16 глава.
Почти три недели я слоняюсь в этой золотой клетке без дела, тихо сходя сума. Каждое утро на двери моей комнаты висит пакет в котором лежит коробочка с ювелирного магазина, Вадим же сам больше не переступает порог комнаты.
Может ему стыдно?
В очередное утро я сижу на кухне и пью кофе, фоном по маленькому пузатому телевизору идет какая то передача.
- К обеду портниха приедет, - Вадим входит в кухню забирая с подоконника сигареты, - я свои пожалания по твоему платью ей озвучил, она мерки снимет.
- Тоесть, я даже не могу выбрать то, в чем выйду замуж? - ухмыляюсь я и подкуриваю залпом допив кофе.
- Ты больше ни чего не выбираешь и не решаешь, Кристина, - вздыхает он, - чем быстрее до тебя дойдет, тем тебе же лучше.
Я закатываю глаза отворачиваясь к окну, погода сегодня крайне паршивая, весь день льет дождь, вроде как для Питера это обычное дело.
Спустя пару часов в квартиру входит миловидная женщина в сопровождении Аслана, одного из говорящих охранников Вадима, Леня кстати так и не объявился.
- Худющая то гля, - расправляя ленту для измерений цокает она, - тяжело тебе будет в этом платье, ой тяжело.
- Че он там выбрал то? - я заглядываю ей через плечо на наброски.
- Каркасный подьюбник, пышный фатин и корсет, все в белом цвете с золотыми строчками, - чеканит она, - ну будь бы ты хоть кило на десять побольше, ой...
- Так у шефа все жены такие, ты сама то вспомни, - говорит Аслан.
- Всмысле все? - спрашиваю я.
- Ты шестая, кому я платье шью, - смеется портниха.
- Ага и все молодые как ты, а потом двадцать лет и привет психушка или куда он их там запихивает, - подхватывает смех охранник.
- Асланчик, ну не пугай девочку, - она снимает мне мерки записывая все в толстую тетрадь.
В голове вихрь мыслей, почему он постоянно женится, где все эти девушки, как я попала в эту цепочку. В висках отчаяно стучало, нужно найти хоть какую то зацепку и понять, как быть дальше.
Вечером домой заехал Вадим и собрал свои вещи оповестив о том, что его не будет два дня.
Я сидела в своей комнате, курила на подоконнике и пересматривала фотографию Пети, ко мне зашла Валентина и жестом пригласила меня на кухню.
Тут то я и подумала, наверное это мой шанс что бы, что то выяснить.
На столе стоял пирог, чашки с чаем, женщина просто пригласила меня скоротать время.
- Валентина пожалуйста расскажите мне, что здесь происходит, мне очень страшно, - закусив губу сказала я жалобно несмотря на нее.
Женщина тяжело вздохнула и взяв свой блокнот с передника, начала что то очень долго писать, а после когда она закончила она передала лист мне.
"Моя дочь была его первой женой. Всего их было восемь, ты девятая. До моей дочери у него была женщина, которая разбила ему сердце и теперь, он мстит каждой.
Он всегда выбирает молодых девушек которым едва исполнилось восемнадцать, а спустя два года, считает, что они для него постарели. Девочкам врезают языки и отправляют в психбольницу, предварительно пичкая наркотиками и другими веществами.
В тот день, я просто приехала к своему ребенку в гости, она была так счастлива с ним, а он как раз тогда, планировал вырезать ей язык. Я подслушала его разговор с охраной, конечно же не смогла смолчать и мы с ним договорились на сделку, что эта учесть достается мне, я служу ему до самой старости и смерти, а мою дочь отпускают.
Она уехала из страны, больше мы с ней не виделись, за то, я сохранила своему ребенку голос, рассудок и дала шанс на счастливую жизнь.
Мне очень жаль тебя Кристина. "
- Я могу оставить это себе? - я с ужасом смотрела на ее откровения, она отрицательно покачала головой и забрав у меня лист из рук подпалила его зажигалкой, сжигая лист в пепельнице не оставляя никаких улик.
Пепел еще догорал, когда меня накрыло, словно весь воздух выкачали из комнаты. Я сидела, не в силах двинуться, как будто тело стало куклой, которой кто то просто забыл дать команду.
Девятая. Девятая по счету.
Меня тошнит. Тошнит от себя, от этой квартиры, от шелестящих коробочек с украшениями, от свадебного платья, которое я даже не выбирала. От Вадима, от его ледяного голоса, от взгляда, от его права решать за меня.
- Извините, я пойду, - на ватных ногах я ушла в свою комнату, захотелось побыть одной.
***
Прошел день, потом еще один.
Я почти не спала, в голове крутились слова Валентины, ее аккуратный почерк, который вспыхнул и исчез в огне.
Порой мне казалось, что все это галлюцинация.
На третий день вернулся Вадим.
Я сидела в гостиной, делая вид, что читаю, он молча прошел в кухню, а потом вернулся с двумя бокалами вина и уселся рядом.
- У меня новости, - сказал он, глядя на меня холодным взглядом, - свадьба будет не здесь, решил все же устроить церемонию в городе, где живут твои родители, так что давай без глупостей.
- Когда? - не открываясь от книги спросила я.
- Едем завтра сутра, - забирая книгу из моих рук ответил он, - сама свадьба через четыре дня.
- Хорошо, - ответила я и взяв бокал с вином ушла к себе.
***
Поездка была молчаливой, Вадим ехал за рулем, а я сидела, прижавшись к стеклу, наблюдая за мелькающими за окном пейзажами. Вроде бы все было так же, но я ощущала, как что то переменилось. Все, что происходило, было как плохой сон, который не заканчивается.
Мы приехали в родной дом поздно вечером, больше всего, я боялась и одновременно хотела встречи с Петей.
- Дорогие гости пожаловали, -мать вышла на крыльцо в домашнем костюме, с идеальной укладкой, - проходите, Вадим.
- Так то это и мой дом, - мать меня проигнорировала.
Аслан, что поехал с нами подхватил все собраные Валентиной чемоданы и пакеты и пошел следом за нами.
Отец был внутри сидя на той же самой банкетке, что и тогда, когда мы с Петей приехали домой, а после меня увезли. Он был в белой рубашке, с золотой цепью на шее и виноватнвм выражением лица когда Вадим вошел, он сразу же встал, как по стойке смирно.
— Ну, добро пожаловать, - хрипло сказал он, - чувствуй себя как дома.
Полина вышла из глубины гостинной. На удивление, на ней был шелковый халат, а не костюм или платье. Волосы уложены, лицо с макияжем, но выдавали ее синяки под глазами. Петя вышел следом и замер, будто не знал, куда себя деть. Его взгляд я чувствовала кожей.
- Проходите в столовую, - сказала мать, - Лена ужин подаст.
- Лена? - спросила я.
- Да, наняли кухарку, - ответила Полина, - мама больше не хочет готовить.
- Чаю? - проигнорировав нас с сестрой мать обратилась к Вадиму.
- Коньяк, если можно, — он снял пиджак, раскрыл манжеты рубашки, - дорога тяжелая.
- Конечно, - она мягко кивнула и улыбнувшись ему ушла на кухню.
Я села за стол напротив Пети, Полина рядом с ним, положив руку на его предплечье. Он не отстранился, но и не ответил на прикосновение.
- У тебя лицо сильно напряженное, - прошептал отец, садясь рядом, - расслабься.
- Ты вкурсе, что я его девятая жена? - шепнула я отцу на ухо.
Он махнул рукой и начал разливать коньяк принесенный матерью.
Ужин был не долгим, однако отец с Вадимом сильно напились, так, что Вадим еле дошел до гостинной и рухнул на диван, а отца Полина с матерью тащили наверх в спальню. Петя же с этого застолья ушел раньше всех.
Я сидела в столовой наблюдая как Лена убирает со стола, мать с сестрой так и не спустились, с гостинной доносился сильный храп.
- Тебе нельзя выходить, - голос Аслана прорезал тишину опускающейся ночи, когда я вышла покурить на крыльцо, перед тем как пойти наверх.
- Я просто покурю, - он чиркнул зажигалкой у сигареты и пристально смотрел, будто у меня есть шанс сбежать от него.
Заперев дверь я полнялась в свою комнату, в ней стоял стойкий запах Петиных духов, от чего даже закружилась голова. На столе лежал фотоальбом с моими фотографиями, пепельница и пачка моих сигарет, за спинкой кровати стояли две пустые бутылки от виски.
Я невольно улыбнулась. Он скучал.
Переодевшись в халат я пошла в ванную, что бы смыть с себя косметику и наконец освежиться с дороги.
Приняв душ я стояла оперевшись на раковину и рассматривала свое лицо в зеркало, черты стали острее, взгляд взрослее, под глазами залегли темные круги. От прежней меня словно не осталось и следа.
Дверь едва слышно скрипнула и повернув голову в сторону я увидела Петю, он щелкнул язычком замка закрывая дверь изнутри.
- Ты изменилась, - он подходит со спины и зарывается носом в волосы вдыхая их запах, - я так скучал по тебе.
- Нас могут заметить, это не безопасно, - тяжело вздыхаю я и вцепляюсь в его запястья на своей талии, вжимаясь в него как можно сильнее противореча своим де словам.
- Все спят, - в макушку говорит он, - кто под алкоголем, кто под снатворным.
- Петь, он меня изнасиловал, - голос дрожит, но я не могу скрыть от него правду и рассказываю все, что смогла узнать о Вадиме.
- Сука, - он стиснул зубы так, что я услышала скрип эмали, желваки заходили ходуном.
- Мне так плохо с ним, - я закусываю губу боясь заплакать прямо сейчас.
- Знаю, - он разворачивает меня к себе и коротко целует, - я многое о нем узнал, тебе нужно вырваться до Алисы, у нас с Егором и Пашей есть план.
- Я попробую, - я встаю на носочки и касаюсь своими губами его губ, он отвечает на поцелуй.
В этот момент казалось нет ни чего и ни кого вокруг. Только мы. Чувство невесомости просыпалось отзываясь бешаным стуком в груди.
Его прикосновения были нежными, но в них чувствовалась какая то скрытая страсть, та, которую мы всегда от всех скрывали, он осторожно провел пальцами по моей шее и я едва не вздрогнула, так долго не ощущала этого тепла.
Тело отзывалось на него, как на забытое притяжение, с первым прикосновением, с каждым его движением я будто возвращалась к тому состоянию, которое испытывала, когда его руки были для меня единственным спасением, внизу живота приятно заныло.
Мы были совсем рядом, но все равно было ощущение, что между нами пропасть и в этом была вся наша любовь, и вся боль, и страх, что нас кто то может услышать.
Страх, который только усиливал желание.
Его рука скользнула по моей талии и я ощущала, как его пальцы дрожат от напряжения, когда он развязывал пояс халата, когда его руки скользнули по голому телу.
Петя наспех снял с себя футболку прижимаясь ко мне своим телом, я потянулась к ремню джинс, хотелось просто стать ближе, хотелось почувствовать его в себе, как будто это могло спасти, залечить, исцелить.
Он прижал меня к себе, как будто хотел спрятать от всего мира, скрыть в своих руках, чтобы никто не мог нас найти, не мог разрушить этот момент. Его лицо было так близко и я чувствовала, его горячее дыхание на моей коже, его губы, которые касались моего уха.
- Я боюсь за тебя, - его голос был полон напряжения, как будто он не мог полностью довериться этому моменту, но и не мог остановиться.
Но и я не могла остановиться, я прижалась к нему еще сильнее, почувствовав, как его тело реагирует на мои прикосновения, как набух его член под тонкой материей боксеров.
Все в мире казалось таким
малозначительным лишь эта комната, лишь мы, скрытые от всех и этот момент, когда казалось, каждый вдох мог бы быть последним.
Я подняла руки и коснулась его лица, проводя пальцами по его губам, по скулам, его взгляд был полон желания и нежности одновременно. В нем было все, страсть, беспокойство, счастье, что мы наконец то снова рядом друг с другом, несмотря на все, что стояло между нами.
- Все будет хорошо, - я прошептала, не веря в свои слова, но нуждаясь в них, в том, что бы хотя бы в этом мгновении мы могли быть просто мы, только он и я.
Петя развернул меня обратно лицом к раковине, его руки скользнули вниз по моей спине и я закрыла глаза, почувствовав, как его прикосновения наполняют меня жизнью, как от каждого его движения я теряю все ориентиры.
Он аккуратно вошел, наблюдая за моей реакцией сквозь зеркало, начал плавно двигаться набирая обороты, его руки хаотично двигались по телу, он касался груди, живота, проводил по шее и ключицам.
Он был моим самым сильным желанием и моим самым большим страхом. Но в этот момент, в этой ванной, ничего другого не существовало, его пальцы коснулись клитора и я закусив губу резко откыла кран, что бы заглушить едва слышные стоны, которые все же вырывались из груди.
Мы были теми, кто скучал друг по другу, теми, кто боялся потерять друг друга и в то же время теми, кто не мог больше быть разлученными.
Мы закончили одновременно, тяжело дыша, я плеснула холодной водой себе в лицо, тело била мелкая дрожь, мне не хотелось, что бы этот момент заканчивался.
Выключив воду мы прислушивались к звукам за дверью, полнейшая глухая тишина.
- Иди, - он прижимает меня к себе и целует в макушку, - ни чего не бойся, я рядом, главное найди возможность уйти к Алисе, дальше я сам.
- Я люблю тебя, - целуя его в скулу отвечаю я и разворачиваюсь к двери.
- И я тебя люблю, - слышу я за спиной.
Мы остались не замечеными или мне показалось, но засыпала я впервые за долгое время в абсолютном спокойствии укутаная запахом его одиколона, которым пропиталась пастель и весь воздух в моей комнате.