Глава 50
Я сглотнула, изо всех сил постаралась успокоиться, но нет: сердце продолжало колотиться, по венам бежал настоящий огонь.
Некстати вспомнилось, как лорд Ким поцеловал меня тогда, в магазине, когда я его оттолкнула.
Внутри все тут же вспыхнуло от мыслей о горячих настойчивых губах, твердых пальцах в волосах и о том, как он притягивал меня к себе, не давая вырваться.
Вот ведь напасть.
— Вы правда хотите продолжить этот разговор здесь, лорд Ким? — проговорила я.
Молчаливый мужчина, сидящий на месте кучера, бросил на нас заинтересованный взгляд. По правде говоря, на кучера он был мало похож. Осанка, стройность и цепкий взгляд выдавали в нем скорее кого-то, кто связан с армией или полицией. Сейчас этот цепкий взгляд ненавязчиво изучал нас. Еще бы! Со стороны я и сама бы на все это с удовольствием посмотрела! Участвовать было... чуть менее весело.
Мое сердце колотилось, как бешеное. От руки лорда Кима по телу полз жар, метка пульсировала. Дважды напасть!
— Садись в карету. — Он распахнул дверь.
— Уберите от меня руки, — ядовито откликнулась я, хотя на многое была бы готова, лишь бы он их не убирал. — Сейчас же.
Лорд Ким тихо хмыкнул, усадил меня в карету и только после этого отпустил, чтобы самому забраться внутрь.
— Итак? — Он стукнул по стенке кулаком, давая кучеру сигнал двигаться. — Дженни. Ничего не хочешь рассказать?
Я поглубже вдохнула, собираясь с мыслями. Карета мерно покачивалась, лошадиные копыта стучали о брусчатку, лорд Ким буравил меня привычно тяжелым взглядом.
— Хочу, — наконец осторожно произнесла я. — Та контрабанда, которой занималась мадам Ханни — ты ведь слышал Джошуа?.. — Еще бы не слышал, с его-то драконьим чутьем. — Он говорил о том, что мадам Ханни в обход государственных акциз покупала где-то дешевый алкоголь и поставляла его в половину столичных кабаков и борделей, имея с этого свою долю. Это как минимум, но...
— Что. Ты. Несешь.
— То, что если у нее налажены контакты для контрабанды — то те же контакты можно использовать для торговли маленькими магами! — рявкнула я. — И то, и другое — груз, если отбросить лирику. Пускай и имеющий разные требования к транспортировке, но груз. Если есть карета, или повозка, или корабль, или что угодно, на котором возят контрабандное спиртное, — то почему бы не использовать его же, чтобы перевезти ребенка туда, куда нужно?
Я помолчала. По коже полз мороз от таких размышлений, но следовало отбросить эмоции и думать трезво — так же, как могли бы думать те, кто ворует маленьких детей.
Побарабанив пальцами по мягкому сидению, я закусила губу.
— На этом все. Я...
Я должна вернуться. Вряд ли кто-то знает больше Джошуа и готов откровенничать с дурочкой Дженни. Возможно, стоило бы допросить Ёхана — я подозревала, это тот самый помятый господин, который был с мадам Ханни в тот день, когда я попала в этот мир, — но этим намного лучше займутся люди лорда Кима.
Те самые, у которых богатый арсенал методов воздействия.
— Я думаю, что я закончила, — подытожила я. — Найдите кого-то, кто отвезет меня обратно в Верхние Петушки.
Умом я понимала, что с детьми все в порядке, но я только сейчас сообразила, что совсем забыла о том, что такое быть мамой малышей. Быть мамой малышей — это тревожиться о них постоянно.
И сейчас мне срочно требовалось убедиться в том, что дети живы, целы и счастливы. Прижать их к себе, отругать за шалости, поцеловать в макушки всех троих, даже сопротивляющегося Хисина. И быть рядом, чтобы иметь возможность их защитить.
Но я смогу их защитить намного лучше, если приручу доставшуюся мне магию, а для этого — мне нужен лорд Ким...
Виски закололо. Мир другой — проблемы те же. В той, старой жизни, мне приходилось жертвовать временем с детьми ради карьеры и того, чтобы в конечном итоге их обеспечивать. Я каждый раз чувствовала себя виноватой. А здесь, выходит, все повторяется.
— Зачем тебе в Петушки?
— Потому что я здесь закончила. И я должна увидеть моих детей.
Некоторое время он сверлил меня тяжелым взглядом.
— Ты думаешь, что отряд моих людей, которым я поручил охранять твоих... их — не справятся с тем, чтобы за ними присмотреть?
Я вскинула на него взгляд. Об этом я ничего не знала. Лорд Ким в самом деле приказал своим людям охранять моих детей? Но...
Внутри что-то дрогнуло, и я поспешно отвела глаза.
Он откинулся на спинку сидения и прищурился, наклонив голову. Одежда простого горожанина смотрелась на нем так, как будто была мала на несколько размеров, потому что его фигура буквально излучала силу и властность, казалась, вопреки всем законам логики, огромной и тяжелой.
— Почему. Ты. Молчала? — процедил лорд Ким.
Он не сделал ни одного движения, чтобы до меня дотронуться, но я все равно почувствовала себя так, как будто меня схватили пальцами за шею. Иногда в присутствии лорда Кима казалось, что на плечи наваливается каменная плита, таким тяжелым становился воздух.
— Это долгая история, — вздохнула я, старательно пряча глаза.
Кажется, так должно выглядеть смущение?
— Я не тороплюсь.
— Это... сложно объяснить. Мне нужно... собраться с мыслями.
Примерно полчаса, пока будет ехать карета.
— Считай, что собралась. Какого. Хрена.
На последнем слове его голос сорвался на драконий рык, глаза с вертикальными зрачками блеснули золотом в полутьме кареты.
Морок обычного человека слетел с него за долю секунды. Передо мной сидел дракон. Опасный хищник.
Магия у меня внутри тут же отозвалась — понялся ветер, что-то блеснуло, в воздухе запахло озоном.
— Не смейте повышать на меня голос, — угрожающе произнесла я.
— А иначе что? Ты не умеешь управлять своей силой.
— Зато она и без моего участия отлично может вас приложить.
На лице лорда Кима снова появилась ухмылка. О том, что разговор еще и близко не закончен, свидетельствовало только то, что мне по-прежнему было трудно дышать, как будто воздух превратился в вязкий бетон, который не хотел втекать в легкие.
Не успела карета подъехать к воротам особняка лорда Кима, как я открыла дверь и выбралась наружу.
— Ты в самом деле надеялась так легко от меня сбежать? — он перегородил мне дорогу.
— Легко? Я выскочила на ходу!
— Хватит строить из себя дурочку!
— Строить? — Я скрестила руки на груди, не обращая внимания на кучера, который явно заинтересовался нашей перепалкой. — А не вы ли сомневались в том, что я понимаю человеческую речь, когда раздавали мне указания, как дворовой девке?
— И я до сих пор в этом сомневаюсь! Иначе как объяснить то, что ты ведешь себя как последняя идиотка!
Кучер чуть не свалился на дорожку, так сильно подался вперед. В одном из окон второго этажа я увидела уже знакомое мне лицо служанки: Юна, кажется. Окно было приоткрытым, так что, возможно, она могла все не только видеть, но и слышать.
Лорд Ким шагнул вперед, и я, попятившись, уперлась спиной в стенку кареты.
Мы оказались слишком близко — и меня снова бросило в жар.
Да что ж такое!
Лорд Ким перехватил мою руку, которой я пыталась ему врезать, и наклонился ниже, к самому моему уху.
— Дженни...
— Что? Когда я должна была все рассказать? До или после того, как вы велели мне заткнуться?
— Ох! То есть, посплетничать обо мне со служанками — ты нашла время, а сообщить о такой крохотной детали, как то, что ты, моя истинная, не работала в борделе...
— Я как раз таки работала в борделе! — перебила я. — Между прочим, куча клиентов ждут моего возвращения! Вы сами видели!
Справа от меня раздался грохот — это кучер едва не упал с козел на дорогу, в последний момент схватившись за крепление каретного фонаря.
Лорд Ким закатил глаза.
Возможно, нам стоило переставать выяснять отношения на людях. От Суа я знала, что лорд Ким, герцог, далеко не последний человек в королевстве, еще и холостой, так что пикантные подробности его личной жизни — это достояние общественности, к которой общественность всячески стремилась приложить уши, глаза и прочие воспринимающие информацию органы.
Но... возможно, мне слишком нравилось выводить его из себя.
А за своей репутацией пускай следит сам, раз такой умный.
— Ты. Просто. Невыносимая. Язва! — рявкнул лорд Ким.
А еще холодная сучка-шлючка по вашему мнению.
И я ничего не могла поделать с тем, что сердце заколотилось в груди, колени подкосились, и мне ужасно захотелось, чтобы он опять меня поцеловал. Не спрашивая и не давая вырваться. Чтобы был повод его оттолкнуть, конечно же!
Я фыркнула, уперев руки в бока.
Руку, вернее.
Запястье второй лорд Ким по-прежнему держал на весу.
— Как будто вы — подарок! Еще немного — и я начну сочувствовать Синджу, которая вынуждена была иметь с вами дело. Бедная девочка, а я-то думала, почему она такая нервная! А это потому, что — ваша любовница! Да ей молоко надо за вредность выдавать!
Кучер издал какой-то странный звук, вроде хрюканья, как будто захлебнулся воздухом.
— Знаешь что, Дженни...
Тэхен
— Знаешь что, Дженни... — начал я и замер, не зная, что сказать.
Знаешь что, Дженни, я в тебя влюбился, похоже, окончательно и бесповоротно, невыносимая ты заноза!
И как с этим быть?.. Я совершенно, абсолютно никакого понятия не имел о том, как жить, влюбившись.
Собственно, единственное, что я пока понял об этом состоянии — это то, что оно негативно влияет на мозговую деятельность.
Таким идиотом я себя давно не чувствовал. Во-первых... Во-вторых... Вообще-то, еще и в-третьих!
От Дженни пахло цветами — и чем-то нежным, необычным. Хотелось уткнуться носом ей за ухо, почувствовать щекотку рыжих волос, обнять. Я никогда не считал себя страстным человеком, и уж тем более не был влюбчивым.
Но Дженни...
Чтоб ее.
— Знаешь что, Дженни... — повторил я, как идиот последний.
И замолчал. Потому что понятия не имел, что сказать.
Я должен был думать о деле. Как только тот мальчишка, Джошуа, открыл рот и начал говорить о связях мадам Ханни с контрабандистами, я мгновенно сделал стойку, как охотничий пес.