27 (1)
День Х
Лиса
День суда врывается в мои практически безмятежные будни звонком будильника.
От нервов я не могу даже поднять кружку с кофе, потому что руки безбожно трясутся. Запах яичницы вызывает тошноту. Я постоянно смотрю на часы, боясь опоздать.
-Детка, ну перестань, - обнимает меня Чонгук. - До заседания ещё три часа. Ты со мной, все хорошо. Мин Юнги - адвокат с уникальными юридическими схемами в голове. Плюс у нас в руках такие козыри… что заставить нас выложить их на стол - это навредить самим себе.
Я вяло жую тост и думаю о том, как замечательно, что я согласилась пожить на выходных у Чонгука. В квартире точно бы сошла с ума от сомнений и мыслей. Может, и правда стоит перестать бегать на два дома? Перевезти вещи. Наен здесь очень хорошо. А с дорогой что-нибудь придумаем. Привыкнем. К тому же, у Чонгука осталось всего три недели наказания.
Главное - чтобы сегодня все было хорошо. Я в пятницу Джису в церковь даже затащила. Стояли там, как дуры, не знали, куда свечку пристроить. Чуть на поминальный стол не поставили. А Джису шутила, что все правильно. Там свекрови с Тэхеном и место.
-Все равно страшно, - трусь щекой о плечо Чонгука. - Видеть просто даже родственничков не хочу. И договариваться о правах отца на встречи тоже.
- Мин Юнги обещал, что это будут только общественные места раз а месяц. Думаю, он сможет это обосновать.
-Хорошо бы… - вздыхаю.
-А сейчас быстренько иди приводи себя в порядок, - делает Чонгук шутливо-грозный тон и щипает меня за попу. - Чтобы никто случайно не подумал, что ты страдаешь. Поняла?
-Угу, - киваю без энтузиазма.
Получаю поцелуй в губы и плетусь в комнату рисовать себе лицо. Я не страдаю. Я боюсь. Это разные вещи.
Тихо заглядываю в комнату к дочке. Спит сладко, обложившись подушками.
Чонгук за прошлую неделю сделал ей здесь целый сказочный дворец принцессы. С башнями, качелями, фарфоровыми куклами, зоной кухни, пушистым розовым диванчиком, пуфиками и звездным диодным небом. Конечно, завтра Наен будет уезжать в квартиру со слезами. Но главного эффекта Чонгук тоже достиг. Ребенок перестал приходить к нам ночью в самый пикантный момент.
С улыбкой закрываю дверь. Я бы в детстве за такую комнату душу продала. А ещё теперь где-то в глубине души во мне теплится превосходство над свекровью. Что не только она может купить эмоции ребенку. Это всего лишь вопрос денег.
Наспех принимаю душ. Заматываюсь в полотенце. Второе беру с полки, чтобы просушить волосы, и вдруг мне на голову падает маленькая бархатная коробочка. В таких обычно хранят помолвочные кольца.
Это что? Мне?
Я пару секунд борюсь с женским любопытством, но потом все-таки открываю крышечку, чтобы посмотреть хоть одним глазочком, и… тихо ахаю. Колечко идеально подходит к ключику, что сейчас висит у меня на шее. Это явная пара.
Зажмуриваюсь от счастья. Чонгук собирается сделать мне предложение? Сердце начинает колотиться в грудную клетку.
Я как нашкодившая девчонка прячу коробочку обратно в полотенца и подхожу к зеркалу. Щеки горят румянцем, глаза блестят… Где-то в голове появляется уверенность в то, что все будет хорошо. Что сегодняшний день- это просто формальность, а не рубикон или конец света.
Я буду с адвокатом, с охраной, бывшую родню не подпустят ко мне на пушечный выстрел! Просто перетерпеть пару часов.
Заканчиваю одеваться вполне с боевым настроением. Спускаюсь в столовую и неожиданно обнаруживаю там сестру Чонгука.
-Решила поддержать, - подмигивает мне она и опрокидывает в себя чашечку эспрессо. - Фу… - морщится, засыпая в рот ложку сахара, - как ты это пьешь, Чон? Будь добр, к следующему моему визиту приобрести «растворимого пойла» с кремовой пенкой.
Чонгук картинно подкатывает глаза. Сам провожает нас до машины. Отдает охране распоряжения, которых я уже не слышу и вдруг, стукнув пару раз по стеклу, прижимается к нему губами. Подув горячим дыханием, рисует сердечко.
-Долбанулся… - прячет улыбку под иронией Лина.
Я смеюсь и рисую рядом второе сердечко.
Возле здания суда нас встречает толпа журналистов. Благо, идти от парковки приходится всего сто метров, но стервятникам хватает этого расстояния, чтобы закидать максимально бредовыми вопросами.
-Правда ли то, что вы изменяли мужу с депутатом Чон? Ваша дочь от него? Правда ли то, что Чон поднимал на вас руку? Он склонен к агрессивному поведению? Принимает наркотики? Алкоголь? Вы снимали побои? Вы собираетесь помирится с мужем? До какого возраста вы кормили дочь грудью? Собираетесь получать алименты? Правда ли, что депутат Чон избил вашего бывшего мужа?
Мне хочется рявкнуть на всех этих конченых людей матом. Откуда они только взялись?
-Без комментариев, - оттесняет нас с Линой от них охрана. - Все заявления будут сделаны позже.
Адвокат нашептывает мне линию поведения в зале суда: никаких эмоций. Перед каждым ответом считать до десяти. Не пытаться оправдываться. Говорить только факты. Никаких домыслов.
Я послушно киваю.
Внешний вид бывшего мужа приводит меня в глубокий шок. Я честно говоря, даже не очень понимаю, как он умудрился нанести себе столько увечий, что не пришел в себя за три недели. На руке до сих пор лангетка. На скуле желтый синяк. На ребрах - корсет.
Он послушно стоит рядом с матерью и провожает меня тяжелым взглядом. Жалкий, потасканый…
Я была явно не в себе, когда решила полюбить это Божье создание!
Процесс развода начинается с показательного обморока свекрови. Трясущимися руками она отдает судье свои справки о количестве вызванных неотложек и… магия, черт возьми. Якобы, они случались каждый раз после звонков мне.
-О чем вы говорили? - Тихо спрашивает адвокат.
-Да ни о чем… - пожимаю плечами. - Она просила поговорить с Наен, а та рассказывала ей всякую чепуху про игрушки.
-Протестую! - Поднимается мой защитник. - Считаю, что это эмоциональное давление на суд. Никакого отношения здоровье родственников не имеет а процессу развода. А если уж и принимать, во внимание подобные обстоятельства, то только как осложняющие пребывание ребенка на одной территории с больным.
-Да вы! - Подлетает на ноги свекровь. - Да как вы смеете?! Я тоскую без ребенка.
-Очень вам сочувствую, - хмыкает адвокат.
Судья стучит молоточком.
-Тишина. Протест принимается.