22 глава.
Спустя 5 лет
Ветер нес соленые брызги с моря. На веранде того самого белого дома, который мы так и не сменили я стояла с чашкой кофе в руках и мягким, глубоким покоем в сердце.
Внутри дома, Петя возился на кухне, смеясь и что то напевая себе под нос, в его голосе была жизнь, полная, сильная, такая, какой я мечтала для него в ту страшную ночь.
В нашем мире теперь все было просто.
Утренние прогулки вдоль обрыва, рыбалка на старенькой лодке, вечерние посиделки у моря с вином.
Мы открыли первый большой магазин, всего самого необходимого, в городке ниже по склону, где сначала работали сами, а теперь наняли продавцов. И еще, мы обрели самое главное, без чего в нашей маленькой семье было совсем пусто.
- Мам, - пискнул звонкий голос за спиной и я обернулась.
По веранде босиком бежал мальчишка трех лет с кудрявыми волосами, его глаза пронзительные, серо-зеленые, он маленькая копия Пети.
-Иди ко мне, Игорюш, - я присела на корточки, раскинув руки.
Он со смехом бросился в мои объятия, прижавшись, Петя вышел на веранду следом, вытирая руки полотенцем, он смотрел на нас с той самой своей улыбкой доброй, немного лукавой, такой родной, что у меня каждый раз замирало сердце.
Он подошел, обнял нас обоих, и в его руках я чувствовала ту непоколебимую силу, что помогла нам выстоять, спастись, начать все заново, мы смотрели на море, на линию горизонта, где вода встречалась с небом.
- Пора ужинать, - сказал Петя.
- А что мы будем ужинать? - спросил наш сын.
- Я картошки пожарил, - гордо ответил ему Петя.
Я усадила Игоря на его детский стульчик, а Петя выложил золотистую, хрустящую картошку на большое блюдо и поставил в центр стола
- С майонезом? - Петя подмигнул сыну.
- С кепчуком, - с восторгом ответил Игорь, и оба рассмеялись.
Мы ели, разговаривали ни о чем и обо всем, Петя рассказывал, как на рыбалке чуть не выпал за борт, а Игорь с важным видом заявлял, что когда вырастет, построит для папы корабль, настоящий, с парусами.
Я смотрела на них и чувствовала, как мое сердце наполняется теплой благодарностью за эту жизнь, за то, что она у нас есть. После ужина мы втроем убрали со стола, и пока Игорь рисовал за своим столиком, мы с Петей начали готовиться к завтрашнему дню.
В наш дом приезжали гости, родные, друзья, люди, с которыми все началось, с которыми мы когда то спасались, выживали, прятались, а теперь собирались вместе уже как семья.
- Я куплю свежих багетов утром, - сказал Петя, составляя список, - и сыров с вином, тех, что вы с Марией любите.
- А я сделаю лимонный пирог, Василий Степанович всегда его хвалил, - улыбнулась я, - ты напомнил им ко скольки приезжать?
- Напомнил, они будут после обеда, - ответил он, - Степан с ними кстати приедет.
Я кивнула,Степан сын Василия Степановича и брат Марии, он жил в северной части Франции, я видела его однажды, несколько лет назад, высокий, сдержанный, с умными глазами, даже не скажешь, что в прошлом, его хоть что то связывало с бандитизмом.
Петя помолчал, словно собираясь с мыслями.
- Знаешь, кто еще приезжает? - с опаской спросил он.
- Кто? - я напряглась.
- Паша, Егор с Алисой, - он сделал паузу, - и Полина.
- Полина? - переспросила я тихо, чувствуя, как внутри что то неприятно переворачивается, мы не виделись с сестрой с тех пор как улетели из России.
- Она с Алисой где то в городе случайно встретилась и попросила поехать с ними, - сказал он, - вроде как хочет поговорить, забыть прошлое.
Я вздохнула, мы с Петей пережили многое и хотя прошлое давно осталось за горизонтом, встреча с Полиной это было больше, чем просто разговор.
- Ладно, значит, встретим всех, - сказала я, - мы ведь стали другими, да?
- Да, - кивнул он и обняв меня поцеловал в висок.
На следующий день солнце мягко освещало веранду, дом был наполнен ароматами свежей выпечки и цветов. Мы с Петей готовили стол на веранде, раскладывали тарелки, ставили бокалы, Игорюша вертелся рядом, пытался нам помогать, таская за собой плюшевого медведя.
- Гости скоро будут? - спросил он, с надеждой заглядывая мне в глаза.
- Скоро, малыш, - улыбнулась я, - совсем скоро.
К полудню приехала Мария, самая первая, что бы помочь. Обняла нас крепко, подолгу смотрела на Игоря и гладила его по голове.
- Он как маленький Петя, - улыбнулась она, - не перестаю удивляться.
- Я вообще не участвовала, - усмехнулась я потрепав сына по кудрявой макушке, - рожаешь сутки, а он на папу похож, где справедивость?
Мария рассмеялась и пожала плечами, мы с ней ушли на кухню запекать в духовке курицу с картошкой.
Василий Степанович приехал чуть позже, а с ним и Степан, он оказался еще выше, чем я помнила, с легкой небритостью и серьезным взглядом, но когда Игорь протянул ему игрушечную машинку, он присел рядом и стал катать ее по полу.
- Самолет у наших во сколько? - спросила я у зашедшего на кухню Пети.
- Через часа полтора уже будут тут, - ответил он и подхватив забытые приборы вышел.
Когда мы услышали звук подъехавшей машины, сердце застучало быстрее, Петя взял меня за руку, мы вышли на улицу и увидели, как выходят знакомые фигуры.
Первой с машины спрыгнула Алиса, с озорной улыбкой, раскинувшая руки на ходу.
- Кристина, - закричала она, - ты не представляешь, как я соскучилась!
Я едва успела открыть рот, как она влетела в объятия, пахнущая духами и морским ветром.
Следом вышли Паша и Егор. Они здоровались крепко, обнимали Петю с силой, так, как обнимают тех, кто когда то вместе прошел сквозь пекло.
- Ты не изменился, брат, - усмехнулся Егор, хлопнув Петю по плечу, - только стал счастливее выглядеть.
- Стараюсь, - ответил Петя и подмигнул мне.
- Алис, ну хорош, - Паша канючил около нас с подругой, - дай я Крис обиму.
И вдруг из машины вышла Полина. Я на миг застыла, не зная, как себя вести, сестра подошла медленно. Она постройнела, посветлела лицом, в ее глазах больше не было той злобы, надменности, гордыни и горечи, что я помнила.
Она остановилась передо мной, опустила взгляд, потом глубоко вздохнула.
- Привет, - сказала, еле слышно, - я не знаю, как начать, просто, можно я обниму тебя?
Я смотрела на нее секунду, потом сделала шаг навстречу. Мы обнялись, и в этом жесте было все, боль, прощение, отпущенное прошлое.
- Кристина... Петя... - ее голос дрожал, - я знаю, что у меня нет права просить, но все таки, простите меня, я была слишком глупой и слишком доверяла родителям.
- Все хорошо, - прошептала я ей на ухо, - прошлое осталось там, в прошлом.
Полина всхлипнула, прижимая меня к себе, будто боялась, что я исчезну. Петя подошел ближе, положил руку на ее плечо.
- Мы все сделали ошибки, - сказал он, - но главное, что теперь все иначе.
- Как мама? - спросила я.
- Ее больше нет, спилась после смерти отца, - равнодушно пожала плечами Полина.
- Пойдемте в дом, - я открыла калитку пропуская всех внутрь.
Все вошли в дом, разместились в выделеных комнатах и вышли на веранду.
- Я объявляю ужин открытым, - торжественно сказал Игорь встав на стул, когда все сели.
Все засмеялись, мужчины разливали вино, мы своим женским коллективом разделали курицу и выкладывали по тарелкам вместе с картошкой.
Разговоры продолжались до поздней ночи, вспоминали прошлое, смеялись над нелепыми моментами, спорили о любимых фильмах, Игорь строил из багетов пирамиду, а Алиса подбивала Пашу сыграть на гитаре, но ее у нас не нашлось.
Вечер прошел почти волшебно, смех и музыка с пластинок наполняли воздух. Я заметила, как Степан и Полина разговаривают у самой калитки, она что то смущенно рассказывала, он слушал с легкой улыбкой, почти не сводя с нее взгляда.
Позже, уже ночью, когда почти все гости начали расходиться по комнатам, а Игорь уснул, уткнувшись в плюшевого мишку, Петя подошел ко мне на веранде.
- Думаешь, у них может что то быть? - тихо спросил он, кивая в сторону Полины и Степана.
- Может, - я улыбнулась, - думаю, она заслужила право быть счастливой.
Петя обнял меня за плечи. Вокруг был наш дом, наш сад, наш мир, в котором не осталось недомолвок.
Я поняла одну простую вещь, счастье не приходит как вспышка, оно растет. Медленно, на боли, на прощении, на любви, раз за разом становясь больше. И если жизнь снова будет полна трудностей, мы без сомнения справимся.
Впереди у нас, целая жизнь, наполненная новыми впечатлениями, самое главное, что мы вместе.
Чувство невесомости больше не скребет внутри кошкой, не веет страхом упасть и снова разбиться, оно плавно и бережно качает по волнам и пусть так будет вечно.