Twenty six.
Каникулы прошли быстро и незаметно. Целыми днями я то лежала в постели, то читала что-нибудь. Не хотела ничего делать. Хотела просто лежать.
Вот уже 9 января, воскресенье. Все вернулись в Хогвартс. Я -не исключение. Вернуться сюда было здорово. Вот мы сидим в нашей комнате с Пэнси, уже разложили все вещи.
—Идёшь на ужин?– спросила Пэнси.
—Да, пошли.– ответила я.
В большом зале было много народу, конечно ведь все вернулись. Мы сели за свой стол.
—Ви, вы с Пэнси наладили общий язык?– поинтересовалась Дафна.
—Мы стали более лояльны друг к другу.– ответила я.
—А почему Валентин так далеко сидит от тебя?– спросила Дафна.
Видимо никто не знает о том, что мы расстались. Иначе про это говорил бы весь факультет.
—Я тебе потом всё расскажу.– сказала я.
Дамблдор начал свою речь. О том, что поздравляет всех учеников, рад вновь всех видеть и так далее.
После речи Дамблдора, на столах появилась еда. Кто-то разговаривал, кушал. Когда пир закончился все отправились в свои гостиные.
В гостиной Слизерина было много народу, все рассказали где провели каникулы, что им подарили и тому подобное. Мы с Дафной сели на диван.
—Ну что, рассказывай. Почему ты не общаешься с Валентином? Вы поссорились?– спрашивала Дафна.
—Иногда ты бываешь такой болтушкой.– закатила я глаза.
—Я жду.– не обратила внимания Дафна.
—Мы расстались.– спокойно ответила я.
У подруги округлились глаза, она явно не ожидала такого услышать.
—Что ты так смотришь? Такое бывает, что поделаешь.– сказала я.
—Как? Когда? И по какой причине?– спросила Дафна.
Я рассказала всё в подробностях. О том, что мы расстались в Новогоднюю ночь, что он изменял мне последние 3 недели и так далее. Я не рассказала ей только про то, что Валентин поспорил на меня. Выслушав всю историю, Дафна пришла в ужас от злости.
—Серьёзно? Он мне конечно никогда не нравился, но как можно настолько быть идиотом, чтобы изменить тебе в твоём же доме... Этого я действительно не понимаю. Он тебя совсем не уважал или как?– говорила Дафна.
Мы проговорили до поздней ночи, многие уже ушли спать. И мы решили, что нам тоже пора, завтра начинается учёба, нужно выспаться.
Первый понедельник в новом семестре. Он прошёл довольно скучно и быстро. Наступил вечер.
—Нам еще надо достать какую-нибудь частицу — волосы или ногти — тех, в кого хотим превратиться. — сообщила Гермиона обыденным тоном, словно речь шла о покупке мыла в соседней лавке. —Для этого лучше всего подходят Крэбб и Гойл — самые близкие друзья Малфоя, с ними он поделится какой хочешь тайной. И еще надо куда-то деть настоящих Крэбба и Гойла, пока мы говорим с Драко. А то вдруг явятся в самый неподходящий момент. Я все продумала. — невозмутимо продолжала Гермиона, словно не замечая ошарашенных лиц друзей. И она показала им пару увесистых шоколадных пирожных. —В них впрыснуто легкое снотворное. Надо только куда-то их подложить, чтобы Крэбб и Гойл заметили. Вы же знаете, какие они обжоры. Увидят — обязательно съедят. И тут же уснут. А вы их спрячете в чулан, где стоят швабры, и вырвете у того и у другого по нескольку волосков.– сказала Гермиона.
Рон и Гарри потрясение переглянулись.
— Гермиона, по-моему... это может плохо кончиться…– сказал Гарри.
Но глаза Гермионы горели стальным блеском, какой бывал иногда в глазах у профессора МакГонагалл.
—Зелье не подействует без волос Крэбба и Гойла. — объявила она непреклонно. —Вы хотите говорить с Малфоем или нет?– сказала Гермиона.
—Хорошо-хорошо. — кивнул Гарри. —А как же ты? Ты-то у кого достанешь волосы?– спросил Гарри.
—Я уже запаслась! — Гермиона достала из кармана крохотную бутылочку, в ней был один-единственный коротенький волосок. —Помните Милисенту? Мы с ней боролись во время дуэльной тренировки. Она еще хотела меня задушить. Этот волос остался у меня на мантии. – И Гермиона побежала взглянуть, как там варится архисложное зелье. Рон обернулся к Гарри с выражением обреченной покорности судьбе:
—Ты когда-нибудь еще видел план действий, в котором было бы сразу столько нарушений школьных правил?– сказал Рон.
Однако, к немалому удивлению Рона и Гарри, первая стадия операции прошла без сучка, без задоринки, в соответствии с намеченным планом. После рождественского чая они затаились в пустынном холле, поджидая Крэбба и Гойла — те еще оставались в одиночестве за слизеринским столом, уминая четвертую порцию бисквитов со взбитыми сливками. Шоколадные пирожные Гарри положил на видное место — перила в холле. Увидев, что Крэбб и Гойл выходят из Большого зала, друзья быстро спрятались за рыцарскими доспехами возле входных дверей.
—Какой же ты будешь толстый! — прошептал Рон, глядя на Крэбба, который толкнул локтем Гойла, показывая на пирожные.
Оба схватили лакомства и с наслаждением запихали их в рты. С минуту они жадно жевали, и тут же, с тем же самым выражением блаженства, повалились навзничь. Труднее оказалось тащить их через весь холл в кладовую. Бережно уложив беспомощных врагов между ведер и швабр, друзья приступили к следующему этапу. Гарри вырвал пару волос с головы Гойла, Рон проделал то же с шевелюрой Крэбба. Пришлось еще стащить с них ботинки — их собственные вряд ли пришлись бы впору ножищам Крэбба и Гойла. Покончив с этим не без внутренней дрожи, друзья поднялись наверх, в туалет Плаксы Миртл. Из кабинки, где Гермиона колдовала над зельем, валил густой дым. Натянув мантии на лица, Гарри и Рон осторожно постучали в дверь.
—Гермиона?– сказал Гарри.
Послышался лязг задвижки, и появилась Гермиона — сияющая и взволнованная, у нее за спиной тяжело булькало таинственное варево. Три стеклянных стакана уже стояли наготове на туалетном сиденье.
—Достали? — спросила Гермиона шепотом. Гарри показал ей волосы Гойла. —Отлично. А я утащила мантии из прачечной. — У Гермионы в руках был большой пакет. —Когда вы станете Крэббом и Гойлом, вам потребуются размеры побольше. Все трое посмотрели в котел. Зелье походило на жирную, черную, вяло кипящую грязь. — Уверена, что никаких ошибок нет. — сказала Гермиона, еще раз перечитывая покрытую пятнами страницу «Сильнодействующих зелий». —Выглядит оно, как описано в книге. Сами собой мы станем ровно через час после того, как его выпьем. – сказала Гермиона.
—А теперь что делать? — понизив голос, спросил Рон.
—Разольем по стаканам и добавим волосы.– сказала Гермиона.
Гермиона налила в каждый стакан по изрядной дозе не очень аппетитного пойла. Затем дрожащей рукой вытряхнула волосок из своей бутылочки в первый стакан. Зелье громко зашипело, словно закипевший чайник, и грязно вспенилось. Через секунду оно стало ядовито-желтым.
—Ух ты! — воскликнул Рон. — Вот она, истинная сущность Милисенты Булстроуд. Спорим, оно и на вкус такое же противное.– сказал Рон.
—Теперь вы бросайте. — приказала Гермиона.
Гарри с Роном бросили в стаканы каждый по волоску. Зелье забулькало, запенилось: Гойлово стало болотно-зеленого цвета, Крэббово — мрачного темно-коричневого. Рон с Гермионой протянули руки к стаканам, но Гарри остановил их.
—Погодите. — сказал Гарри. —Всем вместе пить здесь нельзя. Превратившись в Крэбба и Гойла, мы все тут вряд ли поместимся. Да и Милисента не фея.– сказал Гарри.
—Отличная мысль. — заметил Рон, отпирая дверь.
—Разойдемся по отдельным кабинкам.– сказал Гарри.
Стараясь не расплескать ни капли драгоценного снадобья, Гарри проскользнул в соседнюю кабинку.
—Готовы? — спросил Гарри.
—Готовы! — раздались в ответ голоса Рона и Гермионы.
— Раз… два… три!– сказал Гарри.