Я люблю как звучит твое имя

После того как Аврора мирно уснула, окутанная лёгким одеялом и спокойствием, Глеб вернулся в свою палату. Тишина вокруг давила на него, наполняя голову беспокойством и напряжением. Он метался по комнате, руки в карманах. Два варианта решения проблемы вращались в его голове.

Первый: оплатить её лечение ещё на несколько месяцев, гарантируя ей безопасность и спокойствие в этом частном центре. Но как осуществить это в данный момент? Второй: перевестись вместе с ней в государственный реабилитационный центр. Эта мысль вызывала у него холодный ужас. Он знал, что такие места – это ад на земле, где люди ломаются и теряются, где помощи ждать не приходится. Мысль о том, что Аврора может оказаться в таком месте, вызывала у него бурю протеста. Он не мог позволить этому случиться.

Решившись, Глеб резко выпрямился, в его глазах загорелся огонёк решимости. Он выбрал первый путь, несмотря на все риски и неизвестность. Он пойдёт к лечащему врачу, попросит о помощи, о содействии.

— Никита Андреевич! — заметив врача на другом конце коридора, Глеб подбежал к нему, его дыхание было сбивчивым от волнения. — Пригласите, пожалуйста, Сергея... Мне очень срочно нужно с ним встретиться. С меня...

— Тише, — врач, Никита Андреевич, спокойно, но твёрдо прервал его. Его взгляд был проницательным, он сразу понял, что дело серьёзное. — Я сообщу ему.

— Спасибо, — выдохнул Глеб, чувствуя, как напряжение немного спадает. Он поспешил к своей палате, сердце колотилось в груди, словно дикая птица, бьющаяся в клетке.

Два долгих часа ожидания казались вечностью. Наконец, Глебу сообщили, что Сергей ожидает его во дворе.

Выйдя на улицу, Глеб увидел Слэма, сидящего на лавочке и курящего. Его лицо было задумчивым, но он радостно встал, когда увидел Глеба.

— Привет, Глеб, — радостно произнес Сергей, протягивая руку для рукопожатия.

— Привет, — Глеб пожал руку, его рука была холодной и влажной от волнения.

— Что за срочное дело? Что произошло? — Сергей, чуть встревоженный, сразу перешёл к делу.

— Помнишь, я рассказывал про одну девушку? — Глеб с серьезным лицом начал свой рассказ.

— Аврора, которая? Да? Она ещё тут? — Сергей помнил эту историю.

— Да, именно она, — Глеб вздохнул. — Ей очень нужна помощь. Её мать больше не собирается оплачивать её лечение и планирует перевести её в гос.реабилитационный центр.

— Так, и что дальше? — Сергей нахмурился.

— Я не знаю, как поступить правильно, — Глеб признался, его голос был полон отчаяния. — Нужно либо оплатить ей лечение ещё на несколько месяцев, либо я переведусь с ней... Я не хочу потерять её ещё раз. Я просто не могу её там оставить.

— Ты же понимаешь, что такое гос.реабилитационный центр? Вам сделают там только хуже, — Сергей твердо сказал. — Самое разумное — это оплатить ей лечение.

— Оплати с моего счёта, прошу, — Глеб умоляюще посмотрел на него.

— Хорошо, оплачу, — Сергей кивнул, его лицо смягчилось. — Прямо сейчас. Раз ты её так сильно любишь... Я не хочу вам мешать, и я не хочу навредить.

— Спасибо, — прошептал Глеб, его голос с трудом пробился через ком в горле. — Я её очень люблю.

— Я только рад за вас, правда, — Сергей улыбнулся, его улыбка была искренней. — Пойдём, оплатим.

Викторов и Слэм пришли к лечащему врачу и оплатили дальнейшее лечение.
Парни еще немного обсудили дела, группу, состояние Глеба и попрощались.

Проснувшись, Аврора первое, что почувствовала, — это лёгкое беспокойство. Вокруг никого не было. Сердце тревожно забилось. Где Глеб? Она осмотрелась, её взгляд скользил по знакомым предметам в палате, но любимого парня нигде не было. Паника, хоть и слабая, вновь закралась в её душу. Она помнила свою паническую атаку, помнила, как Глеб появился, словно ангел-хранитель, и как он успокаивал её. Его отсутствие сейчас вызывало волну одиночества, которая быстро нарастала, угрожая накрыть её с головой. Она глубоко вдохнула, стараясь взять себя в руки, но лёгкая дрожь всё ещё пробегала по её телу. Она постаралась сосредоточиться на предстоящей сессии с психологом.

После сессии, во время которой она всё ещё чувствовала лёгкую тревогу, но уже гораздо спокойнее, чем до этого, Авроре сообщили о сообщили о том, что к ней приехал отец.

Увидев его, она почувствовала прилив тепла, настоящего, безоговорочного спокойствия. Отец, всегда её опора, всегда её защита.

— Привет, папа, — Аврора подбежала к нему, обнимая крепко и жадно, как будто хотела впитать всю его силу, всю его любовь, всю его защиту. Слезы подступили к глазам, но она сдержалась, не желая портить этот момент слезами.

— Привет, моя хорошая, — отец обнял её в ответ, его руки нежно гладили её спину. — Как ты? Мне сказали, что тебе было плохо.

Его голос был полон волнения, в нём слышалась явная тревога, переживание за её состояние. Аврора почувствовала, как тёплое чувство благодарности заполнило её сердце.

— Уже лучше, всё хорошо, — Аврора постаралась придать голосу спокойный тон, хотя внутри неё всё ещё оставалась лёгкая дрожь.

— Хорошо, — отец вздохнул с облегчением, его голос стал спокойнее. — А то ты меня сильно напугала. Ну что, пойдём оплатим твоё лечение?

Эти слова прозвучали как музыка. Словно груз, сжимавший её лёгкие, наконец, был снят.

— Правда? Ты оплатишь мне лечение? — она вскрикнула от неожиданности и радости. Глаза её широко раскрылись от удивления, а губы растянулись в широкой, счастливой улыбке.

— Конечно, — отец улыбнулся в ответ. — Ты думала, что я отпущу тебя в государственный реабилитационный центр? Что ты, моя дорогая? Для меня важнее всего, чтобы тебе было комфортно, чтобы ты чувствовала себя в безопасности.

Аврора вновь крепко обняла отца, её улыбка стала ещё шире. Слёзы счастья наконец-то полились из её глаз, но это были слёзы радости, слёзы облегчения, слёзы любви.

— Спасибо, пап, — тихо прошептала она, уткнувшись в его плечо.

Они вошли в кабинет Никиты Андреевича, отец Авроры, мужчина с добрыми, немного усталыми глазами, держал себя уверенно, но волнение всё же чувствовалось в его лёгкой сутулости и сжатых губах.

— Здравствуйте, — он обратился к врачу, — я хочу оплатить лечение своей дочери. Сколько ей ещё необходимо здесь находиться?

— Здравствуйте, — Никита Андреевич, внимательно посмотрев на мужчину и Аврору, ответил спокойным, профессиональным тоном, — пока что три месяца, но в дальнейшем, возможно, потребуется дополнительное время и лечение. Всё зависит от её прогресса.

— Хорошо, тогда оплачу на три месяца, — он кивнул, доставая из портфеля внушительную пачку денег.

Он уже протянул деньги врачу, когда тот вдруг остановился, нахмурившись, и что-то пробормотал себе под нос, перебирая бумаги. Затем, подняв на них взгляд, он произнёс:

— Подождите... У вас уже оплачено лечение.

Аврора округлила глаза от удивления. Её отец тоже замер, с недоумением глядя на врача.

— То есть... как? Кто его оплатил... мама? — с сильным удивлением спросила Аврора, в её голосе слышались и недоверие, и надежда, и лёгкий страх.

— Нет, — Никита Андреевич спокойно, но с нескрываемым удивлением в голосе, пояснил, — его оплатил ваш... Глеб. Буквально час назад.

Эти слова повисли в воздухе, словно выстрел. Аврора не могла поверить своим ушам. Глеб? Её Глеб? Её сердце забилось быстрее, смешанные чувства — удивление, благодарность, нежность, и некая застенчивость — наполнили её до краёв.

Вернувшись во двор, папа, уже сидя на лавочке рядом с Авророй, решил уточнить ситуацию.

— Милая, а что у вас с Глебом? Вы помирились? — спросил он тихо, стараясь не давить на дочь, но его любопытство было очевидно.

— Да... он... мой... парень, — Аврора прошептала, её щёки порозовели от смущения.

— Серьёзно? — он улыбнулся, его лицо просияло от радости. — Я рад за вас, правда. Очень рад.

Аврора, чувствуя себя невероятно счастливой и немного растерянной одновременно, рассказала отцу о работе Глеба, о его музыке.

— Я понял, кто он, — отец спокойно, как бы между прочим, заметил, — кучерявый такой, верно? Я как-то видел его плакат в Питере, о его выступлении. Песни у него тоже неплохие.

— Прекрасные песни, — Аврора улыбнулась, её глаза светились гордостью и любовью.

— В любом случае, я очень рад за тебя, — отец обнял дочь, его объятия были тёплыми и крепкими, полными любви и принятия. — Счастья вам.

Спустя полтора часа, попрощавшись с дочерью и пожелав ей всего наилучшего, папа уехал, оставляя Аврору в объятиях счастья и с нетерпением ожидающую встречи с Глебом. Она уже знала, что ей обязательно нужно сказать ему спасибо, и её сердце билось всё быстрее в предвкушении этой встречи.