Глава 82
Для школы Суа была настоящим кладом: она, потомок древней магически одаренной семьи с редким даром, знала о магии побольше некоторых столичных ученых. А уж за детей и вовсе болела, как за родных.
Спустя год она стала вторым, после Тэхена, человеком в школе.
А я поняла, что наконец могу отвести туда Вонхи, Хисина и Вону.
Удивительно, но кроме школы, Суа находила время на то, чтобы заниматься артефакторикий, так что наш с ней бизнес процветал, хотя мы давно уже существовали в основном за счет патентов.
А старосту в Верхних Петушках жители выбрали сами. Я надеялась, они не прогадали.
— Тэ, — выдохнула я, пытаясь выскользнуть из его рук. — Мы не должны...
— Мы очень даже должны, — мурлыкнул он мне в шею, — пока чудовища, которых мы считаем нашими детьми, чем-то заняты.
Я подавила смешок. Мне до сих пор не верилось, но Тэхен в самом деле считал всех троих детей своими. При том, что однозначно утверждал: ни один мужчина чужого ребенка полюбить не может, это аксиома. И вообще, любовь — полная ерунда.
Не знаю, что он имел в виду, но чем еще, как ни любовью, можно было объяснить то, что он вытаскивал Вонхи из кошмаров? Учил Хисина драться? Помогал Вону с галстуками и шейными платками, которые внезапно появились в его жизни?
— Эти чудовища войдут сюда в самый неподходящий момент, — привела последний аргумент я. — Или грузчики. Или гребенный Пак. Или кто угодно.
И нечего расстегивать мое платье! Я сама его расстегну!
— Дорогая, я самый могущественный дракон из всех, кого я знаю, — проворчал Тэхен. — Думаешь, я не смогу удержать дверь закрытой?
Засмеявшись, я потянулась, чтобы стянуть с его плеч пиджак, и случайно стряхнула со стола приглашения.
Одно из них предназначалось Суа, которая «да куда я во дворец попрусь, ты с дуба рухнула?», второе — Рами.
Не передать, как я была счастлива оттого, что подружка Дженни, которая когда-то помогла нам с детьми сбежать из борделя, наконец нашлась.
Искали ее несколько месяцев — уже после того, как Черного арестовали, и он сдал всех, всю цепочку участников похищений, включая королевского генерала, который это все «крышевал» (лорд Юн Бёнчжэ, который все искал поводы подвинуть генерала, остался в восторге от такого поворота и проникся к Тэхену почти отеческой симпатией).
Люди Тэхена и лорда Юн Бёнчжэ рыли носом землю, чтобы найти и вытащить всех пропавших магов, но Рами, которая исчезла сразу после пожара в борделе, никак не находилась.
Я уже почти потеряла надежду, когда она вдруг сама возникла на пороге. Хрупкая, как цветок, заплаканная, в синей шали, она сжимала в руках какую-то бумажку.
«Да подавись ты, колготка! — выпалила она, сунув ее мне в руки. — Денег тебе мало — или что⁈ Можно подумать, я последнее у тебя украла! Стала невестой этого лорда-дракона — неужели тебе нужны эти жалкие три тысячи золотых!»
Она продолжала что-то рассерженно болтать, и до меня медленно доходило, что произошло. Может, я догадалась бы раньше, но воспоминания Дженни, которые постепенно появлялись в голове, до сих пор были путанными.
Тэхен, уходя когда-то из борделя, оставил Дженни не только горсть монет, но и чек на три тысячи золотых. Дженни не стала его обналичивать, она вообще не поняла, что это, а Рами — утащила эту бумажку, как только поняла, что Дженни светит свадьба с богатым драконом.
«Истинная для дракона — это все равно, что подарок небес. Драконы любят своих истинных, сдувают с них пылинки и носят на руках. Они — главные сокровища драконов. Тебе так повезло, Дженни Скоро ты уберешься отсюда — и будешь жить, как настоящая леди!» — убеждала Рами скорее себя, чем подругу.
Когда Дженни сбежала с детьми, Рами окончательно успокоилась, решив, что свои три тысячи золотых честно заработала. Каково же было ее удивление, когда она сообразила, что ее ищет королевская стража. И не просто ищет, а крайне тщательно ищет.
Мало кого так искали, как ее!
И вот у Рами сдали нервы — она заявилась на наш порог сама, чтобы бросить Дженни в лицо проклятые бумажки.
«Подавись! И отзови уже этих ищеек, жадина!» — рявкнула она и развернулась на каблуках.
Я едва успела ее догнать и прижать к себе. Нашлась! На глаза навернулись слезы, а возмущенное «колготка!» прозвучало, как музыка.
Сейчас Рами, которую я уговорила оставить эти деньги себе, окончательно завязала с ремеслом жрицы любви и открыла ателье. Получалось у нее, к слову, весьма неплохо, именно она сшила несколько моих любимых платьев, которые были не только красивыми, но и удобными.
Но на свадьбу она наотрез отказалась приходить — по тем же причинам, что и Суа: «Где я — и где дворец?»
Пришлось идти на подкуп и обещать познакомить Рами с одним крайне симпатичным мужчиной маркизом: Харуто Янь, который с момента появления этой красотки на нашем пороге совсем потерял покой.
Жизнь постепенно налаживалась, хотя никогда не бывала спокойной. Какой тут покой, когда лист предзаказа на артефакты занимает три страницы, характер Суа стал только хуже, а в ближайших планах у меня — долгожданная свадьба с кронпринцем и вступление в обязанности принцессы?
И это не говоря уже о троих детях, одна из которых, Вонхи, никак не могла смириться с тем, что я не до конца ее мама, второй, Хисин, — боялся, что его снова выгонят на улицу, а третий, Вону, — уже вошел в переходный возраст и мог за пару секунд устроить пожар во всем доме.
А ведь скоро к ним прибавиться четвертый, которого я, кажется, ношу под сердцем.
— Поцелуй меня, — попросила я, взяв лицо Тэхена в руки.
— Только если ты передумаешь насчет брачного договора, — ухмыльнулся он, поглаживая мое бедро.
Запрещенный прием, между прочим!
Но и я не лыком шита.
— Ни за что, — отзеркалила я его ухмылку.
Тэхен прищурился.
— А если я предложу тебе сделку?
Я ничего не смогла с собой поделать: тут же заинтересованно подняла брови.
— Какую?
— «Жить долго и счастливо» — о чем-нибудь тебе говорит?
И раньше, чем я ответила, он меня поцеловал. Я мгновенно растаяла от теплых прикосновений, но не собиралась сдавать позиции.
Впрочем, у нас еще будет время на то, чтобы вдоволь друг с другом поспорить.
Примерно вся жизнь.
Конец.