27 (2)
Дальше, как я и предполагала, следуют чеки на содержание ребенка. Мой адвокат легко разбивает и этот аргумент.
-Прошу обратить внимание, Ваша честь, что не все предоставленные суммы были потрачены на ребенка отцом. Основную часть предоставили родственники. Мать ребенка в совокупности потратила на обеспечение дочери не меньше, с учетом проезда, продуктов, базовой одежды и подарков. Мы не собирались использовать это в качестве аргумента в суде, потому что считаем это естественным, но раз уж вынуждены защищаться, то в состоянии привести некоторые суммы. Материалы будут выведены на экран.
Проектор начинает транслировать движение денег по моей карте.
Я смотрю… и не понимаю, откуда взялись эти суммы! С какой вообще они карты?
-Это же смешно! - Плюется свекровь. - У нее зарплата всего семьдесят тысяч!
-Мы сейчас не обсуждаем источники доходов моей клиентки, - отбривает адвокат. - Не заставляйте меня капаться в ваших доходах… - он добавляет это с улыбкой, но звучит это как полноценная угроза.
-Ваша честь, - вдруг открывает рот мой бывший муж, - я как отец, против того, чтобы мой ребенок жил с человеком, отбывающим домашний арест. Он избил спортсмена! Представьте, как он может быть, он опасен для ребенка!
-Ответчик, вы действительно проживаете на одной территории с осужденным? - Поворачивает голову на меня судья.
Я встаю на ноги. Колени дрожат. Голос тоже.
-Нет, Ваша честь, - качаю головой. - Чон Чонгук действительно некоторые время поживал со мной и дочкой на одной территории. Но сейчас он сменил место прописки. Квартира полностью принадлежит мне и Наен. Никаких других жильцов. Вот… - передаю приставу документы. - Можете ознакомиться.
-Истец просит пригласить для дачи показаний свидетеля, - говорит адвокат бывшего мужа.
-Приглашайте, - отвечает судья.
У меня все замирает, когда откуда-то из угла зала к трибуне выходит тетка из опеки. Я стискиваю пальцами столешницу.
-Спокойно, - шепчет адвокат, - у нас есть характеристики из сада, с работы, от соседей. Заключения наркодиспансера и психиатра. Все будет хорошо.
Но инспекторша из опеки меня удивляет. И, видимо, не только меня, потому что обернувшись в мою сторону, она вдруг начинает говорить совсем не то, что была должна.
-Когда в нашу службу поступил сигнал, мы конечно, сразу отреагировали, - говорит эта женщина. - Организовали проверку, опросили соседей и входе всех мероприятий выяснили, что сигнал был ошибочным. В квартире проживает прекрасная семья. Сытая, образованная, аккуратная. Со всеми актами вы можете ознакомиться лично…
От облегчения я закрываю глаза. Как? Что это вообще за чудеса?
-Мы бы тоже хотели пригласить своего свидетеля, - говорит мой адвокат. - Раз уж пошли в ход такие аргументы.
К кафедре выходит Лина.
-Как представитель лаборатории, я бы хотела предоставить суду доказательства того, что истец предпринимал попытки опорочить честное имя ответчика. Попросту отравить. Прошу вас, Ваша честь, ознакомиться с результатами экспертизы содержимого кофейного стакана…
А дальше начинается жесть. На проекторе откуда-то берутся кадры с камер, где свекровь угощает меня кофе. Свекровь картинно хватается за сердце и требует врача, чтобы зарегистрировать покушение на ее жизнь. Кричит, что это подстава. И отпечатки тоже. А она - заслуженный врач и прочее. Мой адвокат выдвигает дополнительный иск и в качестве отступных предлагает условия разделения родительских прав при которых мой бывший муж видит ребенка раз в две недели. Три часа. И только на общественной территории, контролируемой камерами видеонаблюдения. Этим он фактически ставит свекровь в положение, когда в клинике круглосуточно поселится прокуратура и будет контролировать весь поток лекарств, если она позволит делу со стаканом дойти до разбирательств.
Мой бывший муж решает сыграть в «хорошего полицейского» и начинает петь суду, что ему совершенно не приносит удовольствие раздел ребенка. Ему главное - чтобы дочь была счастлива. Он ради этого на все согласен. В браке или нет…
Ах, прям святой!
Суд удаляется для вынесения решения.
Приставам приходится вызвать дополнительную охрану, чтобы мои, конечно и исключительно доброжелательные родственники не получили доступа ни ко мне, ни к Лине.
-Я не думала, что ты сама решишь выступать, - шепчу я сестре Чонгука. - Тебе не страшно?
-Я тебя умаляю, - фыркает она. - Что с меня взять? Кроме собачьего корма.
Почувствовав, что суд явно на нашей стороне, я даже выпиваю стаканчик сладкого кофе, но съесть так ничего и не могу. От вида печенья и шоколадок к горлу подступает тошнота.
Зал затихает, когда судья возвращается.
-Суд постановил, - бьет она своим молоточком. - Истцу в требовании отказать. Удовлетворить встречный иск от ответчика и назначить основным местом проживания ребенка жилплощадь матери. Удовлетворить требования ответчика о продолжительности свиданий, а также удовлетворить требование по алиментам в размере, установленном законом Южной Кореи.
Дальше она ещё зачитывает детали решения.
Свекровь беснуется и кричит, что будет жаловаться и, конечно, пойдет в инстанции выше. В итоге, так достаёт судью, что та после трех предупреждений накладывает на свекровь штраф.
Счастливые мы с Линой после суда заезжаем в магазин и скупаем все вкусности, которые попадаются на полках. Загружаем сладостями адвоката, у дочки которого сегодня, оказывается, день рождения, и отправляемся домой.
Там застаем душераздирающие последствия кулинарной эпопеи о том, как Гук и Наен стряпали сосиски в тесте. Кухня в муке, одежда в муке, мебель в муке, дочка спит в муке и Чон… который единственный чистый, потому что успел помыться.
Я с визгом кидаюсь ему на шею. Он смеется и кружит меня.
-Все, - спрашивает требовательно, - ты теперь свободная женщина? Только моя женщина?
-Да, ну почти, - киваю, - через месяц решение вступит в силу, если его не оспорят.
-А они не станут, - кровожадно фыркает Лина.
Когда Наен просыпается, мы садимся пить чай с теми самыми сосисками. Они оказываются вполне себе сносными.
-Мамочка, тебе вкусно? - Настойчиво интересуется дочь.
-Очень, - усердно причмокиваю. - Ты у меня настоящая хозяюшка.
-А жуется тебе хорошо? - Не отстает с вопросами Наен.
-Хорошо, - удивлённо киваю. - Смотри, - отправляю в рот последний кусок булки. - Я все-все скушала.
-Как скушала? - Подлетает дочь со стула и пытается заглянуть ко мне в рот. - Чонгук, она его съела! - Констатирует с отчаянием. - Совсем проглотила…
Чон начинает истерично ржать.
-Что происходит? - Пытаюсь понять я.
-Ай, - вскрикивает Лина. - Что это? Кулинары?
Выплевывает кусок булки на ладошку и, отряхивая от крошек, демонстрирует всем кольцо, которое я нашла сегодня утром в шкафу.
-Не, я конечно, понимаю, братец, что инцест - дело семейное, - начинает с ехидной улыбочкой.
Чонгук не дает ей договорить. Забирает кольцо, обмывает его под краном и подходит ко мне.
-В общем, - улыбается, - у нас все как всегда, романтично, Лис. Но хорошо, что ты кольцо не съела, а то было бы совсем, как всегда. Через то самое место.
Лина прыскает от смеха.
Я тоже не сдерживаюсь и прикрываю рот ладошкой. Такой момент. Мне вообще то, предложение делают. А я ржу.
-Лисенок, ты выйдешь за меня замуж? Я вот уже у Наен спросил. Она не против… - Заглядывает мне в глаза Чонгук.
-Да… - шепчу и порывисто его обнимаю. - Да!
Наен стискивает ручонкам нас двоих.
-Я тоже хочу… - растроганно гнусавит Лина и наваливается сверху.
Я тихонько плачу в раз десятый за сегодняшний день, но теперь уже от счастья. Вот теперь все правильно. Идеально, как я мечтала! Целую Чона и вдруг чисто мамским боковым слухом слышу, что справа будто кто-то стучит каблуками по ламинату.
Оборачиваюсь и встречаюсь глазами с ярко накрашенной, модной, молодой женщиной. Она кажется мне знакомой.
Девушка небрежно кидает сумочку на барную стойку и ведет пальцем по рассыпанной муке.
Чон застывает в моих руках. А чувствую, как физически напрягаются его мышцы.
-Что ты здесь делаешь, Элен?! - Говорит своим самым ледяным тоном. - Я просил тебя оставить ключи у охраны. Ещё месяц назад.
-Нам нужно поговорить, Чонгук, - говорит она. - Наедине…
Мое сердце сбивается с ритма. Что нужно этой женщине от моего теперь уже будущего мужа?
-Говори здесь, - пожимает плечами Чонгук. - У меня нет секретов от семьи.
-Ну что ж, - усмехается Элен. - Здесь, так здесь. Семья…
Несколько раз бьет красными ногтями по столешнице и выдает:
-Я беременна, Чонгук …