Глава 60
Так, собраться! И что, что лорд Ким голый, нависает надо мной и пахнет как-то... приятно. И вообще — мужчина. Я просто выбита из колеи. Не припомню ситуаций, когда надо мной нависал мужчина. Еще и привлекательный. Ну, разве что врач в районной поликлинике, когда я там в обморок хлопнулась.
А лорд Ким... у него... пресс. И не только. И вообще. И...
Так, собраться! Эх, где мои шестьдесят... Там как-то... спокойнее все было. Хотя я и в двадцать такого не чувствовала. Ну, конечно, лорда Кима-то рядом не было...
О чем мы вообще? Он почему на меня так уставился?
Домогаться собрался? Нет?
Жаль.
Я с трудом вспомнила, о чем мы вообще говорили.
Ах, да.
Боже, вот я дуреха! Тут важный вопрос, а я все никак с мыслями не могу собраться!
— Твои люди допросили Ёхана? Что-то выяснилось? — спросила я, отчаянно стараясь смотреть лорду Киму в глаза, а не ниже.
Получалось у меня это с переменным успехом.
Нет, ну... он вообще-то сам не захотел одеваться.
Лорд Киму хмыкнул и придвинулся ко мне еще немного. Между нашими телами осталось буквально несколько сантиметров расстояния — спокойствию и обретению трезвости ума это не способствовало. От тела лорда Кима шел ровный жар. Из-за этого мне становилось спокойно и беспокойно одновременно. В общем, соображала я как ни крути плохо.
— Вы не могли бы отодвинуться?
— Нет, — он подался вперед и оказался еще немного ближе, — мне и тут хорошо. К тому же, у нас тут назревает интимный разговор...
Я прикрыла глаза, потому что его дыхание, когда он наклонил голову, защекотало шею. Меня бросило в жар, живот скрутило обжигающим спазмом, колени как будто стали ватными. Это. Еще. Что. За новости.
— Я не собираюсь с вами ни о чем таком разговаривать, — из последних сил выдавила я. — Есть вопросы поважнее. Потому что Ёх...
— Именно об этом я и хотел поговорить, дорогая Дженни, — в ухо мне промурлыкал лорд Ким. — Что за дела у тебя были с мадам Ханни?
Его ладонь оторвалась от стены, скользнула по моей талии вверх от бедра к груди, посылая по телу волны мурашек. А еще лорд Ким наклонился ниже — клянусь, я почти почувствовала его губы на моей шее.
Должно быть, из-за этого смысл его слов дошел до меня не сразу.
— Что? О чем ты? Какие дела с мадам Ханни?
Он отстранился.
— Не притворяйся, что не знаешь.
Возбуждение и томление тут же отошли на второй план. Почти. Потому что руку лорд Ким так и не убрал.
— Что ты имеешь в виду? — напряглась я.
— Дорогая моя, — ухмыльнулся лорд Ким, наклоняясь ближе, — сейчас я тебе расскажу, как все будет. Ты мне быстро расскажешь, что именно ты говорила мадам Ханни — а я, так и быть, передумаю отрывать тебе голову. Не думай, что раз ты моя истинная, я позволю тебе хоть еще раз соврать мне, Дженни! Я. Тебя. Предупреждал.
Под конец его голос набрал рычащих ноток — и правда злится.
— Я... — растерялась я. — Я не знаю.
В голове лихорадочно крутились шестеренки. О чем он? Я никак не могла ничего вспомнить, память Дженни давно уже была белым листом — от редких обрывков почти не было толку.
Но сейчас... неужели я потеряла еще что-то важное? Что-то, что может дать ключ к тому, что происходит?
— Хватит мне врать, — рявкнул лорд Ким и встряхнул за плечи.
От его ленивой вальяжности не осталось и следа — я запоздало сообразила, что позволила ему загнать меня в угол.
— Если вы сейчас же не уберете руки — я вами еще одну стену проломлю!
В воздухе в самом деле пахло озоном. Теперь, зная немного больше о лорде Кима и его истории, я начинала лучше понимать происходящее: видимо, доставшаяся мне магия его в буквальном смысле ненавидела, а потому срабатывала всегда от его угроз как порох, куда бросили спичку.
— Это не смешно, Дженни! — рявкнул он. — Почему я узнаю через третьи руки о том, что ты чем-то пыталась шантажировать Ханни? Сказать мне ты об этом не собиралась?
Что⁈ Он... он врет? Он... это же...
— Мне нужно видеть те документы, которые передал Чонгук. Что там написано?
Я попыталась ускользнуть от него, но куда там.
— Сначала ты мне все расскажешь. И имей в виду, даже если ты сломаешь мной все стены в городе, тебе это ничем не поможет. Говори. Что ты знаешь о делишках этой вашей Ханни? Ты в них участвовала?
Воздух вдруг стал очень тяжелым.
— Нет...
Я не... Я совсем не знала Дженни, но была уверена, что она не из тех, кто может кого-то шантажировать или причинить кому-то вред. Но... вдруг я ошиблась? Какие тайны скрывала эта девчушка?
Как она умудрилась поставить своих детей в такую опасную ситуацию, что была вынуждена погибнуть, лишь бы их спасти?
До этого момента история прошлого Дженни казалось очевидной, она просто угодила в передрягу и так по-глупому подставила брата и сестренку, — но чем больше я о узнавала о той, в чье тело попала, тем сильнее запутывалась.
Что случилось с ее родителями?
Куда исчезла ее лучшая подруга, Рами, и почему именно сейчас?
На какое их общее прошлое намекал Черный?
Что ему задолжала Дженни?
А теперь еще выяснилось, что она чем-то шантажировала мадам Ханни... Как она умудрилась во все это вляпаться⁈
Голова кружилась, разрозненные куски чужого прошлого мелькали перед глазами, никак не желая складываться в единую картинку. Нужно было... казалось, еще немного — и я смогу подковырнуть чужую память, как будто крышку банки кончиком ножа, и в мой собственный ум хлынет то, что мне так необходимо узнать.
— Говори. И, дорогая моя, отдельно расскажи мне, зачем мадам Ханни наведывалась в некие Верхние Петушки. А буквально спустя несколько недель в ее борделе появилась некая Дженни!
— Мне... дышать нечем.
Это было правдой. Горло перехватило, я зажмурилась, в висках застучала кровь. Что за... мадам Ханни была в Петушках? Зачем? У Дженни правда были с ней какие-то дела?
— Потерпишь, — рявкнул лорд Ким, сжимая мое плечо, — повторяю еще раз, я ненавижу вранье. И никогда его не прощаю. Так что в твоих интересах... Дженни! Мать твою, Дженни! Дже...
Его голос стал звучать как будто через слой ваты — а потом все исчезло.
Осталось одно только воспоминание об испуганном крике, который притянул меня аж из другого Дженни: «Спаси их!» Во что же ты вляпалась, девочка... И как мне все распутать?
Пришла я в себя, лежа на чем-то мягком. Открыв глаза, увидела белый потолок, перечерченный горизонтальными деревянными балками.
Проморгавшись, я опустила взгляд и увидела сидящего в кресле у кровати лорда Кима.
— Пришла в себя.
Это был не вопрос.
Он встал и двинулся ко мне.
Я сглотнула. Конечно, одеться он не удосужился.
Лорд Ким принес меня на руках в эту комнату из кухни? Видимо.
Голова не болела, так что, похоже, даже не ударил по пути о стену «случайно». Многое говорит о его благородстве.
— Я хочу пить.
— А я хочу ответы.
Он подошел к кровати и остановился.
— Я уже говорил: мало что злит меня сильнее, чем ложь. А это уже переходит всякие границы. Дженни...
Я тряхнула головой. Шутки в сторону, дело принимает серьезный оборот. Чужая память все еще оставалась тайной за семью печатями, а собственные опасения пора было отодвинуть на задний план.
— Я не Дженни, — хрипло ответила я. — И, соответственно, не твоя истинная. Дженни погибла, когда переступила порог твоего особняка. Что сказал твоим людям Ёхан? Мне нужны документы, возможно, удасться вспомнить хоть что-то. Необходимо со всем разобраться.
На лицо лорда Кима я старалась не смотреть.
И не хотелось думать и о том, что мне, самую чуточку, может быть, все-таки хотелось оказаться его той самой истинной.
* * *
После моих слов повисла пауза. Она длилась и длилась, так что мне захотелось поднять голову и удостовериться, точно ли я не одна в этой комнате.
— Что ты несешь? — рявкнул наконец лорд Ким. — Ты держишь меня за идиота?
— Тут ты сам справляешься, — брякнула я.
Проклятье.
Признаваться во всем отчаянно не хотелось.
— Я жду ответов, — бросил лорд Ким, проигнорировав мою шпильку.
Ну, жди.
— Я не Дженни. И у меня нет...
— Я еще раз спрашиваю — что ты несешь⁈ Что значит «не Дженни»?
Он схватил меня за левую руку и одним движением сорвал с запястья повязку, под которой пряталась метка: ярко-алый узор, витиеватый, наполненный странными извивающимися символами.
— Отпусти.
— Мне нужны ответы.
Он сильнее сдавил мое запястье.
— Я не Дженни, — повторила я. — И я не твоя истинная. Пусти.
Ноль реакции, его хватка стала только жестче. Моя собственная магия (ну, условно моя, магия Кима) в ответ на это поднялась внутри, вздыбилась волной — и пришлось приложить усилия, чтобы запихать ее внутрь и не дать ударить по лорду Киму.
Я нахмурилась от внезапной догадки.
— Откуда у тебя эти шрамы?
На груди и на животе их было совсем немного, а вот на спине... белесые, как толстые нити паутины, они пересекали кожу так, что не оставалось живого места. Было не так-то много вариантов того, где их можно получить.
И каждый из этих вариантов мне не нравился.
— Какая разница? — наклонил он голову. — Имей в виду, если мне придется переломать тебе каждый палец, чтобы ты заговорила, а потом вызвать Чимина и заставить его все починить — я смогу на это пойти.
Мудак.
Сволочь
Да ты сукин сын.
Как же я тебя влюбилась.
Вздохнув и глядя ему в глаза, я принялась рассказывать о том, что в один прекрасный день я, вот уж сюрприз, открыла глаза в теле бедовой рыжеволосой девушки.
— Ты что-нибудь помнишь из прошлого Дженни? — перебил лорд Ким. — Тогда, в борделе...
— Почти ничего. Только какие-то обрывки.
В основном про темно-карие глаза одного дракона, его голос, его руки и его — все остальное.
Сжав зубы, он кивнул. Когда я закончила рассказ, долгое время висела тишина.
Я почти презирала себя за то, что он до сих пор держит меня за запястье, а не собираюсь этому мешать.
Когда я закончила рассказ, лорд Ким какое-то время молчал, а затем кивнул еще раз.
— Значит, воссоединение души. Звучит занятно.
— Ты что-то об этом знаешь? — встрепенулась я.
Он качнул головой, отчего влажные темные волосы упали на лоб.
— Старая магия, малоизвестная, относится к разделу интуитивной. Видимо, у Дженни был неплохой магический резерв, просто она его не использовала ее до этого момента. Смею предположить, вся магия досталась ей, раз у тебя ничего не было, когда ты... появилась у меня дома. Со временем резерв восстановится.