19 глава.
Не забываем звездочки и комментарии, вам не сложно, мне мотивация)
Утром я проснулась от разговоров, доносящихся с кухни, на повышеных тонах и завернувшись в одеяло вышла из предоставленной мне комнаты.
- Я говорю не надо тачкой светить, - Егор возмущался.
- Да таких развалюх, как моя старушка пол города, - спорил Паша.
- Че за кипиш? - встряла я.
- Авдей говорит, что когда с квартиры будем тебя вывозить, надо на его копендосе ехать, - ответил мне Егор и протянул пачку с сигаретами.
- Я сначала умоюсь и если можно, то кофе налейте а, - отмахнулась я от сигарет и пошла в сторону ванной.
Парни продолжили спорить, но был отчетливо слышен звук, как набрали воды в чайник и зажгли газ.
- Я думаю, будут проверять все старые тачки, - войдя на кухню сказала я и села за стол, где уже стояло кофе, - так, что Егор прав.
- А новый лексус пиздец не приметный да? - психанул Паша.
- И лексус ваш приметный, надо что то среднее, - закуривая ответила я, - какие новости вообще, Паш?
- Ездил я вчера туда к вам домой, - начал он, - Вадим этот вообще черт без тормозов, мать твою за волосы из дома вытащил, в ментовку повез заяву о пропаже твоей писать, он тебя бил?
- Бил, - вздохнула я, - и не только.
- Вот сука, - Паша схватился за сигареты, - всех пацанов в городе на уши поставили мы с Казаком этот район контролируем, типа ищем тебя.
- Ага, обыскались, - засмеялся Егор.
- В общем, недельку тут будем, ждем Петруху и его указания, - пуская дым под потолок сказал Паша, - там мы ни че не обсуждаем, везде уши.
- А Лиса где? - спросила я допивая кофе.
- На учебе, - улыбнулся Егор, - говорил бросай, не хочет, все равно по профессии работать не будет, куплю ей салон какой нибудь, будут теткам химию делать.
- Петя то там как? - обратилась я к Паше.
- Делает вид, что переживает о твоей пропаже, - засмеялся Паша, - пиздец такой правдоподобный, суетится, приказы раздает, только свои вкурсе, что шевелиться надо лишь для вида.
- А Полина? - уточнила я.
- Думаю, она от смерти Немца еще не отошла, совсем плохо выглядит, - пожал плечами Паша, - а, еще фотки вчера ваши детские в гостинной по столу разложила.
Я ничего не ответила, поведение Полины и вправду последнее время было странным, хотелось верить, что она все же поняла, что я ни когда не соревновалась с ней за родительскую псевдолюбовь, да злилась, но все же мы сестры. Две ни кому не нужные сестры в семье.
***
Неделя тянулась долго.
Каждое утро я просыпалась в чужой квартире, в чужих вещах и первое время сердце скакало в груди где я, что происходит, потом вспоминала и снова наступала пустота.
Конечно, мне было комфортно и спокойно рядом с друзьями, но я отчаянно хотела, что бы все закончилось, что бы Петя приехал и забрал меня. Я не знала куда мы, что дальше, но было так все равно, лишь бы с ним.
Паша и Егор постоянно крутились рядом заставляя есть.
Алиса тоже постаралась, купила мне пару платьев на рынке, домашние тапочки, зубную щетку и непривычный шампунь с запахом жасмина. Мелочь, а я чуть не разревелась, когда она сунула мне пакет вернувшись с учебы.
Мы жили тихо, без лишнего шума, я старалась быть незаметной не выходила из квартиры, шторы всегда были задернуты, свет вечером включали только в дальней комнате.
Иногда мне казалось, что я стала тенью.
- Потерпеть осталось чуть чуть, Крис, Петя все устроит, - сказал Паша в один из вечеров.
Он верил в Петю и я верила. Только страх все равно жил под кожей, щекотал внутри, не давал расслабиться.
На третий день, утром, кто то постучал в дверь. Мы вздрогнули все одновременно. Егор ломанулся к окну, Паша схватился за пистолет, а я залезла под кровать.
Но это была Алиса, просто забыла ключи, после этого мы все смеялись, правда нервно и скурили разом по паре сигарет.
Я поняла тогда, насколько мы все на грани.
Алиса с Егором уехали на встречу к Пете, ведь мои поиски не увенчались успехом, естественно там был Вадим и я ждала их возвращения с новостями.
- Видела Полину, - зайдя домой сказала Алиса, - с кладбища выходила, у них там встреча была, все удивились, что она там, выглядит паршиво.
- Вадим до сих пор ищет тебя, сказал, что найдет и сам похоронит рядом с Немцем, - рассказывал Егор.
- Ага, пусть попробует,- отозвался Паша, щелкая затвором пистолета.
Мы все понимали, что если Петя не успеет все организовать, то времени у нас почти не останется.
Ночами я практически не спала, курила у форточки, слушала редкие машины за окном. Иногда засыпала на пару часов прямо в одежде, с распущенными волосами, чувствуя запах жасминового шампуня, думаю, Пете бы он не понравился.
Мне снились короткие сны, отрывки детства, мать, отец, Полина, иногда снился Петя, он всегда был где то рядом, но я не могла до него добежать, отец постоянно уводил его.
На шестой день, к вечеру, Паша ворвался домой запыхавшийся, как собака.
- Есть новости, - сказал он, вытирая лоб, - Петя приедет ночью, надо быть наготове.
- Ну почти все, - Егор похлопал меня по плечу.
Я кивнула. Внутри все перевернулось, страх, радость, тревога все смешалось.
Ночь была тяжелая, липкая, как простыни после бессонницы, я сидела на кухне, обняв кружку с остывшим кофе и смотрела на циферблат настенных часов.
Десять минут третьего.
Паша ходил из угла в угол, курил одну за одной, Егор сидел у окна, выглядывал в щелочку между шторами, Алиса сидела на стуле нервно подрагивая ногой.
- Приехал, - сказал Егор и двинул в сторону входной двери, спуская предохранитель с пистолета.
Петя зашел один, я стояла не в силах пошевелиться, его волосы были растрепаны, на лице щетина, глаза были напряженные. Он устал.
- Маленькая моя, - он кинул какую то большую сумку на пол и подошел первым, загребая в объятия, - все хорошо, я рядом.
- Мне было так страшно, вдруг, что то пошло бы не так, - шептала я ему в грудь.
- Ну, все же обошлось, - он потянулся в карман плаща доставая оттуда запечатаную коробочку парфюма, - на, твои любимые с вишней.
- Нашел время, - усмехнулась я прикрыв глаза.
Рядом с ним стало легче дышать, тревога отступила на задний план. Мы зашли на кухню и Петя поставил на кухонный стол тяжелую спортивную сумку затянутую ремнем, которую, принес с собой.
- Помоги, - коротко сказал он.
Петя сорвал ремень, и я расстегнула молнию, из сумки, на стол начали вываливаться аккуратные пачки долларов и рублей затянутых резинками, свернутые в трубочки золотые цепи, кольца, запечатанные мешочки с серьгами и монетами.
- Господи, откуда? - я удивилась увиденому.
- Тайный сейф Сергея Викторовича вскрыл, - пожал плечами Петя.
- Какой был код? - прошептала я, не веря своим ушам.
- День рождения твоей матери, - Петя чуть усмехнулся, - на такое только он был способен.
Я села на табурет, глядя, как он аккуратно выкладывает драгоценности на стол, считает пачки, перебирает монеты.
- Иди, собирайся, скоро выезжаем, - Петя поцеловал меня в висок и отвернулся к столу заваленому богатствами.
Пока я приводила себя в порядок, Петя разложил наличку по конвертам, часть драгоценностей спрятал в двойном дне сумки, проверил пистолет, заправил магазин.
Я вернулась к нему, обняла за спину, прижалась щекой к его кожаной куртке, ощущение полного спокойствия рядом с ним, как глоток воздуха.
За окном почти разошелся рассвет. У нас было всего несколько часов до того, как начнется новая жизнь.
К дому подъехала серебристая волга и мы не сговариваясь с Петей вышли в коридор.
- Вы остаетесь, - скомандывал Петя парням, - приглядывайте тут за всем.
Паша с Егором молча кивнули, а после вместе с Алисой вышли проводить к подъезду.
- Самолет готов? - первое, что спросил Петя у водителя волги, когда мы спустились.
- Все готово, аэродром заброшеный у леса, туда едем, - ответил он.
Петя коротко кивнул водителю, пожал руки парням, приобнял Алису, я же обняла всех, расцеловала подругу и мы нырнули внутрь машины.
- Как обоснуетесь, позвони, - сдерживая слезы сказала Алиса.
- Конечно, - у меня у самой наворачивались слезы.
Волга гнала на выезд из города игнорируя все правила дорожного движения, а после вывернув на туманную трассу набрала еще большую скорость. В глубине леса показался маленький аэродром и машина остановилась прямо у небольшого самолета.
Все шло как по маслу, пока не послышался визг тормозов, из тумана вылетел черный внедорожник и едва не снес заградительный столб у полосы.
Из машины выскочил злой Вадим, будто с цепи сорвался, он тащил за собой Полину, она была вся бледная, как простыня. Я не сразу поняла, что у него в руках пистолет, он направил его прямо на меня.
- Кристина, стоять! - орал он, срываясь на истерику, - убью сука!
Я застыла, как вкопанная. В этот момент Полина бросилась к нему, повисла на руке, пытаясь сбить прицел.
Выстрел прогремел слишком резко.
Я услышала, как Петя сдавленно охнул рядом, пуля угодила ему в живот. Все закрутилось, как в самых худших фильмах по телевизору. Петя выхватил свой пистолет и двумя быстрыми выстрелами положил Вадима прямо на бетон.
Полина закричала громко и безумно, но ее крик прервали сирены, со всех сторон выскочили менты, красные и синие огоньки плясали на кривых крыльях нашего самолета.
- Карасев, руки вверх, оружие на землю, - орали они, выскакивая из машин.
- В самолет, живо, - Петя, шатаясь, схватил меня за запястье.
Мы рванули к трапу и пилот не дожидаясь команды, запустил движки на полную. Воздух наполнился ревом и запахом керосина. Пули начали свистеть рядом попадая по корпусу самолета. Где то позади Полина кричала, что мы ни в чем не виноваты.
Петя закинул меня и сумку в самолет, сам запрыгнул следом, но тут же осел на пол, держась за живот, кровь хлестала сквозь пальцы.
- Лети, мать твою, - прокричал он пилоту сквозь зубы.
Самолет затарахтел, дернулся вперед и разгоняясь, подпрыгивал на кочках. Полоса уходила под нами, сирены и крики остались внизу.
Я опустилась рядом с Петей, его лицо стало серым, глаза стекленели, но он улыбался.
Самолет вырвался в небо. Внизу осталась та жизнь, где было слишком много крови, предательства и боли. Впереди пустота и надежда, я молилась только об одном, что бы Петя дожил до больницы.
Я сжала его руку обеими ладонями, будто могла передать свою силу через кожу, кровь продолжала хлестать сквозь пальцы, я сорвала с себя кофту и начала перетягивать ему живот.
- Потерпи, мой хороший, держись, слышишь? - шептала я сквозь зубы, сама не слыша своего голоса.
Петя скривился, когда я затянула ткань кофты потуже, кровь сочилась сквозь нее, но уже не так сильно.
- Мужчина, - я рванулась к кабине, задыхаясь от ужаса, - у вас есть аптечка?
- В бардачке, справа, - крикнул он, не отвлекаясь от приборов, - держись, девочка, скоро будем над границей.
Я трясущимися руками вытащила серую аптечку, там были только бинты, йод, спирт и все это выглядело дико бесполезным, против дырки в животе.
Я вернулась к Пете, он пытался открыть глаза, но они тут же закатывались.
- Не вздумай умирать, слышишь меня, я тебя не отпущу,- я почти рычала, заправляя бинт за бинтом, пропитывая их спиртом, - ты понял меня?
Он дернул уголком рта в подобии улыбки.
- Люблю тебя, - прохрипел он, - красивая такая.
- Да пошел ты, - прошептала я, пряча слезы, - держись давай, не трать силы.
Самолет трясло, словно старую телегу. Снизу, под облаками, где то осталась наша прежняя жизнь, грязная, предательская, но своя, куда мы летим не ясно, да и как то не до вопросов сейчас.
Я обмотала Петю бинтами, наскоро забинтовав рану. Каждую минуту смотрела на него и проверяла, дышит или нет.
- Еще минут десять, - обернулся к нам пилот и мы на территории, где менты не достанут, держись, девочка, все хорошо будет.
Я склонилась над Петей, положила ладонь ему на грудь сердце еще билось. Слабо, но билось.
- Только доживи, мы все начнем сначала, - я прижалась лбом к его плечу глотая слезы, - все будет по другому я обещаю, я очень люблю тебя.
Шасси скрипнули о бетон и самолет тяжело плюхнулся на землю, лестницы не было, лишь скудное подобие горки увидела я, когда пилот открыл люк.
- Быстрее, девочка, - крикнул он, - мне нельзя тут находиться.
Я тянула Петю вместе с сумкой в которую он вцепился за собой, было тяжело, но выбора не было, мы скатились вниз, с высоты двух метров прямо на холодный бетон, я падая ударилась локтем, а Петя упал сверху, глухо стукнувшись плечом о землю и еле слышно вздохнул.
Я кричала, просила о помощи, но никто не подходил, не помогал, нас словно не замечали. Петя посмотрев на меня, улыбнулся уголком губ, так, будто прощался. Я почти не слышала ничего, кроме собственного дыхания и еле уловимого хрипа Пети.
- Петр Иванович как же так? - мужчина в кожаной куртке, с седыми висками, почти бегом подскочил к нам, - господи.
- Вы кто? - спросила я.
- Петр Иванович, держитесь, - он проигнорировал меня и упал на колени рядом, тронул Петю за плечо, потряс его.
Петя никак не отреагировал, глаза его были приоткрыты, но пустые. Словно он уже ушел куда то далеко, туда, где меня нет.
- Быстрее, машину сюда, - мужчина обернулся, замахал руками кому то за спиной, - быстро, блять.
Вдалеке заурчал мотор, послышался визг шин, к нам несся черный мерен боком входя в поворот, резко хлопнули двери, выбежали два парня в черных кожаных куртках, подхватили Петю под руки, аккуратно, но быстро.
- Осторожно, мать вашу, - кричал седой мужчина, помогая им.
- Я с ним, - почти выкрикнула я, срывая голос, главное было не позволить унести его куда то без меня, кто они я разберусь потом.
Они переглянулись и кивнули, меня вместе с Петей затолкали на заднее сиденье.
- К Марии в госпиталь, живо, - гаркнул седой водителю, - там без оформления помогут.
Машина сорвалась с места, рев мотора перекрыл все звуки вокруг, я прижималась к Пете, мне было действительно страшно.
Петя становился холоднее, а его дыхание тише.
Я молилась, даже не зная кому.
Только бы успели.