«-спасение души-»

Соник нёсся сквозь улицы Мобил-Сити, его привычная синяя размытая полоса была чуть менее яркой, чем обычно. В его изумрудных глазах сквозила усталость, а в движениях, хоть и невероятно быстрых, чувствовалась некоторая скованность. Дома его ждал не покой и уют, а напряжение и страх перед отчимом, чьи вспышки гнева были так же непредсказуемы, как и жестоки. Синяки Соник научился скрывать мастерски, а боль – глубоко прятать за показной беззаботностью.

Обычно его скоростные пробежки сопровождались стычками, особенно когда на горизонте появлялся Шедоу. Темный еж, известный как "абсолютная форма жизни", был врагом Соника номер один – их соперничество было легендарным, полным острых слов, хаос-способностей и грандиозных разрушений. Но в последнее время что-то изменилось.

Сегодня Соник замедлился на краю заброшенного района, когда почувствовал знакомое присутствие. Шедоу стоял на вершине старой водонапорной башни, его красные глаза были устремлены на Соника. Вместо привычного агрессивного рыка или издевательского "фальшивка", Шедоу лишь молча наблюдал.

Соник напрягся, готовясь к атаке. "Чего смотришь, Шедоу? Соскучился по хорошей драке?" – бросил он, стараясь придать голосу свою обычную дерзость.

Шедоу, однако, не двинулся. Он лишь чуть заметно склонил голову набок, его взгляд скользнул по Сонику, задержавшись на его боку, который Соник неосознанно прикрыл рукой. "Ты выглядишь... необычно", – произнес Шедоу, и в его голосе не было ни капли насмешки или вызова, лишь странная, непривычная интонация.

Соник нахмурился. "Это не твое дело. Проваливай, пока я не вызвал подкрепление".

Шедоу не ответил, лишь слегка нахмурился, затем, как тень, исчез.

Это было странно. Не было ни погони, ни обзывательств, ни даже попытки подраться. Просто наблюдение и странное замечание. Соник почувствовал, как по его спине пробежал холодок. Поведение Шедоу было подозрительным до крайности. Но показывать, что он это заметил, Соник не стал – он был Комиссаром, он должен был быть невозмутимым.

Вечером того же дня Соник сидел в мастерской Тейлза. Тейлз, Эми и Наклз – его самые верные друзья – собрались вместе, но атмосфера была напряженной. Они слишком хорошо знали Соника, чтобы не замечать изменений.

"Соник, ты уверен, что всё в порядке?" – спросил Тейлз, его два хвоста беспокойно подрагивали. Он заметил, как Соник пытается незаметно потереть ушибленное плечо, и как его обычно живые глаза кажутся тусклыми.

"Конечно, в порядке", – Соник попытался улыбнуться, но уголки его губ лишь слегка дрогнули. – "Просто устал. Много работы".

Эми, всегда самая чуткая, подошла ближе. "Соник, мы волнуемся за тебя. Ты выглядишь... измотанным. И ты стал какой-то закрытый". Она не сказала прямо, но в её голосе сквозила боль. Все они знали о его отчиме. Знали о том, что он может быть невыносимо жестоким, и что Соник всегда возвращался домой с новыми "случайными" травмами. Они видели, как он пытается скрыть боль, как он избегает прикосновений.

Наклз, хоть и был обычно прямолинеен, тоже выглядел встревоженным. "Да, дружище. Ты ведь знаешь, мы рядом. Если что-то не так..."

Соник резко отмахнулся. "Я же сказал, всё хорошо! Не придумывайте. Может, Шедоу что-то замышляет, вот и нервничаю". Он постарался перевести разговор на привычную тему, на своего врага, чтобы отвлечь их от себя.

"Кстати о Шедоу", – заметил Тейлз, – "я видел его сегодня утром. Он просто стоял на крыше, смотрел в сторону твоего дома. Ничего не делал".

Соник внутренне напрягся. Значит, ему не показалось. Шедоу действительно был там. "Может, он просто задумался", – буркнул Соник, пытаясь изобразить безразличие. Но его сердце тревожно ёкнуло. Почему его враг, его тень, вдруг стал вести себя так странно? И почему это молчаливое наблюдение Шедоу беспокоило его гораздо сильнее, чем любые их прошлые стычки?
Друзья обменялись обеспокоенными взглядами. Они знали, что отчим Соника был не просто вспыльчивым, а по-настоящему опасным. Они боялись за Соника, но также боялись и за себя, зная, что вмешательство может привести к ещё большей беде, к тому, что отчим может переключить свою агрессию и на них. Этот страх заставлял их оставаться в стороне, и это грызло их изнутри, пока Соник продолжал молча нести свою ношу, делая вид, что всё в порядке.