черного хода — Рыжов лично поставил своего человека.
Джокер был готов. Потому что теперь он охранял не просто сестру.
Он охранял единственную оставшуюся часть сердца.
***
Ночь. За окнами Охтенской больницы моросит дождь. Свет фонарей отсвечивает в лужах. На парковке почти никого. Тишина.
К зданию с чёрного хода неспешно подходит фигура в серой куртке с капюшоном. Он идёт уверенно, как будто точно знает маршрут. В руке — портфель, лицо частично прикрыто медицинской маской. Вторая рука — в кармане. На шее висит бейдж с надписью: Санитар. Ночной обход.
Он подходит к задней двери. Нажимает код. Ошибка.
Медленно, сдерживая злость, набирает ещё раз. Щелчок — замок открывается. Он входит внутрь.
---
Третий этаж. 02:37.
Грек зевает, потягиваясь. Шрам сидит на подоконнике и проверяет сообщения. В наушниках — тишина.
— Слишком тихо, — бурчит Шрам. — Не нравится мне это.
— Это и хорошо. Значит, всё под контролем, — отвечает Грек, хотя и сам напряжён.
В этот момент в дальнем конце коридора включается свет. Мягкие шаги. Появляется силуэт в белом халате и капюшоне.
Грек хмурится.
— Эй, санитар! Ты кто такой? — голос звучит жёстко.
Фигура не отвечает. Продолжает идти.
Шрам уже встал.
— Назвался бы, пока цел.
Фигура резко поворачивает направо — за угол, к технической кладовке.
Грек быстро подходит, вытаскивая нож. Шрам обходит с другой стороны. Уловка старая. Как на улицах — зажал между стенками.
— Ты думал, тут цирк, что ли? — говорит Шрам и рывком распахивает дверь.
Но помещение пустое.
Грек оглядывается. И в этот момент до них доносится скрип открывшейся двери — дверь в палату Полины.
— БЛИН! — рявкает Шрам и срывается с места.
---
Полина проснулась от щелчка дверной ручки. Дверь медленно отворилась, и в проёме появился силуэт. Мужчина в халате, с капюшоном и маской. В руках — что-то тёмное, блестящее.
Полина замерла. Сердце застучало в ушах.
— Не кричи, — прохрипел он. — Всё быстро закончится.
Но прежде чем он сделал шаг вперёд, за его спиной раздался звериный рёв:
— СТОЯТЬ, ТВАРЬ!
Шрам влетел в палату, опрокидывая стул. Следом — Грек. Вспышка удара — санитар отлетает к стене. Маска срывается. Алекс.
— Сука... — прошипел Шрам. — Нашёлся.
Алекс попытался достать нож, но Грек заломал ему руку и прижал к полу. Шрам схватил капельницу и навёл иглу прямо к лицу:
— Только попробуй дернуться — и ты отсюда выйдешь в пакете.
Полина сжалась на кровати, сжав кулак.
В дверь ворвался Джокер. Его лицо перекосилось от ярости, когда он увидел Алекса.
— Убейте его… — прошептала Полина.
Но Джокер подошёл к Алексу, опустился до его уровня, и тихо сказал:
— Нет, Поля. Он должен жить. Чтобы помнить.
Потом посмотрел на парней:
— Вызовите Рыжова. Пусть готовит чёрный фургон. Этот кусок дерьма больше не увидит солнца.
Алекс захрипел:
— Ты не имеешь права…
Джокер ударил. Один раз. Метко. Алекс потерял сознание.
---
Полина дрожала. Саша подошёл к ней, сел рядом.
— Всё. Он больше не вернётся. Обещаю.
Она кивнула, сквозь слёзы прошептала:
— Я снова боюсь…
— Не бойся. Пока я рядом — тебе ничего не грозит.
Снаружи в коридоре Грек и Шрам стояли над связанного Алекса, ждали Рыжова. Впереди их ждала разборка. И уже — не по законам больницы, а по законам улиц.