Окно дома напротив

ак невежливо, — насмешливо сказал парень.

— Прости…

— Ты столько раз извинилась, что я начинаю чувствовать себя каким-то подонком, — продолжал Бессмертный, разглядывая Малиновскую.

— Я действительно виновата, — пролепетала Лика.

— Ты точно ничего не хочешь мне сказать?

Ее глаза забегали. Она вдруг подлетела ко мне и схватила за руку ледяными пальцами.

— Т/и, прости меня! Прости! Я не хотела тебя трогать! Просто думала, что ты клеишься к Егору! Он сам мне рассказал! А потом еще нам фотки прислали, где вас вместе засняли! Я просто заревновала! От ревности с ума сошла, понимаешь?

— Нет, — честно ответила я. Во мне не было злорадства или чувства победы — напротив, мне казалось, будто бы я наступила на кучу, наваленную посредине чистой дороги — так противно стало от того, что она несла чушь, говорила неискренние извинения и хватала меня за руки. Какая же она все-таки слабая, эта Малиновская.

— Я не понимаю, как можно начать травить человека, — продолжила я, вырвав руки из ее пальцев. Ты могла бы поговорить со мной, выяснить все, хотя бы спросить у Власова, что произошло в пятницу! А вместо этого ты решила сделать меня крысой.

— Прости-прости-прости, — повторяла она скороговоркой, опустив глаза — волосы закрывали ей половину лица.

— Это поступок слабого человека. Просто признайся, что ты устроила травлю не из-за Власова. А потому, что тебе нравится самоутверждаться за чужой счет.

Это низко и подло. — В моем голосе слышалась брезгливость. А Бессмертный смотрел на меня со странной полуулыбкой. Может быть, я кажусь ему смешной в своем желании поставить Малиновскую на место, воззвав к ее совести, которая, судя по всему, давным-давно атрофировалась?

— Я просто очень сильно его люблю! — воскликнула Малиновская со слезами в голосе. — А его постоянно хотят у меня украсть!

Бессмертных хмыкнул. Кажется, он сомневался, что Власов кому-нибудь нужен, кроме Лики.

— Передай Власову, что я хочу встретиться с ним. А теперь свободна.

Лика еще раз прошептала «прости меня» и быстрым шагом направилась к двери. Мы с Бессмертных остались в пустом классе одни. В дверь просунулась чья-то голова — видимо, это был один из школьников, у которых должно было начаться в этом кабинете занятие. Однако увидев Бессмертный, голова спряталась. С ним предпочитали не связываться.

***
Выйдя из класса, Лика Малиновская стремительным шагом направилась к женскому туалету. Лицо ее было злым, а кулаки — крепко сжатыми.

Выгнав из туалета каких-то куриц, которые решили накраситься, Лика по-хозяйски закрыла туалет, распахнула окно, села на подоконник, достала сигарету и набрала знакомый номер.

— Слушаю, малыш, — раздался сладкий голос Егора.

— Дебил, ты во что меня втянул? — спросила Малиновская уже другим тоном — не жалобным, который у нее был, когда она разговаривала с Бессмертных и этой дрянью, а злым.

— В смысле? — не понял Власов.

— Придурок, крыса — девка Бессмертных, — прошипела Лика в телефон. — Он за нее готов любому задницу на британский флаг порвать!

— Что-о-о? — удивился Егор. — Реально? Офигеть!

— Он теперь на меня бычит! Дурой перед всем классом выставил! Унизил! Урод поганый! Зачем ты это все устроил, твою мать?

— Я же сказал — Лайм заплатил бабки за то, чтобы новенькую травили и видосики снимали, — растерялся Егор. — Новенькая его бесит.

— Я и мои девки больше не в игре, — заявила Малиновская. — Мне проблемы с Бессмертных не нужны. И моим девкам тоже.

— Малина, ты офигела? — рассердился Егор. — Ты часть бабок забрала! Или отдавай, или отрабатывай!

— Да пошел ты! Я бабки уже потратила.

— Лайм нас прикончит.

— Не нас, а тебя. Я-то тут причем? Ты с ним договаривался, — расхохоталась Малиновская. — Так что твои проблемы, котик. Кстати, Бессмертных тебя ищет. Поговорить хочет. Так что советую еще поболеть пару дней. Или недель. Или месяцев. Он очень злой. Ты меня еще поблагодарить должен. Я тебя не сдала. Сделала вид, что ничего не знаю, типа ревновашки и все такое.

Егор выругался.

— И что теперь делать?

— Это твои проблемы. Решай сам, ты большой мальчик.

Раздался звонок. Лика вышла из туалета, разогнала дым и направилась в кабинет. А из-за угла выглянули Илюха и Вал.

— Черт, ничего почти не было слышно, — раздраженно сказал Илюха. — Вот дура, заперла дверь.

— Но явно какая-то фигня происходит.

— Точно. По ходу, Бессмертных нужно с Власовым потолковать.

— Да зачем ему эта новенькая? — снова завел старую песню Вал. Он никак не мог понять, чем Т/ф лучше, чем шикарная Вика, которую Бессмертный кинул.

— Не гунди, дружище, — ударил его по плечу Илюха. — Погнали на урок!

***
— Спасибо, — тихо сказала я.

— За что? — поднял бровь Бессмертный.

— За все, что делаешь для меня.

— Ну ты же моя рабыня, — одарил он меня широкой улыбкой. — Будешь делать все, что я говорю. После уроков пойдешь со мной. Есть несколько дел, которые ты должна сделать.

Ну вот! Опять! Только станет милым, как вновь начинает вести себя ужасно! Как будто специально!

— Хорошо, — покосилась я на Бессмертных. — Вор.

— Что? Не понял, — нахмурился он.

— Украл у меня первый поцелуй и радуется! Не делай так больше, — хмуро сказала я. Бессмертный рассмеялся.

— Не знал, что ты настолько невинная, — протянул он, глядя на меня лукавыми глазами, в которых резвились дьяволята.

Я покраснела. Ну что за намеки?..

— Неужели твой хороший парень этого не делал? — продолжал Бессмертный, рассматривая меня каким-то странным взглядом. Оценивающим. Волнующим. Будто бы… Будто бы представлял что-то слишком личное.

— Чего?

— Не целовал? Не прикасался к тебе?

Я едва не взорвалась от возмущения.

— Слушай, это я сейчас к тебе прикоснусь и…

— Ну нет, только не в школе, вдруг увидят? — Бессмертный сделал вид, что испугался.

— … И прикончу!!! Какая тебе разница, целовалась я или нет? — фыркнула я, пытаясь делать вид, что не смущена.

— Вроде бы и никакой, а вроде бы и приятно, — выдал Бессмертных.

— Что тебе приятно?!

— Быть первым, — нагло сказал он. — Это так… ответственно? Хочешь, научу тебя по-настоящему целоваться? И не только.

То ли в шутку, то ли всерьез он обнял меня одной рукой за талию и притянул к себе. Наверное, нужно было его оттолкнуть, но я не смогла. Вернулось знакомое чувство притяжение, и сердце в груди снова зачастило. А по губам будто кончиком пера провели — в них появился легкий приятный зуд.

Бессмертный снова склонился ко мне — его губы были запредельно близко. И я вдохнула приятный знакомый аромат ментола и кофе.

— Ты ведь хочешь этого? — спросил он голосом, в котором слышалось коварство. — Ты хочешь, чтобы я поцеловал тебя по-настоящему, детка? Если да, начни первой.

Его широкая ладонь сжала мое плечо и медленно поползла вниз по руке. Его пальцы нашли мои пальцы и переплелись с ними.

Не знаю, что произошло бы, поцеловала бы я его или нет, но дверь эпично распахнулась, и на пороге появилась Атом.

— Вы что тут устроили?! Дом разврата?! — заорала она, увидев нас, стоящих в обнимку. — Бессмертных! Т/ф! А ну немедленно на урок! И не забудьте, что после шестого урока я жду вас у себя! Совсем уже обалдели!

Я нехотя высвободилась из объятий Бессмертных и направилась к двери, за которой толпились какие-то восьмиклашки. Девицы восторженно смотрели на Бессмертных, а мальчишки — на меня. Я аж смутилась, но с невозмутимым видом прошла мимо них и направилась к лестнице. Следующий урок был на втором этаже. Бессмертный пошел следом за мной. Несмотря на вопли Атома настроение у него было хорошим.

— Эй, рабыня, — поравнялся он со мной. — А ты забавная.

— Отстань. — Я все еще не могла отойти от нашего недопоцелуя. Знала, что он играет со мной, и что ему весело, и сама себе казалась какой-то дурочкой. В голове даже странная мысль промелькнула — а вдруг он начнет мне нравится? Что я тогда делать буду?

Нет, не начнет. Мне нравится Игорь. И он намного лучше Бессмертика. Хотя бы не зовет меня рабыней…

— Какой там у нас урок следующий? ОБЖ? Будешь на ОБЖ делать матешу, — решил парень.

— Я ее и так сделала, — ответила я раздраженно. — Бери да списывай!

— Нет, ты не поняла. Ты сама будешь записывать домашку в мою тетрадь. Классная проверять это дело любит.

— Она же поймет, что это не твой почерк! — поразилась я...