Глава 52
Это ее артефакт-зеркало? Она с кем-то говорит с его помощью?
Ладно, с кем! Но о ком⁈
Я не смог ничего с собой поделать: приложил ухо к двери и прислушался. В моем же доме! С Синджу мне и в голову не приходило заниматься такой ерундой. Вот этим-то она мне и нравилась.
Дженни не нравилась мне совершенно, но я был в нее влюблен настолько сильно, что сейчас вел себя, как идиот.
— Что мне с тобой говорить! — проскрипело с той стороны двери. — Со спиногрызами своими поговорила уже — а я по тебе не соскучилась!
Суа. Я невольно ухмыльнулся. Кого еще могла найти Дженни себе в подружки? Только эту вредную старуху, от которой шарахалась вся деревня.
Я ничего толком о ней не знал, разве только то, что когда-то мужчины ее рода становились из поколения в поколение старостами Верхних Петушков — а потом почти все погибли то ли из-за бури, то ли утонули. Это было лет двадцать назад — разбирался с этим еще прежний лорд Ким Тэян, мой так называемый отец. Меня он к делам, естественно, не допускал.
«Да я скорее сдохну, чем ты, сучонок, хоть что-то получишь!»
Что ж. Счастливого вращения в гробу!
Когда я сам стал герцогом и наведался в деревню, проверить, как обстоят дела и предложить Суа место старосты по праву кровного наследования (ума не приложу, почему мой «отец» не поступил так же), она едва не спустила меня с лестницы.
Когда я вошел в ее дом пару дней назад, Суа снова представилась. Думала, я ее забыл? Такую забудешь. Не так уж часто меня обкладывают последними словами.
— Суа, — тихо позвала Дженни. — Пожалуйста, скажи мне, что с ним.
Это о ком это она так нежно спрашивает?
— А ты почему чужими мужиками интересуешься? У тебя дракон есть! Вот иди с ним, личную жизнь налаживай! Почему ты ночью вообще со мной разговариваешь вместо того, чтобы на нем скакать?
— Суа!
— Что?
Вот именно, что⁈ Все она правильно говорит, мудрая все-таки женщина! И почему она не староста? Тот, что есть, уж слишком мало обезображен интеллектом, но я не считал нужным лезть во внутренние дела деревни, пока всех все устраивает.
Дженни молчала, и Суа наконец крякнула.
— Уехал! Неужто ты думаешь, я бы такая спокойная сидела, если бы не? Займись драконом наконец-то!
Дженни пробормотала что-то — и все затихло.
Я стоял у двери, не зная, что делать. С одной стороны — нужно уходить. С другой — нужно срочно выломать дверь, схватить Дженни за плечи и трясти, пока она не скажет мне правду.
Кто у нее есть⁈ Тот торговец, которого я отогнал от ее дома?
Если да — то он у меня уедет на каменоломни торговать. И плевать, что это несправедливо. Выдержит моя безупречная, в целом, репутация, одну несправедливость.
Пока я сжимал кулаки и уговаривал своего дракона не оборачиваться прямо сейчас и не лететь сжигать окрестные деревни, чтобы истребить всех мужчин в радиусе километра от Дженни, дверь ее спальни открылась.
Дженни возникла на пороге, одетая в одну только ночную сорочку. В пол, просторная — это минус. Из тонкой ткани — это плюс.
— Лорд Ким, есть ли хоть одна причина, по которой вы здесь стоите?
— Очевидно, есть, раз стою.
Очевидно, нет.
Да проклятье, что происходит⁈ Я взрослый мужчина, я, в конце концов, дракон, со мной даже королевский канцлер разговаривает на вы и шепотом, потому что, если я разозлюсь, весело не будет никому.
Почему при ней-то я веду себя как пацан безмозглый⁈
— Готова ее выслушать, — она прислонилась плечом к дверному косяку и вздернула брови.
Я ответил не сразу, потому что взгляд невольно скользнул вниз, туда, где за ее спину копной падали густые рыжие волосы.
— О ком ты разговаривала, — процедил я.
Внутри все взорвалось от боли — вот же, невовремя как.
— Это не ваше дело. Если это все, то я...
Я не дал ей захлопнуть дверь.
— Послушай, ты!.. — рявкнул я, хватая ее за локоть. — Ты — моя женщина! И ты не можешь позволить себе иметь любовников и ходить по рукам!
Тем более спрашивать о них таким вот нежным, напряженным и испуганным тоном!
— Ты... — повторил я, и меня тут же отшвырнуло от Дженни белой волной магии, похожей на молнию.
Сила Кима. Никогда мне не нравилась.
Научил на свою голову.
— Я не ваша женщина, лорд Ким. И становиться ею не собираюсь.
Она захлопнула дверь, но от меня все равно не укрылось то, что Дженни... на меня реагировала. У драконов было тончайшее чутье, так что я отлично чувствовал, как ее дыхание сбивается, если я оказываюсь рядом, как меняется ее запах, как она вздрагивает и как приоткрываются ее губы.
Ее ко мне тянуло.
— Язва.
— Самовлюбленный болван! — прозвучало из-за двери.
Я ухмыльнулся, отлепляясь от стены, в которую она меня впечатала. Не слишком сильно, считай приласкала. Все-таки она ко мне неравнодушна, как ни крути.
* * *
Утром мое хорошее настроение растворилось без следа.
— Что значит — пропал очередной ребенок?
Чонгук пожал плечами. Он был начальником моей охраны уже много лет, и больше всего я ценил его за немногословность и умение быстро соображать. Вот и сейчас он не подвел.
— Мы пока не уверены, но вы сказали докладывать обо всем подозрительном — вот мы и докладываем. Утром одна женщина подняла тревогу — у нее неделю назад пропал сын. Говорит, магичил понемногу.
— Почему только через неделю?
— Так протрезвела, Тэ. Эммм.. могу идти?
— Иди. Отправь людей поговорить с владельцем «Сладких грез» — сегодня же. И, на всякий случай, этих, из тайной службы, одних не пускай ходить. Ты понял.
Чонгук кивнул, и тут дверь открылась.
— Ой! — вздрогнула Дженни. — Прошу прощения, лорд Ким, мне сказали, вы один.
— Останься.
Я спрятал ухмылку. И правда ведь удивилась, хотя я бы скорее заподозрил хитрый трюк, чтобы отвлечь меня от дел. Но Дженни явно была не из тех, кто хотел бы меня от чего бы то ни было отвлекать.
— До свидания, Тэ, — наклонил голову Чонгук, невозмутимо поклонился Дженни, умудрившись все равно обшарить ее фигуру любопытным взглядом.
Да уж. Не истинная, а событие. Я опустил взгляд — но не смог увидеть метку, потому что запястье Дженни было перемотано повязкой, как и всегда.
— Лорд Ким, я хотела узнать, будете ли вы так любезны провести для меня урок.
Какая вежливая! Явно ведь неспроста. Подчеркивает то, что между нами ничего общего, кроме сделки.
— Позже, — качнул я головой. — Сейчас я должен съездить в школу, у меня накопились дела.
Она кивнула и нахмурилась. Я дернул головой и добавил:
— Пропал еще один мальчик. Я подумал, тебе стоит знать.
Дженни вздрогнула и потянулась к карману простой темно-коричневой юбки, где носила зеркало-артефакт.
— Кто? Где?
— В столице, — ответил я, и она облегченно выдохнула.
Я не мог ее в этом обвинять.
— Мои люди выясняют детали.
Она кивнула, очевидно пытаясь успокоиться. Какая же она красивая! И, назло мне, продолжает ходить в своих рабочих вещах, простых блузках и юбках.
Как будто я не могу скупить для нее все шелка столицы и оплатить услуги лучших портних.
Вдруг на лице Дженни появилось любопытное выражение.
— Ваши люди?
— Вас что-то удивляет?
— Ваши люди здесь, в Верхних Петушках, топчут грядки Суа, наверняка — еще где-то. У вас много... наемников. Вам можно иметь свои... как это правильно... вооруженные отряды? Верных только вам специально обученных людей?
Я ухмыльнулся. Зрит в корень. Как я мог принять ее за дурочку? Но ведь... клянусь, у нее даже взгляд сейчас другой, не такой, как был в нашу первую встречу.
Оставалось только смириться с тем, что я окончательно запутался в этой женщине и, похоже, плыть по течению. Ответы мне никто не собирался давать.
Но это не меняет того, что, как только я увижу того, о ком Дженни так трепетно спрашивала, я сверну ему шею.
Она моя.
Только моя...
— Как правило, нельзя. Но мой случай немного отличается. Ты идешь со мной?
Не знаю, зачем я это предложил, на согласие уж точно не рассчитывал. Просто не хотелось выпускать Дженни из поля зрения.
— Да, — неожиданно выпалила сказала она. — Любопытно, какие у вас там порядки, раз Хисин готов на все, лишь бы не возвращаться.
Я скрипнул зубами. Эта шпилька была заслуженной. Такие «порядки» меня самого не устраивали — и, как ни старался, я не мог уследить за всем. Особенно если где-то разворачивалась травля, которую кто-то из нанятых мною людей вдруг считал «чем-то нормальным».
— Буду рад узнать твое мнение. Идем.
Дженни прищурилась, но я, по правде говоря, не шутил. Она умна, это мы уже выяснили. А я готов был схватиться даже за соломинку.
— Проходи.
Стоило завести этот разговор хотя бы ради того, чтобы посмотреть, как вытянулось ее лицо. Правда, приоткрытые губы еще сильнее захотелось поцеловать.
Мы вышли за порог особняка, и я с наслаждением втянул носом воздух. Дженни пошатнулась и схватилась за косяк.
— Что с тобой?
— Лорд Ким, — выдавила она. — Вы... дело в доме? Вам достаточно из него выйти, чтобы боль перестала быть такой невыносимой? Почему вы вообще там живете?
* * *
Дженни
Насколько тяжело мне было находиться в доме, я поняла, только переступив порог входной двери. Солнце ударило в глаза, я глубоко вдохнула удивительно легкий воздух и едва устояла на ногах, схватившись за косяк. Так вот, почему мне было так плохо! Вот, почему я едва не падала и чувствовала себя как после долгой болезни!
— Что с тобой?
Голос лорда Кима звучал обеспокоенно, он поддержал меня под локоть — и от этого по коже, несмотря на все остальное, пробежали мурашки.
Вот ведь... ситуация. Когда же я научусь спокойно реагировать на его прикосновения? А он когда научится держать руки при себе? Оба вопроса риторические.
— Лорд Ким, — хрипло произнесла я. — Вы... дело в доме? Вам достаточно из него выйти, чтобы боль перестала быть такой невыносимой? Почему вы вообще там живете?
Я приложила руку к груди, пытаясь втянуть в легкие побольше воздуха. Только сейчас я поняла, как мне его не хватало до сих пор!
Мне не было больно в том смысле, который обычно вкладывают в это слово. Я скорее ощущала чужие муки, как если бы кто-то близкий мне сказал, что плохо себя чувствует — и я не смогла бы не принять это близко к сердцу.