[18 глава]
***
Когда машина плавно свернула к подъезду концертного зала, я сразу заметила: люди. Толпы людей. Фанаты, фотографы, стримеры с телефонами на штативах, блогеры с огромными объективами. Всё сияло, сверкало, шумело.
Вспышки начали мигать ещё до того, как мы остановились. Сердце в груди застучало так, будто хотело вырваться. Я буквально прижалась к сиденью, ощущая, как страх обволакивает меня с головой.
— Гриш, может… может, не стоит? — слова сорвались с губ сами. — Я не… я не готова.
Он повернулся ко мне, посмотрел прямо в глаза.
— Дарина. Ты выглядишь так, будто сама красная дорожка придумана для тебя. — Его голос был твёрдым, но тёплым. — И я рядом. Всё, что тебе нужно — это сделать вдох и шагнуть со мной.
Я сглотнула. Кивнула, хотя внутри всё протестовало.
Дверь открылась. Первой вышла я, потому что он помог мне — протянул руку, и я вцепилась в неё, как в спасательный круг. В ту же секунду ослепили десятки вспышек. Люди начали кричать имя Гриши, но некоторые — и моё. Я не ожидала этого.
Кто-то тянул телефон ближе, кто-то выкрикивал что-то про нас двоих. Я различала слова:
— «Вот они!»
— «Смотрите, вместе пришли!»
— «Ну всё, хайп пошёл!»
В груди защемило. Я улыбнулась, но чувствовала, что эта улыбка натянутая, как маска.
Гриша чуть наклонился ко мне, будто бы просто что-то сказал для камеры:
— Всё хорошо. Только мы с тобой. Остальное — фон.
Мы пошли вперёд, к залу, и я старалась держать спину прямо, хотя ноги подкашивались. Красная дорожка казалась бесконечной. Фанаты тянули руки, кричали что-то доброе и злое вперемешку. Один парень с телефоном прошептал, проходя мимо:
— «Ну всё, сейчас её сожрут».
Я сделала вид, что не услышала.
А потом заметила, что прямо рядом со сценой стоят ребята-стримеры, которых я знала. Они улыбались, махали мне руками. Кто-то даже прокричал:
— Дарина, ты лучшая!
Я не сдержала — впервые за вечер улыбнулась по-настоящему. Пусть и на секунду.
Мы вошли в зал. Гул стих, но взгляды… взгляды остались. Казалось, что каждый поворачивается именно ко мне. И в этот момент я поняла: хейт или нет, но я здесь.
Потому что он — рядом.
***
Мы только вошли в зал, и, казалось бы, можно было перевести дух, но тут же к нам подошёл организатор — улыбчивый парень с бейджем.
— Дарина, к вам небольшая просьба, — сказал он. — У нас прямая трансляция на официальном канале, Слава Бустер хочет взять у вас пару слов перед началом. Всего минутка.
У меня внутри всё сжалось. Я знала, что это значит: миллионы зрителей, открытый чат, и, как всегда, тысячи чужих мнений. Но я кивнула. Я же не могла сказать «нет».
Мы подошли к ярко освещенной зоне для интервью. Слава стоял в черном костюме, держа в руках микрофон, и выглядел расслабленным и дружелюбным.
— Ну что, дамы и господа, — он обернулся в камеру, улыбаясь. — У нас в кадре невероятная Дарина! — он сделал паузу, будто подогревая реакцию чата. — Сегодня она впервые на «Slay» в роли номинантки. Дарин, как ощущения?
Микрофон оказался в сантиметрах от моего лица. Я вдохнула.
— Честно? — улыбнулась я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. — Очень волнительно. Но для меня это… шаг в новую жизнь. Я долго шла к этому, и просто счастлива быть здесь.
— Слушай, это же супер! — поддержал Слава. — Но скажи честно, ты читаешь чат?
Он слегка наклонил микрофон, и на огромном экране позади нас показали трансляцию: мой ник, и мгновенный поток сообщений.
«Хайпится на нём»,
«Кому она вообще нужна»,
«Ну да, номинантка, ха-ха»,
«Красотка!»,
«Держись, Дарин»
Я будто физически почувствовала этот поток — он ударил в грудь, как волна ледяной воды. В глазах слегка потемнело.
Но я всё равно улыбнулась.
— Читаю, конечно, — сказала я, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — И знаете… иногда там много всего. Но я верю, что если хотя бы один человек в чате верит в меня — значит, всё не зря.
Слава поднял брови, и публика вокруг зааплодировала.
— Вот это ответ! — он рассмеялся и вернулся в камеру. — Друзья, вы сами всё слышали. Дарина сегодня сияет, и мы желаем ей удачи!
Микрофон ушёл из рук, свет чуть потускнел, и я снова оказалась рядом с Гришей. Он не сказал ни слова, только взял мою руку и слегка сжал.
Я улыбнулась ему, но внутри знала: хейт уже прилип к коже, к костям. И всё же я стояла.
***
Мы отошли от зоны интервью, и я наконец смогла выдохнуть. Гриша не отпускал мою руку, и в его молчании было больше поддержки, чем в любой речи.
Организаторы проводили нас в зал. Огромное пространство сияло софитами, столы были накрыты белыми скатертями, в воздухе витал легкий гул разговоров и камерных щелчков. Я чувствовала, как сердце стучит в висках: всё это было так громко, ярко, почти нереально.
Мы сели за стол, на табличке аккуратно было выведено мое имя. Перед глазами — сцена, на которой вот-вот должны были начаться первые выступления.
Я сделала вид, что поправляю платье, но на самом деле просто пыталась спрятать дрожь в руках. Чат перед глазами из интервью всё ещё мелькал где-то внутри головы, каждое злое слово будто приклеилось к коже.
— Ты держишься просто великолепно, — вдруг сказал Гриша, чуть наклоняясь ко мне. Его голос звучал спокойно, почти шепотом, но именно это придало мне уверенности. — Я горжусь тобой.
Я посмотрела на него и невольно улыбнулась. Он был рядом — в смокинге, собранный, уверенный. Его присутствие словно разрезало всю тревогу, которая душила меня.
***
Свет в зале погас, заиграла музыка, и на сцену вышли ведущие. Аплодисменты прокатились волной, камеры развернулись в сторону сцены. Началась премия.
Я сидела среди сотен других людей, но ощущала себя на виду у всего мира. Каждый миг казался слишком громким, слишком близким. Я ловила взгляды, чувствовала, как кто-то шепчется за соседними столами, замечала, как объективы камер то и дело задерживаются на нас.
Но рядом была его ладонь. Он не отпускал меня даже тогда, когда аплодировал.
И в какой-то момент я поняла: да, хейт вокруг огромен. Да, это давит. Но в этот вечер я не одна.
***
Зал гремел аплодисментами. Ведущие с шутками и лёгкими подколами открывали первые конверты, на огромных экранах за сценой мелькали имена номинантов.
Я старалась держать осанку, улыбаться, хотя внутри всё сжималось до боли. Каждый раз, когда камера медленно проезжала по нашему столу, я ловила себя на том, что дыхание сбивается.
И вот — знакомая категория. Та самая, где я была номинирована.
— И следующим номинантом становится… Дарина! — торжественно произнес ведущий, и в зале раздались аплодисменты.
На огромном экране вспыхнуло моё лицо, нарезка со стримов — радостные моменты, где я смеюсь, готовлю, танцую под музыку с чатом. Всё это было ярким, живым… но прямо под видео, чуть ниже, бежала живая лента комментариев.
Я увидела её — чат, транслируемый в прямом эфире.
Сначала там мелькали сердечки, поздравления, смайлы поддержки. Но очень быстро, слишком быстро, поверх всего этого начали проступать другие слова:
«Она хайпится на чужом имени.»
«Продалась, фальшивка.»
«Как она вообще в номинации?»
«Выглядит красиво, а внутри пусто.»
«Лучше бы сняли с голосования.»
Слова будто становились жирнее, тяжелее, пока не начали давить на меня со всех сторон. Казалось, что они кричат громче аплодисментов.
Я почувствовала, как в груди что-то сжимается. Руки стали холодными, дыхание сбивалось, и даже свет софитов начал казаться слишком ярким.
Я машинально прикусила губу, чтобы не дрогнула улыбка. Мой взгляд метался между экраном и залом, а внутри разрасталось чувство: все это видят, все читают, и все верят им.
И тут Гриша чуть сильнее сжал мою ладонь. Я повернулась к нему — и встретила его взгляд.
Он был спокойный. Уверенный. Словно говорил без слов: “Смотри на меня, а не на них.”
Я глубоко вдохнула и кивнула, стараясь выровнять дыхание. Но сердце билось так, что я слышала его стук громче музыки.
---------------------------------------------------------
Выиграем премию или нет, как думаете?
Chanel: t.me/repvattpad