глава 3
В предрассветной тишине, когда мир еще погружен в дремоту, небо на востоке начинает окрашиваться в нежные оттенки розового и золотистого. Лучи света, словно робкие предвестники нового дня, пробиваются сквозь мрак, осторожно касаясь верхушек деревьев и крыш домов. Воздух наполнен свежестью и прохладой, а природа, кажется, затаила дыхание в ожидании первого прикосновения солнечного тепла.
Легкий туман стелится по земле, придавая пейзажу загадочность и таинственность. Листья на деревьях едва заметно шелестят, словно шепчутся между собой, предвкушая наступление нового дня. Птицы начинают свою утреннюю песню, наполняя воздух мелодичными звуками, которые эхом разносятся по окрестностям.
В поместье Нара все еще спали, за исключением тех, у кого были важные миссии и задания. Но вскоре к неспящим присоединилась и Темари. Ее лодыжка, которая вчера сильно заболела после интенсивной тренировки с Неджи, к утру разболелась так сильно, что терпеть стало невозможно. Хотя, если бы она захотела, могла бы и потерпеть, но кое-кто совсем не собирался это делать.
Прихрамывая и морщась от боли, Темари направилась в соседнюю комнату. Ее лицо было искажено гримасой недовольства, а взгляд метал молнии. Она продолжала тихо ругаться себе под нос, проклиная Неджи за вчерашний тренировочный бой, который привел к ушибу ее лодыжки. Каждый шаг отдавался острой болью, заставляя Темари стиснуть зубы и сжать кулаки.
Дойти до комнаты Шикамару было настоящей пыткой, но Темари была решительно настроена получить помощь. Она бесцеремонно ворвалась в его комнату, прикрыв за собой дверь с громким стуком. Шикамару, который мирно дремал на своей кровати, от неожиданности скатился на пол, едва не ударившись головой. Его волосы были взъерошены, а глаза еще не успели привыкнуть к свету.
— Мда, ниндзя еще себя называет... Не стыдно? — Темари скрестила руки на груди, глядя на Шикамару сверху вниз. Ее голос был полон сарказма, а взгляд выражал полное пренебрежение. Она стояла, слегка наклонившись вперед, чтобы уменьшить боль в ноге.
Шикамару, потирая ушибленное место, медленно поднялся на ноги. Его лицо выражало смесь раздражения и усталости. Он зевнул, потянулся и протер глаза, пытаясь окончательно проснуться.
— А Вам не стыдно вламываться в чужую комнату? Это раз. Я у себя дома, так что можно и поубавить бдительность, это два. А три — это зачем ваше царское величество разбудило меня такую рань? — его голос был спокойным, но в нем чувствовалась нотка упрека. Он поправил одежду и взглянул на Темари, ожидая ответа.
Темари, не обращая внимания на его слова, развалилась на кровати Шикамару, вытянув ушибленную ногу. Ее лицо снова исказилось от боли, когда она попыталась найти удобное положение. Она осторожно помассировала лодыжку, стараясь не усугубить боль.
— Нога болит, сделай с этим что-нибудь? — она посмотрела на него с вызовом, ожидая помощи. Ее глаза блестели от слез, которые она старалась сдержать.
Шикамару вздохнул, вспоминая вчерашний день. Он получил нагоняй от матери, отца и Цунаде-самы за свою нерасторопность. Ему пришлось стать сопровождающим Темари, и он уже жалел об этом. Но, зная ее характер, он был готов к такому развитию событий. Цунаде предупредила его, что у Темари может разболеться нога, и дала ему мазь и обезболивающее.
— Ладно, ладно, — пробормотал он, направляясь к письменному столу. Он открыл ящик и достал мазь, бинты и обезболивающее. — Давай посмотрим, что тут у нас.
Темари наблюдала за его действиями, стараясь не показывать свою боль. Она была сильной и независимой, но сейчас ей действительно нужна была помощь. Шикамару подошел к ней и осторожно осмотрел ушибленную лодыжку. Он аккуратно прощупал опухшее место, вызывая у Темари легкую гримасу боли.
— Сначала нужно принять обезболивающее, — сказал он, протягивая ей таблетку и стакан воды. Темари, немного поколебавшись, все же приняла ее, запив большим глотком воды.
Затем Шикамару аккуратно нанес мазь на ушибленное место, слегка растерев его. Темари поморщилась от боли, но старалась не показывать свою слабость. Шикамару закончил процедуру, забинтовав лодыжку. Он аккуратно закрепил бинт, убедившись, что он не слишком тугой, но и не слишком свободный.
— Свободна, — сказал он, убирая мазь и бинты обратно в ящик. Он вытер руки влажной салфеткой и выбросил ее в мусорное ведро.
Темари, немного расслабившись, улыбнулась. Она почувствовала облегчение и благодарность за помощь.
— Спасибо, кстати, у тебя кровать мягкая, я прилягу, — она не спрашивала разрешения, а просто констатировала факт, устраиваясь поудобнее на кровати Шикамару. Она поправила подушки и накрылась одеялом, уютно устроившись.
Шикамару сидел рядом с кроватью, на которой спала Темари. Его взгляд был прикован к её лицу, и он пытался понять, что именно вызывало в нём такие смешанные чувства. Вроде бы он волновался за неё, но в то же время ему было всё равно. Эти противоречивые эмоции пугали его, и он боялся, что это может быть что-то большее, чем просто дружеская забота.
Шикамару никогда не был склонен к глубоким размышлениям о своих чувствах, предпочитая просто плыть по течению и не углубляться в сложные эмоциональные лабиринты. Но сейчас, глядя на спящую Темари, он не мог избавиться от ощущения, что что-то изменилось. Её лицо, обычно такое уверенное и решительное, сейчас казалось умиротворённым и беззащитным. Это вызывало в нём странное желание защитить её, хотя он и не понимал, от чего именно.
Он вздохнул и отвел взгляд, пытаясь собраться с мыслями. Шикамару боялся, что эти чувства могут перерасти во что-то большее, во что-то, что он не был готов принять. Любовь всегда казалась ему чем-то сложным и непонятным, и он не был уверен, что готов к таким переменам в своей жизни.
Вскоре, Шикамару точно также как и Темари провалился в сон.
Он был у него беспокойный, наполненный тревогой и ужасом. Он куда-то снова бежал так быстро, что ему казалось, что он снова находится на боле боя, где теряет своих товарищей. Сначала было ощущение как у воспоминаний про экзамен на звание чунина, но при этом в затылок дышала смерть еще больше, чем тогда. Шикамару чувствовал, как его сердце сжимается от ужаса, а дыхание становится прерывистым. Каждый звук казался ему угрозой, а каждое движение – предвестником беды. Он ощущал, как холодный пот стекает по его спине, а руки начинают дрожать. Странность была в том, что рядом не было его команды, рядом была Темари. Она выглядела болезненно-бледной, словно ее держали в закрытом и сыром помещении несколько лет, не давая возможности выйти на свет; по коже то тут, то там были оставлены глубокие раны, которые не заживали, точнее, заживали, но их вскрывали снова, словно ее били хлестом или чем-то более сильным. Но это было не все: то тут то там встречались следы от уколов. Они были иссиня-фиолетовые, как будто их ставили наотмашь, лишь бы сделать больнее. Ее вид нагонял страх, но не за происходящее, а за нее. Ему казалось, что если он сейчас же ей не поможет, то его жизнь закончится в одночасье. Это были странные чувства, ведь Шикамару никогда до сегодняшнего дня не испытывал к Темари ничего большего, чем просто уважение, как к опытному ниндзя из другой деревни. Но в этом сне все казалось таким реальным, что он и в прям поверил в это. Он звал ее, но она была слишком слаба и могла только немного приоткрыть глаза полные слез, а потом закрыть навсегда. Ему стало страшно, он рыдал. Он молился, чтобы этот кошмар поскорее закончился.
Его разум был заполнен мыслями о том, что он может потерять Темари навсегда, и эта мысль приводила его в отчаяние. Он чувствовал себя беспомощным, словно его силы и умения ниндзя были бесполезны в этом кошмаре. Его крики о помощи застревали в горле, а слезы застилали глаза. Он был готов на все, лишь бы спасти ее, но чувствовал, что время ускользает сквозь пальцы, как песок. Его страх был настолько сильным, что казалось, будто он проникает в каждую клеточку его тела, парализуя волю и разум.
Вокруг него сгущалась тьма, и казалось, что даже воздух стал тяжелым и удушливым. Каждый вдох давался с трудом, словно невидимые цепи сжимали его грудь. Он пытался сосредоточиться, но его мысли путались, и он не мог найти выхода из этого кошмара. Время, казалось, замедлилось, и каждая секунда тянулась как вечность. Он чувствовал, как его ноги подкашиваются, и он падает на колени, не в силах больше стоять. Его взгляд был прикован к Темари, и он не мог оторваться от ее страдальческого лица. Он протянул руку, пытаясь дотронуться до нее, но она была так далеко, словно между ними пролегала пропасть.
Его сердце разрывалось от боли и отчаяния. Он не мог поверить, что это происходит на самом деле. Ему хотелось проснуться, но сон не отпускал его, держа в своих жестоких объятиях. Он чувствовал, как его силы покидают его, и он становится все слабее. Его крики становились все тише, пока не превратились в едва слышный шепот. Он молил о чуде, чтобы кто-то или что-то спасло их обоих от этой ужасной участи. Но вокруг была только тьма и тишина, и казалось, что надежды больше нет.
К его счастью в комнату вошла Ёшино, которая увидев сына в таком состоянии, очень перепугалась и начала его будить. Сначала он ни в какую не хотел этого делать, кошмар еще цепко держал его внутри себя, но после долгих и упорных попыток она смогла это сделать. Шикамару открыл глаза и с обезумевшим видом смотрел на мать. В уголках его глаз все еще были слезы, а во рту пересохло. Он не знал, как себя чувствовать и что делать. Этот сон был слишком непонятен: почему он снится ему, именно, в таком ключе, где он теряет Темари, не друзей из Конохи, родителей, а, именно, ее. Еще страннее было то, что ему казалось, что мир, действительно рушится, не давая и шанса на восстановление. Было страшно. И сейчас, пытаясь, восстановить дыхание, он смотрел на мать, которая была обеспокоена не меньше, чем он. Она видела сына таком состоянии первый раз. Даже после тяжелых миссий и экзаменов, где на его глазах происходили смерти, иногда самыми неприятными способами, он оставался непоколебим, но сейчас что-то сильно вывело его из душевного равновесия.
Шикамару, словно опомнившись, подскочил и оглядел комнату в поисках девушки. Темари же в свою очередь не заметила никаких изменений в настроении Шикамару, возможно, сказывалась усталось, поэтому она тихо посапывала во сне. Ее веки немного подрагивали во сне, а сама она спала положив одну руку под подушку, второй обнимая себя. Ее вид напоминал Шикамару ангела, спустившегося с небес на землю, слишком уж она была красива.
Убедившись, что с Темари все в порядке, юноша вернулся к матери, его интересовало, что ей было нужно, не просто же так она пришла к нему. Оказалось, что пара проспала все утро, и уже наступил день, а они до сих пор не приходили поесть. Это напугало Ёшино, поэтому она решила придти к сыну и лично узнать причину, но, к ее удивлению, пара спала. Темари на кровати, а Шикамару метался во сне около нее. Она не стала лишний раз спрашивать у него, что это было, ведь он и так, и так не рассказал бы: такие темы он обсуждает строго с отцом, не позволяя матери вдаваться в подробности. Сейчас ей остается только позвать их поесть, а после аккуратно выведать у Шикаку, что это все-таки было.
Шикамару убедил маму, что сейчас будет будить Темари, и они скоро придут поесть. Такой ответ вполне устроил Ёшино, и она вышла из комнаты, направляясь в строну кухни.
Шикамару еще тряхнув головой, попытался еще раз убрать последствия недавнего сна, но это вышло слишком плохо. Он до сих пор не понимал, что это было, но сейчас нужно было срочно отложить его в сторону. Над этим он поразмышляет еще раз, но позже.
Он подошел к Темари и легонько коснулся ее плеча:
- Принцесса, пора вставать, - он сказал он больше с сарказмом, чем с нежностью или лаской. Все же на данный момент, он не испытывал к ней слишком сильных романтических чувств, да и плюсом спина болела от его позы для сна.
К сожалению, Темари так и продолжила беззаботно спать, не обращая внимания на действия Шикамару, поэтому он принялся повторять те же действия, но с большими усилиями. Вскоре Темари открыла глаза.
- Что случилось? – ее взгляд выражал недовольство, она явно не собиралась просыпаться, но раз уж ее на протяжении некоторого времени трясут за плечо, то, видимо, что-то случилось такое, из-за чего ей следует проснуться.
- Уже день, мама ждет нас с завтраком, - Шикамару стоял и смотрел на нее сверху вниз с какой-то издевкой. Нет, он не думал что-то плохое про девушку, просто хотел насильно выбить из себя чувство того, что она ему небезразлична. Она просто не та, с кем ему нужно видеть себя. Они нинздя из разных деревень, такие союзы чаще всего приводят к плохим последствиям, да и плюсом она сестра самого Кадзекаге.
Оказав слабое сопротивление, Темари все же вылезла из-под одеяла. Ее хвостики, которые всегда были идеально собраны, сейчас имели слегла неряшливый вид. Стоит отметить, Шикамару видит их уже второй раз в таком состоянии. Взглянув на себя в зеркало, Темари недовольно цокнула и поспешила привести волосы в порядок, а после поправить и остальную одежду.
До кухни они шли, почти не разговаривая, каждый был занят своими мыслями. Темари думала о том, как же там дома: все ли хорошо, не отравились ли братья едой, приготовленной бабулей Чие, не слишком ли много заданий получают братья. Мысли о доме навевали грустью, хотя Темари и здесь было неплохо, но все же домой тянуло сильнее. Она не привыкла отдыхать, хотя очень старалась это делать. Ей гораздо более приятно быть занятой какими-либо миссиями или помогать братьям, а не прохлаждаться целыми днями. Но нужно думать об отдыхе, как о дополнительной миссии, тогда точно все получится, и Гаара с Канкуро останутся довольны.
Подходя к кухне, пара почувствовала приятный запах еды. Не сложно было догадаться, кто хозяйничал на кухне. Ёширо заканчивала последние приготовления: расставляла тарелки, столовые приборы, ставила стаканы. Она ждала ребят на завтрак еще час назад, но та еда уже остыла, поэтому она приготовила новую. Заметив ребят, женщина улыбнулась, она, действительно, была рада видеть их. Перебросившись парой фраз с Шикамару она вышла из комнаты, оставляя их одних. Те, впрочем и не были особо против этого.
*****
После завтрака прошло уже немало времени, а Темари все еще была не занята делом. Она сидела вместе с Шикамару в его комнате. Парень был увлечен чтением очередной книги с тактиками ведения боя их клана. Он был настолько погружен в чтение, что не замечал никого вокруг, ему хотелось, как можно лучше понять каждую технику, чтобы в последствие овладеть ей в совершенстве. Темари же не совсем это устраивало: сидеть и рассматривать стены в комнате или же наблюдать за тем, что происходит за окном, ей не особо нравилось. Она искала себе увлечение. И наконец-то она его нашла: так как девушка была ограничена в передвижениях, то занятие нужно было выбирать подходящее. Она повернула голову в сторону Шикамару, который уже понимал, какие слова последуют дальше.
- Ши-ка-ма-ру, давай поиграем? - этот вопрос был задан уже тысячу раз.
- Нет, я не особо хочу этим заниматься, мне лень, — а этот ответ столько же раз прозвучал. Шикамару просто не представлял в какие игры можно играть с женщиной: они же как ни посмотри все равно глупее мужчин, значит игры на логику не должны быть их коньком, но и играть в игру, заранее зная, что победишь, тоже неинтересно, ведь поддаваться он явно не будет.
Темари этот ответ не устроил, но спустя столько попыток она решила, что не будет терпеть очередной отказ и будет продолжать настаивать на своем столько, сколько этого потребуют обстоятельства. Она была уверенна, что Шикамару в конечном итоге сдастся, и они будут играть в какую-нибудь игру – в какую уже не важно, главное не сидеть без дела.
- Ну, пожалуйста, — Темари решила применить технику «уговоров», которая состояла из грустных глазок и молящего голоса. Обычно, после такого даже Гаара сдавался и соглашался с ее идеями или словами, поэтому Темари была уверенна в том, что это точно сработает.
- Ты же все равно не отстанешь? – Шикамару тяжело вздохнул, отложив книгу в сторону, — хорошо, во что? – уже повернувшись всем корпусом в сторону девушки, он стал пристально смотреть на нее выжидающим взглядом.
- Ну, думаю можно в морской бой, — Темари долго не думала с ответом – она заинтересовала Шикамару и добилась своего, а это именно та цель, которую она преследовала. Но для вида она сделала задумчивое лицо.
- Во что, во что? – парня насмешило это предложение. Он догадывался, что Темари предложит что-то, выходящее из ряда вон его предположений, но не ожидал, что настолько. Морской бой – детская игра, в которую играют все нинздя, чтобы научиться читать тактики врага и разрабатывать свои, но в нее становится скучно играть уже спустя небольшой промежуток времени, ведь ты начинаешь видеть соперников насквозь, а значит заполучить победу становится не таким трудным заданием, как это кажется на первый взгляд.
Темари, все еще лежа на кровати, театрально надула губы и посмотрела на Шикамару с вызовом. Ее глаза блестели от любопытства и игривости.
— Твои предложения? — спросила она, слегка приподнявшись на локте, чтобы лучше видеть его реакцию.
Шикамару, сидевший на полу рядом с кроватью, пожал плечами. Он немного подумал, прежде чем ответить.
— Нарды, — предложил он, глядя на Темари. Его голос был спокойным, но в глазах мелькнула искра интереса.
Темари махнула рукой, отвергая предложение.
— Да ну, я в них играть не умею, — сказала она, снова опускаясь на подушку. Ее лицо выражало легкое разочарование, но в то же время она была готова к новым идеям.
Шикамару слегка наклонил голову, размышляя. Затем его лицо озарилось, и он предложил:
— Ну тогда шахматы. — Он вопросительно посмотрел на Темари, ожидая ее реакции.
Глаза Темари загорелись, и в них начали плясать чертята. Она приподнялась на кровати, опираясь на руки, и с энтузиазмом ответила:
— А давай, с желанием? — Ее голос был полон азарта и предвкушения.
Шикамару вздохнул, понимая, что отказаться будет сложно. Он улыбнулся, хотя и с некоторой осторожностью.
— Ох... Ну ладно, — сказал он, поднимаясь на ноги. — Давай поищем доску и фигуры.
Он направился к шкафу в углу комнаты и начал перебирать вещи, ища шахматную доску. Темари, несмотря на боль в ноге, с интересом наблюдала за его действиями, предвкушая предстоящую игру.
— Нашел! — воскликнул Шикамару, доставая старую, но аккуратно сложенную шахматную доску и коробку с фигурами. Он вернулся к кровати и сел на пол, раскладывая доску перед собой.
Темари, улыбаясь, придвинулась ближе к краю кровати, чтобы лучше видеть доску.
— Ну что, начнем? — спросила она, готовая к игре.
Шикамару кивнул, улыбаясь в ответ.
— Давай. Но помни, я не так прост, как кажусь, — сказал он, начиная расставлять фигуры.
Темари хитро улыбнулась, готовая принять вызов.
— Это мы еще посмотрим, — ответила она, делая первый ход.
Игра началась без особых усилий. Шикамару и Темари расставили фигуры на доске, и каждый сделал свой первый ход. Вначале оба играли осторожно, изучая стратегию друг друга и пытаясь предвидеть возможные ходы. Шикамару, как всегда, был спокоен и собран, его движения были медленными и обдуманными. Темари, напротив, действовала более импульсивно, часто делая ходы быстро и решительно.
— Твой ход, — сказал Шикамару, откидываясь назад и сложив руки на груди. Его взгляд был сосредоточен на доске, а лицо выражало глубокую задумчивость.
Темари улыбнулась, сделала ход и посмотрела на Шикамару с вызовом.
— Теперь твой, — ответила она, наслаждаясь моментом.
По мере того как игра продолжалась, атмосфера в комнате накалялась. Оба игрока начали проявлять больше усилий, стараясь не упустить ни одной возможности для атаки или защиты. Шикамару несколько раз попадал в сложные ситуации, но каждый раз находил выход, что вызывало у Темари восхищение и раздражение одновременно.
— Ха! Попался! — воскликнула Темари, сделав очередной ход, который, казалось, ставил Шикамару в тупик.
Шикамару нахмурился, внимательно изучая доску. Он почесал затылок, пытаясь найти решение.
— Не так быстро, — ответил он, наконец-то находя выход из положения. Его лицо озарилось улыбкой, когда он сделал ход, который снова менял ход игры.
Темари нахмурилась, но не сдавалась. Она сосредоточилась, анализируя каждый возможный ход и его последствия. Ее глаза блестели от азарта, а руки слегка дрожали от напряжения.
К концу игры оба игрока были вспотевшие и уставшие. Каждый ход давался с трудом, и каждое решение требовало максимальной концентрации. Шикамару несколько раз проводил рукой по волосам, пытаясь успокоиться и собраться с мыслями. Темари, напротив, была полна решимости и энергии, несмотря на усталость.
— Шах! — воскликнула Темари, делая решающий ход. Ее глаза горели от triumph.
Шикамару вздохнул, признавая поражение.
— Ладно, ты выиграла, — сказал он, улыбаясь. — Но это только первая партия.
Темари рассмеялась, чувствуя себя победительницей.
— Готовься, потому что я выиграю еще не один раз! — ответила она, готовая к новым сражениям.
И действительно, следующие партии проходили с таким же азартом и напряжением. Темари выигрывала снова и снова, каждый раз празднуя свою победу с радостным смехом и торжествующими жестами. Шикамару, несмотря на поражения, не терял интереса к игре и продолжал бороться до конца.
— Еще одна победа! — воскликнула Темари, когда счет достиг сорока ее побед. — Ты должен признать, что я лучше!
Шикамару улыбнулся, признавая ее мастерство.
— Да, ты действительно сильный противник, — сказал он, протягивая руку для поздравления. — Но я не сдаюсь так легко. Готов к реваншу в любое время.
Темари пожала его руку, улыбаясь.
— Я всегда готова к новым вызовам, — ответила она, чувствуя себя на вершине мира.
Шикамару сложил руки на груди и поднял правую бровь, глядя на Темари с легким вызовом. Его поза была расслабленной, но взгляд оставался внимательным и сосредоточенным.
— Ну что ж, твое желание? — спросил он, ожидая, что она придумает.
Темари задумалась на мгновение, ее глаза заблестели от предвкушения. Она слегка наклонила голову, словно обдумывая все возможные варианты, а затем ее лицо озарилось широкой улыбкой.
— Хмм... Ну у вас тут я слышала, проходит сейчас некий фестиваль, поэтому ты должен меня на него завтра сводить и купить все, что я захочу, — сказала она, ее глаза сверкали от радости и предвкушения. Она слегка приподнялась на локте, чтобы лучше видеть реакцию Шикамару.
Шикамару тяжело вздохнул, представив, сколько это может стоить. Он потер лоб, словно пытаясь снять напряжение, и слегка покачал головой.
— Надеюсь, ты меня не разоришь... — пробормотал он, но в его голосе слышалась нотка смирения. Он посмотрел на Темари с легкой улыбкой, признавая ее победу.
Темари рассмеялась, чувствуя себя победительницей. Она откинулась на подушки, расслабляясь и наслаждаясь моментом.
— Да не бойся, не разорю, если только чуть-чуть, — успокоила она его, махнув рукой. — А теперь ты меня как победителя должен отнести в комнату.
Шикамару посмотрел на нее с удивлением, его брови слегка приподнялись.
— Ты же сама можешь ходить, — сказал он, снова подняв бровь и слегка наклонив голову.
Темари умело отвертелась, придав своему голосу нотку усталости. Она слегка поморщилась, показывая, что ей действительно больно ходить.
— Ну я устала, а также мне нельзя много ходить на ногах, — объяснила она, стараясь выглядеть как можно более убедительно. Она посмотрела на Шикамару с мольбой в глазах.
Шикамару вздохнул, понимая, что спорить бесполезно. Он подошел к Темари и аккуратно поднял ее на руки. Она уткнулась лицом в его грудь, чувствуя себя в безопасности. Ее руки обвились вокруг его шеи, и она закрыла глаза, наслаждаясь теплом его тела.
Пока Шикамару нес ее, Темари начала засыпать. Ее дыхание стало ровным и спокойным, а голова слегка приподнялась, устраиваясь удобнее. Шикамару слышал ее тихое, ритмичное сопение, и это вызвало у него улыбку. Он осторожно шагал по коридору, стараясь не потревожить ее сон.
Зайдя в комнату, Шикамару осторожно положил Темари на кровать, стараясь не разбудить ее. Он накрыл ее одеялом, поправил подушки и убедился, что ей удобно. Затем он собирался уходить, но вдруг почувствовал, как его схватили за руку.
— Не уходи, пожалуйста... — сонно произнесла Темари, ее голос был полон мольбы. Она крепко держала его руку, не желая отпускать. Ее глаза были закрыты, и она не осознавала, что говорит, но ее слова были искренними и полными эмоций.
Шикамару замер, удивленный ее просьбой. Он посмотрел на нее, и его сердце сжалось от нежности. В этот момент он понял, что его чувства к Темари глубже, чем он думал. Он боялся, что нечаянно влюбится в нее, и это пугало его больше всего.
— Хорошо, я останусь, — тихо ответил он, садясь рядом с кроватью. Он взял ее руку в свою и слегка сжал, давая понять, что он рядом.
Темари улыбнулась во сне, чувствуя его присутствие. Ее дыхание стало ровным и спокойным, и она окончательно погрузилась в сон. Шикамару сидел рядом, наблюдая за ней и размышляя о своих чувствах. Он боялся признаться себе в том, что его сердце уже принадлежит ей, но в то же время не мог отрицать очевидного.
— Спокойной ночи, Темари, — прошептал он, наклонившись и легко коснувшись губами ее лба. Затем он устроился поудобнее, готовый провести ночь рядом с ней, защищая ее сон и наслаждаясь этими редкими моментами близости.
__________________________
Ура-ура!!! Третью главу я тоже смогла довести до идеала, как мне кажется, но что скажете вы? Не рано ли я решила раскрыть тему чувств Темари к Шикамару? И откуда взялся этот сон? Будем надеяться, что я сейчас, действительно, улучшаю это все, а не порчу еще сильнее.
Ребятки, читающие сейчас книгу!!! Следующая глава начнется пока для вас с непонятного момента, так как эта глаза закончилась раньше, чем была изначально. Прошу прощения за предоставленные неудобства!!!