Окно дома напротив

фигуру, одежду... Однако Ксюша не дала мне прочитать все это, а просто открыла фотки, на которых были изображена и я Егор.

Нас успели снять вчера и сделали это тайно. На первой фотографии я и Власов стояли в обнимку - тайный фотограф выцепил момент, когда я едва не упала, а он меня подхватил. И выглядело это так, что мы обнимаемся. Затем было несколько фото, где мы сидели на лавочке, и сделаны они были так, что со стороны казалось, будто мы беспечно болтаем. Последняя фотография была откровенно провокационной. Нас сфотографировали в тот момент, когда Егор убирал у меня в волос паука, близко-близко склонившись к лицу. Издалека казалось, будто бы мы целуемся.

Я смотрела на эти фото большими глазами, не понимая, кто мог их сделать и для чего. Это же какая-то несусветная глупость! Егор мне и даром не нужен! А фото... фото буквально высосаны из пальца.

- Теперь понимаешь? - прошептала Ксюша. - Все думают, что вы ходили на свидание. Сычева в ярости. Боже, Т/и, зачем ты пошла с ним гулять... Лика тебя со свету сживет!

(Друзья, я наверное оставлю такое имя, которое дал ей автор книги Лика, а фамилия не помню уже)

- Это не то, что ты думаешь! Меня кто-то подставил! Я не была на свидании с Егором. Да он мне вообще не нравится...

- Все думают иначе. Т/и, не ходи одна, хорошо? Они могут поймать тебя в туалете или после школы. Там, где нет камер. Находись в людных местах, или там, где камеры есть. При них они не осмелятся нападать. За это их сразу из школы выкинут...

В туалет вдруг кто-то зашел - судя по шагам, несколько человек, и Ксюша сжалась. А глаза ее наполнились страхом.

- Крыса должна быть тут, - услышала я голос одной из подружек Малиновской.

- Да, девки сказали, что она сюда зашла, - подхватил другой класс, тоже женский, но незнакомый. Видимо, его обладательница училась в другом классе. У Малиновской была своя личная свора.

- Крыса, выходи! - выкрикнула одна из девчонок. - Или мы тебя найдем!

- Выходи по-хорошему!

Они стали заглядывать в каждую кабинку. Ксюша зажала рот ладонью, и стала теребить меня за рукав, глазами показывая на унитаз. Я сразу поняла ее - она хотела, чтобы я забралась на унитаз с ногами. Тогда бы они не заметили, что в кабинке нас двое.

Это было реально страшно. Агрессия от своры шла такая, будто они готовы были разорвать меня на кусочки. Я никогда раньше не сталкивалась ни с чем подобным. А вот Ксюша сталкивалась, а потому боялась гораздо сильнее. Я видела, как ее трясет.

Дверь в нашу кабинку тоже попытались открыть, но, разумеется, этого не случилось. Замок тут был хороший.

- Крыса тут! - заорала одна из подружек Малиновской. - Я ее нашла!

- Сейчас мы тебе устроим! Готовься! Открывай по-хорошему, мразь!

Я прикрыла глаза, понимая, что сейчас произойдет что-то плохое. Мы должна защититься от своры. Схвачу ершик для унитаза и буду тыкать им в лицо.

Я уже представляла, как делаю это, как Ксюша вдруг громко сказала:

- Девочки, тут я!

- Кто я?

- Ксюша Коба!

- И что ты там делаешь?!

- У меня живот прихватило, - жалобно сказала Ксюша, не сводя с меня немигающего взгляда. - Болит ужасно, что-то не то в столовой съела.

Свора расхохоталась, однако поверила ей. Ей дали несколько тупых советов и со смехом вышли из туалета. Я облегченно выдохнула. Ксюша - тоже.

- Я не хотела, - прошептала Ксюша. - Я правда не хотела! Но Малиновская всех заставила объявить тебе бойкот. Она хочет сделать твою жизнь невыносимой. Прости меня... Я не могу тебе помочь. Боюсь, что меня снова станут травить, как в прежней школе... Лучше переведись, Т/и.

Одноклассница открыла дверь и выбежала. А я подошла к зеркалу и посмотрела в свое отражение. Лицо у меня было усталое, но глаза блестели - в тусклом свете они казались темно-синими, будто грозовое море.

Должна ли я сдаваться? Убегать? Или должна дать отпор? Но как? Их много, а я... Одна.

Крыса

Прозвенел звонок, и нужно было вернуться в класс, однако я не торопилась сделать это. Еще какое-то время провела в туалете, снова умыло лицо, переплела волосы туго затянув их в высокий хвост, и только потом вышла в пустой коридор.

В класс заходить не хотелось, однако пришлось сделать это. В коридоре меня заметила Атом, отругала и велела идти на урок.

Я открыла дверь и, извинившись, села на свое место. Ольга Владимировна не стала мне ничего говорить, просто кивнула. Наверное, решила, что я задержалась случайно.

Литература прошла относительно спокойно. Я чувствовала на себе недобрые взгляды и слышала шепотки, которые классная руководительница то и дело пресекала. Я знала, что одноклассники смотрят на меня и обсуждают. Было больно, что девочки, с которыми я подружилась, так легко отказались от меня, но я была благодарна Ксюше, что она нашла в себе силы что-то мне объяснить.

Пару раз мне в спину прилетали бумажные шарики - кто-то плевался мне ими в спину. Правда, один раз шарик прилетел не в меня, а в дружка Бессмертных, который сидел рядом с Ксюшей. В того самого, с короткой стрижкой и с хулиганским выражением лица.

- Охренел? - на весь класс злобно осведомился он, повернувшись назад. - Я тебе сейчас эту бумажку в задницу засуну!

- Коряков, что за лексикон?! - возмутилась классная руководительница. - Немедленно отвернись! Еще раз услышу - у тебя будут проблемы.

- Это у них будут проблемы, если еще раз в меня чем-то кинут, - пообещал друг Бессмертных. Больше в меня никто шариками не пулялся. Видимо, испугались, что снова попадут в Корякова.

В конце урока мне пришла записка.

«Ты от нас не убежишь», - было написано в ней.

Я оглянулась и увидела, как подружки Малиновский нагло ухмыляются, и демонстративно разорвала бумажку на части. Их улыбочки померкли.

Бойкот продолжался весь учебный день. Меня продолжали не замечать, при этом шепотом обсуждая. Подружки Малиновской больше не искали меня - Ксюша была права. Они боялись открывать боевые действия там, где были камеры и свидетели. Такие трусливые мрази, как они, привыкли нападать, оставаясь с жертвой наедине.

Последним уроком было обществознание. Весь класс стоял под дверью кабинета, но после звонка учитель так и не появился.

- Давайте свалим? - предложила Малиновская скучающим тоном. - Все равно скукота.

- Кому это общество тупое нужно? - подхватила ее подружка подхалимским тоном. Я хотела сказать, что мне - я сдаю экзамен по обществознанию. Да, думаю, не только я одна. Но народ промолчал.

- Так, уходим! - заявила Малиновская. - Какого фига мы этого старого чмошника ждать должны?

Ее поддержали подружки и несколько пацанов - из тех, кому не нравилось учиться.

- Нас накажут, если уйдем, - нахмурилась староста. - Помните, как в прошлом году было?

- Камон, вам это надо? Ну сидите, если хотите, - пожала плечами Лика. - А мы пойдем на крышу тусоваться. Если чмошник придет - напишете, ясно? Народ, кто с нами?

Закинув на плечо сумку, Малиновская с видом королевы первой направилась в сторону лестницы. За ней потянулось большая часть класса. На крышу подниматься не разрешалось, но у Малиновской откуда-то были дубликаты ключей, поэтому она время от времени тайно туда проникала.

Человек десять осталось стоять у кабинета - в том числе староста и девчонки, с которыми раньше я хорошо общалась. Странно это слово - раньше. Еще вчера мы весело болтали и переписывались, а сегодня они меня сторонились, как прокаженную. Только Ксюша время от времени испуганно на меня смотрела. Ей было стыдно и страшно одновременно.

Историк, который вел общество, так и не пришел. Наташа ходила в учительскую, и там завуч смогла дозвониться до него - оказывается, историк попал в аварию по дороге в школу. Слава богу, с ним все было хорошо, но у него не сразу получилось связаться с руководством.

Мы отправились по домам. А завуч даже не заподозрила, что большая половина класса ушла на крышу.

Забрав из шкафчика одежду, я вышла на улицу. Внутри было пусто - то, чего я больше всего боялась, случилось. Я стала изгоем.

Мне казалось, что Малиновская и ее свора догонит меня на улице, и то и дело оглядывалась, однако ничего плохого не произошло. Они не пошли следом за мной - просто стояли рядом со школой и весело кричали:

- Крыса! Крыса! Мы тебя поймаем, крыса!

Чтобы не слышать этого, я показала им средний палец, торопливо сунула в уши наушники и ускорила шаг. Домой я добралась без приключений, разогрела обед, поела, не чувствуя вкуса. Мамы не было, и я включила музыку, пытаясь отвлечься от плохих мыслей. K-pop играл на всю квартиру, и я даже пыталась потанцевать, но ничего не получалось. Страх и ярость съедали...