ты - мое сердце

/Две недели/

Утро. Воскресенье. Серое небо затянуто плотными облаками, как будто само небо знает — сегодня будет тяжело.
Клэр сидит на переднем сиденье машины. Она молчит, глядя вперёд. Мама рядом, за рулём. Обе в чёрных куртках, обе — с пустыми глазами. На заднем сиденье — коробка с анализами и документами.
Доктор Эванс ждёт их в клинике. Он уже получил результаты.

— Клэр, всё хорошо, — шепчет мама, но голос у неё дрожит. — Это просто проверка. Мы должны быть сильными, хорошо?

Клэр кивает. Но внутри всё стучит.

⸻

Кабинет врача. Часы на стене тикали особенно громко.
Доктор Эванс смотрит на них. Он долго молчит, слишком долго. Потом — вздыхает.

— Я скажу честно, — говорит он наконец. — Мы сделали всё возможное. Все методы. Все препараты. Он держался невероятно долго... Но...
Он посмотрел в глаза матери Клэр.
— Нам осталось только облегчить ему последние дни. Мы говорим о... двух неделях, максимум. Я искренне сожалею.

Мама прикрывает рот рукой. Губы дрожат. Глаза наполняются слезами.
Клэр не сразу понимает. Время как будто встало. Она смотрит в одну точку, где на столе лежит ручка. Просто синяя ручка.
Две недели.

Она не плачет. Просто медленно поднимается и выходит.
Мама за ней, через минуту.

⸻

Дом.
Клэр сидит на полу в гостиной, рядом — старая фотография: отец в молодости, улыбается, держит её на руках. Тогда ей было три.
Мама плачет на кухне.
Клэр молчит. Она не знает, как жить с этим знанием. Она просто смотрит в небо. Сквозь окно.
— Пап, — шепчет она. — А ты слышишь меня? Я всё ещё надеюсь. Хотя надежды уже не осталось.

⸻

В это время — Винни.
Он сидит на балконе. Над головой — солнце. Улыбка на лице. В одной руке — чашка кофе. В другой — новый сценарий.
— Чувак, это будет хит, — говорит он другу по телефону. — Слушай, тут такая сцена, ты просто умрёшь от смеха.

Он смеётся, делает глоток кофе, запускает музыку на колонке.
Он не знает. Ни о чём не подозревает.
Он счастлив. Он живёт. Он дышит полной грудью.
Пока что.

⸻

Холод. Воздух будто стал тяжелее.
Клэр лежит в кровати, накрывшись с головой, и впервые за долгое время говорит вслух:

— А сколько можно потерять, чтобы наконец научиться жить?

Тишина. Только капли дождя за окном.
Две недели.
И сердце будто не выдержит.