Окно дома напротив

его тупости.

— А ты сделай так, чтобы не поняла.

На ОБЖ мне действительно пришлось это делать. Писать в тетради Бессмертных, имитируя его почерк. А почерк у него был типичный мужской — мелкий, корявый, с длинными закорючками и раздельным написанием букв. Я вот всегда писала другим почерком — красивым и ровным. Я даже немного каллиграфией занималась, и получалось у меня неплохо.

— Что ты там делаешь, а? — не выдержал учитель — плотный дядечка с блестящей лысиной. Я даже пискнуть не успела, как он схватил тетради — мою и Бессмертных. Слава богу, что я уже закончила переписывать уравнения.

— Ай-ай-ай, — сказал учитель. — Списывать нехорошо.

— Я и не списываю, — опешила я.

— Я же все вижу, — покачал он головой. Решил, что я это я списываю у Бессмертных, а не он у меня! У меня от возмущения едва волосы на голове не зашевелились, а Бессмертных стало смешно.

— Тетради пока у меня на столе полежат. После урока заберешь. И своей головой думай, а не чужой, — заявил учитель ОБЖ и продолжил тему.

После этого урока началась большая перемена, однако вместо того, чтобы бежать в столовую, пришлось готовиться к физкультуре.

Мы с Ксюшой забрали из шкафчиков спортивную форму, которая у всех была одинаковой — темно-синие штаны с лампасами, белая футболка и белые кеды. И направились в раздевалку, которая примыкала в спортивному залу. Вообще залов было два — большой и малый, заставленный тренажерами. Однако сегодня мы занимались в большом. Наверное, будем круги наматывать, не иначе.

— Ты как? — спросила я Ксюшу по пути в раздевалку.

— Хорошо. Хотя, если честно, думала, что все будет хуже, — призналась она. — Слава богу, Бессмертных помог тебе. И мне заодно. Когда вы встречаться-то начали?!

— Да вот вчера, — призналась я. — Но мы не совсем встречаемся…

— Это как? — удивилась девушка.

— Делаем вид… — Мы остановились у окна, и я, не вдаваясь в подробности, все ей рассказала. Глаза у Ксюши стали большими от удивления.

— Ничего себе… Я думала, такое только в книгах бывает! Слушай, а Бессмертный благородный, оказывается! Мне всегда казалось, что он тот еще отморозок, да и дружки его настоящая шпана. А на самом деле… — Она замолчала, и на ее лице появилось мечтательное выражение.

— Что на самом деле?

— Леха прикольный, — выпалила Ксюша.

— Он тебе нравится? — удивилась я.

— Не знаю… Я раньше на него внимания не обращала. А теперь он милым кажется. Аня орать будет, когда узнает…

Ксюша вдруг осеклась и прикусила губу. Вспомнила, что произошло.

— С девчонками не общаешься? — вздохнула я.

— Аня звонила, остальные писали, но… Я не хочу с ними близко общаться, — призналась Ксюша. — Знаешь, я думала, мы подружки на века и все такое, но теперь как отрезало. Когда Малиновская сказала, что я тоже крысой буду, они даже не смотрели на меня. И я вроде бы понимаю их, сама ведь такой была… Но в душе так мерзко. Они ведь даже переписываться со мной не стали в тот день. Будто бы вычеркнули из своей жизни. А как узнали, что ты под защитой Бессмертных, так сразу изменились. Противно, Т/и. Такое чувство, что у меня никогда хороших подруг не будет, — вздохнула она.

— Я буду, — подбодрила ее я, и Ксюша улыбнулась.

Драка

Мы с Ксюшой зашли в женскую раздевалку, и подружки Малиновской тут же отвернулись, хотя еще недавно они обзывали меня крысой и били. Стая Малиновской оказалась такой же пугливой, как и предводительница.

Остальные одноклассницы пугливо на нас оглядывались, но ничего не говорили, понимали, что это будет странно выглядеть. Только Аня странно на нас смотрела — такими глазами, будто готова была заплакать. В какой-то момент она хотела подойти к Ксюше, но та увидела это и отвернулась. Аня застыла на месте, все прекрасно поняв.

Я не хотела ее осуждать, но в душе чувствовала раздражение. Когда Ксюшу объявили крысой, Аня и слова не сказала в защиту подруги, сразу же перестала замечать, будто бы они и не общались никогда. А как все стало хорошо, так вновь решила дружить? Но это так не работает. Предательство ломает любые отношения — и дружеские, и романтические. Даже родственные. Простить-то, конечно, можно, но что случилось однажды, случиться вновь.

Мы вышли из раздевалки и направились по небольшому коридорчику в спортивный зал — урок вот-вот должен был начаться. С физкультурой у меня никогда особо хороших отношений не было — я не отличалась особой скоростью, силой или ловкостью, зато неплохо играла в волейбол и здорово плавала.

— А кто физру ведет? — спросила я Аню.

— Аркадий Иваныч, классный дядька, — ответила Ксюша. — Девчонкам всегда поблажки дает. К нему надо подходить и говорить, что красные дни начались, и он сразу разрешает на лавке сидеть. А вот с пацанами зверствует.

Наш разговор прервал странный шум. Дверь, ведущая в мужскую раздевалку, внезапно распахнулась, и в буквальном смысле вылетел парень. Будто бы его толкнул кто-то очень сильный. Он упал прямо перед нами, и я поняла, что это наш одноклассник. Тот самый, из компании Малиновской, который облил меня водой и толкнул. Есин. Лицо его было перекошено от страха.

Аня взвизгнула и вцепилась в меня, и мы отскочили назад, не понимая, что происходит.

В дверях появился Бессмертный. Он был одет в одни только спортивные штаны, и я, несмотря на весь ужас происходящего, залюбовалась разворотом его плеч и хорошо прочерченной мускулатурой торса. Одна рука была забита татуировками — и как только взрослые разрешили ему набить столько? Но смотрится очень круто.

Кажется, у меня даже загорелись щеки.

— Вставай, урод, — прорычал Бессмертный, не замечая нас. Есин попытался отползти в сторону, но Бессмертный рывком поднял его и ударил по лицу — так, будто был профессиональным бойцом. Появилась кровь, и она же отпечаталась на костяшках пальцев Бессмертный. Он вытер ее о рубашку Есина, который не успел переодеться в спортивную форму.

Есин хотел было вырваться — драться с Бессмертных он даже и не пытался. Но тот не дал ему этого сделать и прижал к стене.

— Ты, говорят, мою девушку трогал, руку на нее поднимал, — хрипло спросил Бессмертный, чьи глаза затуманила ярость. — Что же мне с тобой сейчас сделать?

— П-прости, Бессмертный, я не знал, что она твоя, — заикаясь, ответил окровавленными губами Есин.

— Простить? Так просто? Только потому что ты попросил? — страшно улыбнулся Бессмертных, занося кулак для нового удара. И я вдруг поняла, почему его все боятся. В гневе он был страшным, диким, будто бы ничего и никого не боялся. А еще он был сильным.

А я так легко дразнила его и смешно обзывала… Нет, больше никогда так не сделаю…

— П-пожалуйста, — пролепетал Есин. — Это было недоразумение! Я никогда больше не трону ее… Клянусь!

Улыбка Бессмертных сделалась еще шире, еще безумнее.

— А мне кажется, тебя нужно наказать, — прорычал он, не отводя взгляда от Есина, который весь сжался. Он даже двигаться не мог — застыл, как кролик перед удавом. А кулак Бессмертных был сжат так, что на кисти и предплечье выделялись вены.

— Нет, не надо! Не бей! — закричал Есин и вдруг метнул на меня перепуганный взгляд. — Новенькая, новенькая, помоги! Скажи ему, чтобы меня не трогал! Пожалуйста.

Бессмертный, до этого не замечавший меня, медленно перевел в нашу с Ксюшей сторону взгляд, и я непроизвольно сделала шаг назад. Почему — и сама не знаю. Слишком уж была сильна ярость, которая исходила от него. Она подавляла. Заставляла дрожать.

Лицо Бессмертных изменилось — глаза потемнели. Но теперь в них отображался не гнев, а что-то другое.

Страх? Обида? Боль?
(А может быть ЛЮБОВЬ?)

Мне захотелось подбежать к нему и обнять, и я даже попыталась сделать это, но Ксюша не дала мне этого сделать:

— Ты что, Т/и, не лезь к парням во время драки, — зашептала она.

Из раздевалки появился Илюха и похлопал по плечу.

— Лады, чувак, отпусти его. Нафиг тебе траблы со школой?

— Точно, — поддержал Вал, появляясь следом. — Мы его после школы поймаем и ушатаем. Да, Есин?

— Я… Я не хотел! — выкрикнул тот. — Это Малина меня заставила! Сказала, что крысу нужно учить! То есть, новенькую!

— Да вы тут с ума посходили, что ли?! — раздался громкий мужской бас. К парням ринулся двухметровый мужик с богатырским размахом плеч. Судя по форме и свистку на шнурке — физрук. Он был очень злым.

Бессмертный все же ударил — но не по лицу Есина, а по стене.

— Пошел вон, — тихо сказал он однокласснику, отпуская его, и тот тотчас отпрыгнул в сторону. А физрук схватил Бессмертный за плечо.

— Ты обалдел? Дима, твои в...

(Извиняюсь, за долгое отсутствие💗)