глава 4
Темари проснулась от странного ощущения — что-то тёплое и тяжёлое лежало на её талии, прижимая её к кровати. В первые секунды сознание было затуманено сном, и мысль пронеслась, как удар молнии:
"Чья это рука?!"
Сердце рванулось в бешеный галоп, в висках застучало, дыхание перехватило. Всё тело напряглось, готовое к резкому движению — оттолкнуть, убежать, защититься. Она резко приподнялась, широко раскрыв глаза, и в этот момент...
Увидела его.
Испуг, мимолётный и острый, тут же сменился сладким, почти стыдливым умиротворением. Губы сами растянулись в улыбке, когда она вспомнила, чья это рука.
Осторожно, стараясь не потревожить его сон, Темари приподнялась на локтях. Прохладный утренний воздух коснулся её кожи, заставляя слегка вздрогнуть. Её взгляд упал на его лицо — такое спокойное, безмятежное, будто высеченное из мрамора рукой искусного мастера. Чёрные ресницы отбрасывали лёгкие тени на скулы, а губы, обычно поджатые в привычной усмешке, сейчас были расслаблены, чуть приоткрыты.
"Как мы вообще оказались в одной постели?" — пронеслось в голове.
Паника на секунду сжала её грудь, но тут же отступила — она была в одежде, ничего страшного не произошло. Память медленно возвращалась, как прилив, неспешно накатывающий на берег.
"Ах да... Это я сама попросила его остаться..."
Мысль заставило её щёки вспыхнуть. Она украдкой взглянула на него снова. Его дыхание было ровным, грудь медленно поднималась и опускалась. В этом спокойствии было что-то гипнотическое.
"Чёрт... Кажется, я начинаю влюбляться..."
Сердце сжалось от этого признания, но вместе с тем в груди разлилось сладкое, почти болезненное тепло. Она не смогла удержаться — кончики её пальцев дрогнули, а затем, словно повинуясь какому-то древнему зову, осторожно коснулись его лица.
Кожа под её пальцами была тёплой, чуть шероховатой от лёгкой щетины. Она провела по высоким скулам, едва касаясь, словно боялась разбудить или... испугать саму себя.
"Какие же у него черты... Мужественные, чёткие, будто выточенные резцом. И эти глаза...
Она знала, какими они бывают — холодными, насмешливыми, когда он хочет отгородиться, но она уже успела заметить, как в них мелькает что-то тёплое, когда он думает, что никто не видит.
А эти губы... Темари задержала взгляд на них. Слегка приоткрытые, они казались такими мягкими, такими манящими, что у неё перехватило дыхание.
За окном запела ранняя птица, и мир вокруг будто ожил — но для неё в эту секунду существовал только он. Только его дыхание, его тепло, и это странное, щемящее чувство, которое она больше не могла отрицать.
Темари осторожно приподнялась, стараясь не потревожить сон парня. Его рука на мгновение сжала её талию, будто не желая отпускать, но затем бессильно опустилась на простыню. Она задержала дыхание, наблюдая, не проснётся ли он, но его грудь по-прежнему ровно поднималась в глубоком сне.
"Ладно, хватит валяться, пора начинать день", — мысленно подбодрила себя девушка, хотя в груди ещё теплилось странное, сладкое чувство от этой близости.
Босые ноги коснулись прохладного деревянного пола. Она потянулась, чувствуя, как мышцы приятно напрягаются после сна, и направилась к умывальнику. Вода оказалась ледяной, заставив её вздрогнуть и окончательно проснуться. Капли стекали по лицу, смывая остатки сонливости, а в голове всё ещё крутились мысли о том, как неожиданно спокойно и... по-домашнему выглядел он во сне.
Запах свежезаваренного чая уже витал в воздухе, когда Темари вошла на кухню. Ёшино металась между шкафчиками, её обычно аккуратно уложенные волосы были слегка растрёпаны, а на лице читалась явная озабоченность.
— Всё пропало! — чуть не вскрикнула Ёшино, заметив Темари. — Меня срочно вызывают в клан Яманака, а завтрак ещё даже не начат!
Темари улыбнулась её панике.
— Успокойся, я сама всё приготовлю. Иди, разбирайся со своими делами.
— Правда?! — глаза Ёшино загорелись надеждой, и она тут же бросилась к Темари, чуть не задушив её в объятиях. — Ты просто спасение! Спасибо! Спасибо! Спасибо!
Казалось, благодарности не будет конца — Ёшино повторяла это слово на все лады, пока наконец не выбежала из кухни, лишь на ходу крикнув:
— Я тебе потом как-нибудь отплачу!
Темари засмеялась, глядя ей вслед, а затем обвела взглядом кухню.
"Что бы такого приготовить...?" - её взгляд упал на шоколад, оставленный на полке.
— Блинчики... Да, отличная идея.
Она достала муку, яйца, молоко — всё аккуратно расставила на столе. Включила плиту, и через мгновение над сковородой начал подниматься лёгкий пар.
Тесто получилось идеальным — однородным, чуть тягучим, с едва уловимым сладковатым ароматом. Первый блинчик, как водится, вышел комом, но следующие ложились на сковороду ровными кружевными кругами.
Запах жареных блинов быстро наполнил кухню, смешиваясь с ароматом растопленного шоколада. Темари ловко переворачивала их лопаткой, следя, чтобы они покрылись румяной корочкой.
"Надеюсь, ему понравится..." - мысль заставила её на мгновение замереть, -"Стоп, а почему я вообще об этом думаю?"
Она покачала головой, будто отгоняя глупые мысли, но уголки губ предательски поднялись. Когда стопка золотистых блинов была готова, она аккуратно завернула в них шоколадную начинку, посыпала сахарной пудрой и поставила на стол. Кухня выглядела уютной и тёплой — солнечные лучи играли на поверхности блинов, чай в чашке дымился тонкой струйкой пара.
Шикамару медленно приходил в себя, разбуженный сладким ароматом, струившимся по всему дому. Его нос непроизвольно сморщился от удовольствия, когда он распознал запах свежеиспеченных блинов с шоколадом. Потянувшись, он лениво зевнул, широко раскрывая рот, и потер сонные глаза ладонями.
"Мама, как обычно, готовит завтрак", - промелькнуло у него в голове, пока он неспешно поднимался с постели, его движения были медленными и расслабленными после крепкого сна.
Оглядевшись по сторонам, он заметил пустое место рядом с собой. Это было странно, ведь он явно спал в комнате, принадлежащей Темари. Сейчас ее нигде не было, поэтому с надеждой того, что она уже проснулась и проводит время вместе с Ёшино, Шикамару направился на кухню.
Переступив порог кухни, Шикамару замер как вкопанный. Его глаза расширились от удивления, а рот непроизвольно приоткрылся, обнажая слегка неровные зубы. Вместо ожидаемой матери перед плитой стояла Темари, ловко переворачивающая румяные блины деревянной лопаткой. Солнечные лучи, пробивающиеся сквозь полупрозрачные занавески, играли в ее рыжих волосах, создавая золотистый ореол вокруг ее фигуры. На ней был простой домашний фартук поверх обычной одежды, что выглядело удивительно естественно.
Его сердце неожиданно забилось чаще, удары отдавались в висках. "Она... готовила? Для меня?" - пронеслось в голове, вызывая странное тепло в груди. Он стоял, словно парализованный, не в силах отвести взгляд от этой неожиданной картины, его пальцы непроизвольно сжали дверной косяк. В горле пересохло, и он сглотнул, пытаясь прийти в себя.
- С добрым утром, - раздался ее спокойный голос, пока она аккуратно снимала очередной блин со сковороды. Она даже не обернулась, словно чувствовала его присутствие за спиной, но уголки ее губ слегка приподнялись в едва заметной улыбке.
Шикамару быстро собрался, напрягая лицевые мышцы, чтобы сохранить обычное безразличное выражение, хотя внутри все еще бушевала буря эмоций. Он нарочито медленно прошелся к столу, стараясь скрыть свое волнение, и опустился на стул, который слегка скрипнул под его весом.
- А-ага... что у нас на завтрак? - выдавил он, делая вид, что ничего необычного не происходит, но его пальцы нервно постукивали по деревянной столешнице.
Темари наконец повернулась, держа в руках тарелку с аккуратной стопкой румяных блинов.
- Блины с шоколадной начинкой, - ответила она, ставя перед ним тарелку. Ее движения были плавными и уверенными, хотя в глазах читалась легкая неуверенность - ждет ли она оценки своих кулинарных способностей.
Блины оказались невероятно вкусными - воздушными, с хрустящей золотистой корочкой и тающим шоколадом внутри, который слегка вытекал при разрезании. Шикамару старался есть медленно, сохраняя внешнее спокойствие, но его глаза невольно светились от удовольствия, когда первый кусочек коснулся языка. Он украдкой наблюдал, как Темари аккуратно отрезает кусочек своего блина, как ее губы слегка растягиваются в улыбке, когда она ловит его взгляд. Между ними установилась странная, но приятная тишина, прерываемая только звоном столовых приборов.
Когда последний кусочек исчез с его тарелки, Шикамару откинулся на спинку стула, удовлетворенно выдыхая.
- Неплохо готовишь, - наконец произнес он, проводя языком по зубам, чтобы убрать остатки шоколада. - Из-за братьев научилась? - Его голос звучал спокойно, но в глубине глаз читался неподдельный интерес, взгляд стал более внимательным, чем обычно.
Темари встала, собирая пустые тарелки, ее движения были плавными и грациозными.
- Да, - ответила она, поворачиваясь к раковине. - Мама рано ушла из жизни, пришлось учиться самой. - В ее голосе прозвучала легкая грусть, но она быстро взяла себя в руки, включая воду и начиная мыть посуду. Спина ее была прямая, но Шикамару уловил едва заметное напряжение в плечах.
Ситуация изменилась в одно мгновение. Раздался резкий вскрик, и Шикамару мгновенно вскочил со стула, который с грохотом упал назад. Темари держала палец, из которого сочилась тонкая струйка крови, смешиваясь с водой.
- Порезалась... Ч-чуть-чуть... - пробормотала она, разворачиваясь к нему, лицо ее покраснело от неловкости.
Шикамару уже был рядом, его обычно ленивые движения вдруг стали резкими и точными. Когда их лица оказались в сантиметрах друг от друга, он почувствовал, как по спине пробежали мурашки. Ее дыхание, теплое и прерывистое, касалось его кожи, а в глазах читалось смешение боли и смущения. Его собственное сердце бешено колотилось, когда он наклонялся к ее уху.
- Надо обработать, - прошептал он, и его голос звучал непривычно хрипло от волнения. Отстраняясь, он заметил, как ее щеки покрылись ярким румянцем, а глаза упорно избегали встречи с его взглядом.
Он быстро отошел к шкафчику с аптечкой, чтобы скрыть собственное смущение, его руки слегка дрожали, когда он доставал бинт и антисептик. Возвращаясь, Шикамару сделал глубокий вдох, стараясь успокоиться.
- Дай сюда, - сказал он уже более спокойно, беря ее руку в свои. Его пальцы были удивительно нежными для такого ленивого на вид парня, движения - точными и аккуратными, когда он обрабатывал ранку. Он делал вид, что полностью сосредоточен на порезе, но периферийным зрением замечал, как Темари кусает губу, как ее ресницы трепещут при каждом его прикосновении.
- Спасибо... - прошептала она, когда он закончил, ее голос звучал тише обычного.
- Да ладно, ерунда, - Шикамару махнул рукой, стараясь вернуть привычную небрежность в голосе, но в его глазах появились новые, незнакомые прежде нотки. Он отошел к упавшему стулу, поднимая его и ставя на место, чтобы скрыть свое волнение.
Темари быстро закончила уборку на кухне, ее движения стали более резкими, чем обычно.
- Ну что, пойдем на праздник? - спросила она, уже стоя в дверях, ее голос звучал почти обыденно, если бы не легкая дрожь в кончиках пальцев.
Шикамару кивнул, поправляя повязку на лбу.
- Ага, - ответил он, следуя за ней. Его слова звучали привычно небрежно, но в глазах оставалось что-то новое, что-то, чего не было там еще утром.
Они вышли из дома вместе, между ними сохранялась небольшая дистанция, но в воздухе витало странное напряжение. Шикамару шаркал ногами, глядя себе под ноги, а Темари то и дело поправляла прядь волос, хотя они и так лежали идеально. Оба молчали, но в этом молчании было что-то новое, незнакомое и одновременно тревожаще приятное, что-то, что изменилось за это утро навсегда.
Улицы деревни пестрели красками праздника. Яркие бумажные фонарики, развешанные между домами, колыхались на тёплом летнем ветру, отбрасывая на землю танцующие пятна света. В воздухе смешивались десятки ароматов — сладкая вата, жареные каштаны, пряные лепешки, подрумянивающиеся на открытых жаровнях. Толпа гудела, как большой шумный улей: дети смеялись, бегая между ног взрослых, торговцы наперебой зазывали покупателей, а где-то вдалеке слышались ритмичные удары барабанов и звон сямисэнов.
Темари шла чуть впереди Шикамару, её глаза широко распахнуты от изумления. Она то и дело останавливалась, заворожённо разглядывая то один, то другой прилавок.
— Никогда не думала, что в Конохе такие фестивали, — пробормотала она, когда мимо них с визгом пронеслась ватага детей с деревянными мечами.
Шикамару, шедший за ней с привычной ленивой походкой, лишь хмыкнул:
— Да уж, не то что у вас в Суне, где самое интересное — это наблюдать, как песок оседает в песочных часах.
Темари даже не стала огрызаться — её внимание уже привлекла яркая палатка, где продавались маски. Она подошла ближе, осторожно взяв в руки маску лисы с хитро прищуренными глазами.
— Нравится? — спросил Шикамару, наблюдая, как её пальцы скользят по гладкой деревянной поверхности.
— Да, — ответила она неожиданно мягко. — В Суне таких нет.
Он молча достал монету и бросил её продавцу, прежде чем Темари успела что-то сказать.
— Бери. На память о первом конохском фестивале.
Она на мгновение замерла, затем аккуратно надела маску, пряча улыбку. Вокруг них праздник кипел с новой силой. На центральной площади началось представление: синоби-иллюзионисты создавали в воздухе фантастические фигуры из светящегося дыма, а акробаты взлетали под самые крыши домов, вызывая восторженные возгласы толпы. Темари не могла оторвать глаз.
— Хочешь попробовать? — Шикамару вдруг протянул ей палочку с засахаренными фруктами.
Она осторожно откусила кусочек, и кисло-сладкий вкус мгновенно разлился по языку.
— Боже, это... — она даже не нашла слов, снова откусывая.
Шикамару наблюдал за ней с едва заметной ухмылкой, пока они пробирались дальше через толпу. Возле палатки с играми Темари вдруг остановилась, увидев, как парень пытается сбить палкой пирамиду из жестяных банок.
— Давай попробуем? — в её голосе звучал азарт, которого Шикамару никогда раньше не слышал.
— Это же детская игра...
Но она уже тянула его за руку к прилавку. Через десять минут и пять попыток Темари с досадой скрестила руки на груди:
— Ну и нечестная игра!
Шикамару рассмеялся, видя, как она надула губы, словно ребёнок.
— Вот так всегда. В первый раз на фестивале — и сразу хочет выиграть.
Но когда она отвернулась, он незаметно бросил продавцу ещё одну монету и жестом показал на плюшевого медведя, висевшего наверху. Темари даже пискнула от неожиданности, когда ей вдруг сунули в руки огромную игрушку.
— Как ты...
— Секрет, — Шикамару загадочно постучал пальцем по виску.
Она прижала медведя к груди, и в этот момент над площадью взорвался фейерверк, осыпая их дождём золотых искр. В её глазах отражались миллионы огней, а Шикамару вдруг подумал, что ради этого момента стоило терпеть всю эту праздничную суету.
— Спасибо, — прошептала Темари, когда грохот фейерверка стих.
Тёплый вечерний воздух был наполнен ароматами праздника, когда Темари внезапно остановилась перед витриной небольшого, но уютного бутика. Её внимание привлек манекен, одетый в необычный, но удивительно стильный комплект.
- О... - её голос прозвучал тихо, почти завороженно.
Не дожидаясь ответа Шикамару, она решительно толкнула дверь, звон колокольчика возвестил их вход. Внутри пахло дорогими тканями и свежим ладаном. Продавец - пожилой мужчина с очками на кончике носа - поднял голову от книги, и его глаза сразу же загорелись профессиональным интересом.
Темари уже держала в руках тот самый комплект: верхняя часть состояла из двух слоёв: нижний - облегающий чёрный топ с длинными рукавами из тончайшего хлопка с лайкрой, идеально подчёркивающий каждый изгиб тела. Верхний - свободная серо-чёрная накидка с рукавами три четверти, сотканная из лёгкой полупрозрачной ткани, которая колыхалась при малейшем движении Юбка - чёрная, сдержанной длины, но с хитрой конструкцией: основное полотно заканчивалось на 5 см выше колена, подкладка представляла собой плотные шорты из эластичной ткани, по бокам были едва заметные разрезы, позволяющие свободно двигаться. Белые колготки в мелкую сеточку, переливающиеся при свете, классические сандалии с высокими голенищами, но сегодня без привычных печатей Суны, тонкий кожаный ремешок на талии с миниатюрным медальоном-веером
Когда она вышла из примерочной, в магазине наступила тишина. Даже Шикамару, обычно такой разговорчивый, замер с открытым ртом.
- Ну как? - Темари сделала небольшой поворот, демонстрируя наряд со всех сторон.
Продавец первым пришёл в себя:
- Боже правый... - прошептал он, поправляя очки. - Этот комплект у нас никто не мог носить. А на вас... Это словно второе "я"!
Шикамару, не отрывая взгляда от Темари, молча достал кошелёк и протянул продавцу:
- Упакуйте то, в чём она пришла.
Выйдя на улицу, Темари поймала себя на том, что идёт с необычной лёгкостью - новый наряд не сковывал движений, ткань приятно холодила кожу.
- Спасибо, - сказала она, не глядя на Шикамару.
- За что? - он сделал вид, что не понимает.
- За то, что не стал спорить насчёт цены.
Он лишь хмыкнул в ответ, но уголки его губ дрогнули. У лотка с данго началась небольшая суматоха. Пока Темари выбирала между клубничным и традиционным вариантом, к Шикамару подошла Ино.
- О, Шика! - её голос прозвучал неожиданно громко. - Ты же помнишь про завтра...
Темари тактично отошла на несколько шагов, делая вид, что увлечена выбором сладостей. Через пару минут Ино исчезла так же внезапно, как и появилась.
- Всё в порядке? - спросила Темари, возвращаясь с четырьмя палочками данго в руках.
- Да, просто дела клана, - он взял свои три палочки, их пальцы ненадолго соприкоснулись.
По мере того как солнце опускалось ниже, фестиваль преображался: уличные фонари зажигались один за другим, отбрасывая тёплый жёлтый свет, на площади началось фаер-шоу - танцоры кружились с горящими цепями, а воздухе появился аромат жареных каштанов, смешанный с вечерней прохладой
Они заходили в разные лавки. В одном из нихТемари долго выбирала между кунаем-брелоком и миниатюрным сюрикеном-заколкой, но итоге взяла оба, а Шикамару прикупил пару браслетов с символами их деревень К концу их "рейда" Шикамару был похож на вьючного зверя - десяток пакетов в каждой руке, ещё несколько висели на плечах.
- Может, всё-таки помогу? - Темари протянула руку к самым лёгким пакетам.
- Не-а, - он сделал серьёзное лицо. - Это часть моего плана.
- Какого ещё плана?
- План "Сделать так, чтобы ты запомнила этот день".
Она засмеялась, и этот смех смешался со звуками уходящего праздника.
Улицы постепенно пустели. Темари шла рядом, иногда поглядывая на своего "носильщика".
"Какой же он упрямый..." - думала она, но в груди было тепло от этой мысли.
А Шикамару в это время размышлял, что ради того, чтобы видеть её сегодняшнюю улыбку, он готов был бы носить эти пакеты хоть до самого утра. И когда они свернули на свою улицу, их тени под фонарём слились в одну - длинную и неразрывную.
Темари не смогла усидеть на месте после их насыщенного дня. Оставив многочисленные покупки аккуратно разложенными в своей комнате, она решительно направилась к Шикамару, даже не подумав постучать - старая привычка из детства, когда двери в доме Кадзекаге всегда оставались открытыми. Её рука уже тянулась к ручке, когда внезапный звук падающей на пол одежды заставил её замедлить движение.
Дверь распахнулась с лёгким скрипом, и перед ней предстала картина, от которой кровь мгновенно прилила к лицу. Шикамару стоял посреди комнаты, сняв потную футболку, его торс, обычно скрытый под мешковатой одеждой, теперь был полностью обнажён. Капли пота медленно стекали по рельефным мышцам пресса, исчезая в складках тренировочных штанов. Грудь равномерно поднималась - он действительно перегрелся за время их долгой прогулки по фестивалю.
Темари застыла на пороге, её пальцы непроизвольно впились в дверную раму. Она никогда не видела его таким - плечи оказались шире, чем она предполагала, а на спине выделялись тонкие белые шрамы, о которых он никогда не рассказывал. Самый заметный - длинный, пересекающий лопатку - заставил её невольно сглотнуть.
"Чёрт возьми..." – мысль пролетела в голове Темари.
На нее уставилась пара карих глаз. Но его взгляд... Обычно ленивый, сейчас он горел едва заметным алым оттенком, будто оценивая её реакцию.
- Ты так и будешь глазеть? – его голос прозвучал ниже обычного, слегка хрипловато от жары. Темари резко выпрямилась, подбородок дерзко приподнялся:
- А ты так и будешь красоваться своим телом?
Уголки его губ дрогнули.
- А что... У меня неплохое тело, есть чем покрасоваться. – Он неспешно присел на край кровати, намеренно выгибая спину, чтобы мышцы напряглись.
"Чёртов демонстратор..." - молниеносно пронеслось в голове у Темари.
- У Канкуро лучше будет, – солгала она, зубы стиснулись. Это была наглая ложь, но она не могла позволить ему зазнаваться.
Шикамару медленно поднялся. Три стремительных шага - и он уже перед ней. Его ладонь с глухим стуком упёрлась в стену над её головой, а вторая рука поймала её запястье, когда она попыталась оттолкнуть его.
- Но ты, видимо, не осознаёшь, насколько голодный был твой взгляд, – он наклонился, губы почти касались её уха. Голос – шёпот, обжигающий кожу.
Темари почувствовала, как в этот момент ее сердце колотится где-то в горле, щёки горят, предательски краснея, а пальцы дрожат, хотя она сжимала их в кулаки.
- Ч-то... Что ты себе позволяешь! – её голос дал трещину.
Шикамару лишь усмехнулся, дыхание обожгло шею:
- То же, что и ты пару мгновений назад. Изучаю твоё тело.
Его колено невольно упёрлось в стену между её ног, не давая сбежать. Темари почему-то сильно испугала эта внезапная близость между ними, поэтому она почти шепотом произнесла:
- О-отпусти меня, п-пожалуйста...
Он мгновенно отступил, будто только что обжёгся. Взял футболку с кровати, натянул через голову – ткань на мгновение обтянула торс, прежде чем скрыть его.
- Мы сегодня идём к Ино в гости, – сказал он уже обычным тоном, будто ничего не произошло. – Иди переоденься, ты тоже вспотела.
Темари вылетела из комнаты, дверь захлопнулась с таким грохотом, что дрогнули стены.
В своей комнате она прижала ладони к лицу – кожа пылала. Темари рванула к окну, распахнув настежь, но прохлада не помогала.
"Чёрт, чёрт, чёрт!"
А Шикамару в это время стоял у себя, прикрыв глаза и глубоко дыша. Его пальцы сжали подушку так сильно, что швы затрещали.
"Это было слишком... Но она первая начала."
На улице запели сверчки, но ни один из них уже не слышал этого. Только стук собственного сердца, только воспоминание о том, как близко они были.
И невысказанный вопрос – что будет дальше?
_______________________________
А-яй, 4 глава и вновь большие изменения. Вероятно, придется расширять сюжет, т.к. старые фрагменты терять тоже не особо хочется.
Лично я читала это все, будучи красной от смущения, надеюсь, что вы испытаете тоже самое.