Глава 62
— Тебе нужно отдохнуть, — наконец уронил лорд Ким, отступая на шаг от кровати. — Лежи, я принесу воды.
Он подошел к шкафу и выудил оттуда халат из плотной струящейся ткани. Парча? Ну разумеется. Какой еще халат мог быть у герцога, еще и лорда Кима. Не махровый же, с дыркой на боку.
— Если ты меня разглядываешь потому, что хотела бы видеть голым, можешь просто сказать! — не оборачиваясь, заявил он. — Хотя мы все равно скоро окажемся в одной кровати, так что...
Я тряхнула головой.
И ничего не...
Да он сам виноват! Ходит тут...
— Я думаю о том, что это все — огромная ошибка.
Лорд Ким обернулся.
— Некоторые философы бы с тобой согласились. Жизнь вообще — сплошная ошибка. Случайность, с которой нам приходится иметь дело.
Он затянул пояс халата — так стало еще заметнее то, какая у него узкая талия и поджарые бедра, притом что плечи — широченные. Я отвела глаза, решив принципиально на него не пялиться. Не собираюсь я идти по стопам Синджу и прочих... леди. Я-то вижу, с кем имею дело. По коже пробежали мурашки, и я приказала себе успокоиться.
— Я говорю об истинности. — Подняв запястье повыше, я присмотрелась к метке. — У нее появилась твоя метка, но я...
— У тебя.
— Что?
— У тебя появилась моя метка. У вас с Дженни — одна душа на двоих. Говорить о вас как о разных людях — ненаучно.
Ненаучно? Вот чурбан бесчувственный.
— Здесь все равно какая-то ошибка, — упрямо откликнулась я.
Лорд Ким обернулся, его карие глаза опасно блеснули. Он одним мощным движением переместился ближе к кровати, и я отшатнулась.
Он замер, протянув ко мне руку.
Повисла пауза. Мы буравили друг друга взглядами, а потом я наконец справилась с испугом и снова села ровно, опершись спиной на прохладное деревянное изголовье кровати. Отвернулась, отчаянно надеясь, что лорд Ким ничего не понял.
Я его не боялась! Просто...
Ладно, боялась.
— Ты меня испу...
— Нет! — выпалила я.
Да. Но признаваться в этом не собираюсь.
Выражение лица лорда Кима стало еще более растерянным, а потом он медленно потянулся к моей руке — той самой, на запястье которой красовалась метка. Двигался он так, как будто имел дело с испуганным зверьком.
Когда наши запястья оказались рядом и соприкоснулись, узор на моей коже вспыхнул, пришел в движение — одновременно с этим вспыхнула кожа на запястье лорда Кима.
Замерев, я наблюдала за тем, как на его руке проступает такой же, как у меня, узор, а затем — как два узора начинают гореть, перетекают друг в друга и сплавляются в один.
— Боюсь, что здесь ошибки быть не могло, — прокомментировал лорд Ким. — У меня была такая надежда, но не узнать собственную метку было бы неприлично. Не говоря уже о том, что мой дракон тебя чувствует. Теперь уже чувствует.
Он отстранился — и узор на его запястье исчез, кожа снова стала ровной.
Выражение его лица было каким-то странным, как будто он хотел что-то сказать — но передумал.
— Это ничего не меняет, — сглотнула я. — Просто узор на коже.
— Поверь, это все меняет. Я принесу воды. Ты можешь пока переодеться ко сну.
Лорд Ким вышел, хлопнув дверью, а я поспешила снова замотать свое запястье куском ткани. Почему-то так было спокойнее. В голове был полный сумбур. Как мне теперь из всего этого выпутываться? Что делать? Что будет лучше для детей? Ощущение было таким, как будто я нахожусь в тесной комнате, стены которой еще и сдвигаются с каждой секундой — а бежать мне некуда.
Спустя некоторое время лорд Ким вернулся и протянул мне стакан воды.
— Выпей. Если нужно еще что-то — говори. Завтра попрошу Чонгука тебя осмотреть, не нравятся мне твои обмороки.
— Пытки с переломом пальцев пока откладываются? — едко спросила я. Не то чтобы я всерьез поверила в эту угрозу, но...
— Нужно что-то на завтра оставить, чтобы ты не заскучала. Доброй ночи.
Не удостоив меня даже взглядом, он вышел.
Я не с первой попытки, но все-таки смогла погасить световой кристалл на столе, а потом с чистой совестью уставилась в темноту и стала ждать.
Спустя примерно полчаса от злости мне захотелось лезть на стены.
И где его носит⁈ Уснуть было решительно невозможно — зная, что лорд Ким вот-вот может войти, пока я сплю. Конечно, я всерьез не думала, что он может... что-то со мной сделать. Но...
Доходя в мыслях до этого момента, я обычно осекалась и досадливо дергала головой, а потом начинала снова вертеться с боку на бок.
Неизвестность — намного страшнее всего остального. Я не собиралась отступать и отдавать кровать лорду Киму, просто чувствовала, что нельзя показывать, насколько он меня пугает. Но мне было бы спокойнее, если бы он уснул первым.
В конце концов я сдалась, поднялась с кровати и вышла из спальни, матерясь про себя на чем свет стоит.
Чтоб тебя, лорд Ким! Найду — и все выскажу. Решил поиздеваться? Знает, что я не усну? Я готовилась воевать за одеяло, но, судя по всему, он придумал что-то намного более изощренное.
Отлично. Я чувствовала, как под кожей бурлит магия, — и жаждала пустить ее в дело. Не догоню, так согреюсь. Нервы, вернее, подпорчу. Он думает, что я от страха стану послушной? Нет уж.
Коридор второго этажа был темным и тихим — разве что из-за приоткрытой двери дальней комнаты на стену и на пол падали полосы света.
Прокравшись вперед мимо детской, я заглянула в ту комнату, где горел свет. Это был кабинет лорда Кима. На столе стояла темно-зеленая бутылка и стакан, на дне которого плескалась темно-коричневая жидкость. Рядом были разбросаны бумаги, как будто лорд Ким искал в них что-то или пытался просмотреть разом все.
Сам лорд Ким сидел в кресле с мягкой темно-зеленой спинкой, положив локти на подлокотники.
Голова его была откинута на спинку, затылок упирался в деревянную раму. Длинные ресницы были опущены и отбрасывали тени под глаза, из-за чего казалось, что лорд Ким смертельно устал. Но он, похоже... спал? Да, точно, из-под шеи торчали уголки подушки. Почему он решил спать тут, а не в кровати? Я недоуменно его разглядывала, а потом лорд Ким пошевелился. Я отшатнулась от двери и поспешила обратно в спальню. Сумбура в мыслях и в чувствах стало только больше, так что я до самого утра не сомкнула глаз.
* * *
Тэхен
Возможно, мне не стоило приходить ночью к двери спальни, заглядывать внутрь и пялиться на Дженни, пока она спит.
Но, в конце концов, не просто так ведь драконам дано ночное зрение?
В голове царил полный сумбур. Дженни оказалась не до конца Дженни — или слишком уж Дженни, раз душа наконец стала целой?
Я думал о той девушке, которую увидел в борделе несколько месяцев назад, о том, как она изменилась вдруг позже, оказавшись у меня в особняке, стала независимой, острой на язык и буквально несгибаемой — наверное, в тот момент я понял, что у меня не осталось возможности в нее не влюбиться.
Думал о ее детях-подкидышах, которых теперь было трое.
О том, как Дженни от меня отшатнулась, испуганно, хотя всегда вела себя так, как будто ничего не боится, и запасом магии обладала таким, что нанести мне пару неприятных увечий точно смогла бы.
Я думал об этом — и еще о сотне вещей, пока не поймал себя на том, что просто стою и смотрю на ее разбросанные по подушке рыжие волосы, на напряженное лицо, сжатое в кулаке одеяло, красивую тонкую шею, до которой отчаянно хотелось дотронуться губами. Дженни она или не Дженни — я влюбился в нее, в нее такую, какая она сейчас, и совершенно не знал, что с этим делать. Почему-то то, что она меня всерьез испугалась, неожиданно ранило. Хотя меня давно уже не волновали такие вещи.
«Так тебе и надо, выродок!» — прозвучал в голове знакомый голос.
Моргнув, я отошел и отправился в кабинет. Осталось только вспомнить чары превращения и наколдовать себе из чего-нибудь ненужного кушетку. Дракон я, в конце концов, или нагажено? О, пресс-папье! Сгодится. Никогда не понимал, для чего оно нужно. Хотя я и в кресле могу поспать, тоже мне проблема.
Следующим утром я увидел напряженную Дженни на кухне. Она выискивала, чем бы накормить детей (нужно перевести в этот дом одну из служанок, как я мог не подумать?), бесконечно терпеливо отвечала на вопросы Вону:
— Мам, а когда мы вернемся обратно?
— Скоро.
— Но там Ушастик!
— Ушастик с Суа, с ним все в порядке.
— Мам, а почему мы тут?
— Потому что пока у нас тут есть дела.
Когда я вошел, Дженни даже не обернулась, хотя ее плечи напряглись. Зато Вонхи вскочила из-за стола и привычно уже бросилась мне в руки.
— Ты пришел!
— Были сомнения? — хмыкнул я.
Вонхи вместо ответа уткнулась лбом мне в плечо, и я аккуратно понес ее обратно, к столу. Хисин и Вону, когда я приблизился, напряглись. Дженни говорила, что Вону довольно стеснительный, он и сейчас отвел глаза, а вот Хисин... Хисин напрягся, и я почувствовал исходящий от него кисловатый запах страха.
Почему он меня боится?
— Тэа, — позвала вдруг Вонхи, поудобнее устроившись у меня на руках.
— Что такое?
— Папа нас тут не найдет? Ты же нас защитишь, да?
Что? Папа? Их с Вону папа?
Я поднял взгляд и встретился глазами с таким же растерянным взглядом Дженни.
Позже, уже после завтрака — хлеб, овощи, ветчина, которые нашлись на кухне, — я подошел к Дженни.
Она мыла посуду — и я в очередной раз напомнил себе, что нужно обязательно найти в этот дом служанку.
— Дженни...
Она дернулась и едва не уронила тарелку в раковину.
— Я не знаю, — выпалила она и, понизив голос, продолжила: — Кто их отец.
— А разве, хм... разве он не умер?
Не так уж трудно догадаться, что двое подкидышей на самом деле — брат и сестра Дженни. А кем еще они могли быть, с таким-то сходством?
Дженни качнула головой.
— Я думаю, мать Дженни забеременела от другого мужчины.
Я поднял брови.
— С чего ты взяла?
Она обернулась и наклонила голову, растерянно продолжая тереть тарелку кусоком ветоши.
— Ямочка на подбородке, — она дернула головой, привлекая внимание к овалу лица. Ямочка была очень симпатичной. Целовательной. О чем мы?.. — У меня она есть, у них — нет. Это доминантный генетический признак чаще всего... В общем, неважно. Я к тому, что вряд ли у нас один отец.