Коты-Воители: «Придёт ночь, и она будет обязана выбрать...» [ТАЕТ]

Холодное солнце выкатилось из-за горизонта, окрашивая облака и макушки деревьев в насыщенные утренние цвета. Вечерняя Роза проснулась от того, что её усердно кто-то толкал в бок, при этом что-то недовольно бормоча себе под нос. Кошка решила сделать вид, что всё ещё спит в надежде, что от неё отвяжутся и дадут подремать до полудня. Но, видимо, Молочная была слишком упёртой и целеустремлённой, чтобы так просто бросить начатое дело.

«Да проснись же ты!» — проорала та ей прямо в ухо.

Рыже-белая со вздыбленной шерстью вскочила на лапы, глаза выпучились от удивления, она и подумать не могла, что эта милая кошечка, напомнившая ей сестру, может так кричать. Когда она пришла в себя, то в этот же момент увидела счастливую мечтательную морду знакомой, было слышно её тихое мурчание, которое можно было сравнить с тихими волнами, которые лижут берег. Когда городская одиночка поняла, что её длинную речь уже готовы услышать, принялась рассказывать.

— Да неужели! Мы с Кирпичинкой уже успели порыскать по лесу в поисках живой души и нашли очаровательного кота, который живёт в какой-то стае! Он просто очаровашка, верно, Кирпичинка?

Кремово-белая кошечка витала в облаках, но при этом каким-то образом могла вести в реальности себя очень уверенно.

— Да... Прошу, хватит задавать один и тот же вопрос каждую минуту! — покачивая своим тонким хвостом от раздражения, пробурчала она в ответ.

— Ты мне тоже в своё время все уши прозжужала про своего Фреда, так что замолкни. В общем, мы рассказали ему, что одна очень милая кошка, то есть ты, очень нуждается в общении, и что придём к Водному Камню чуть позже полудня, так что приготовься к встрече со слапшибательным серым полосатым котом! А его голубые глаза... Он просто неземной! Ах да, прошу, не забирай его у меня, я уже представляю, какими красивыми будут наши котятки!

Вечерняя Роза хмыкнула, ведь ещё кто-то увяз в штуке под названием «Любовь». Она решила возразить, что никуда не пойдёт, хотя нет, она приняла решение, что поставит всех перед фактом, что не сделает и шага в сторону обитания этого неземного кота.

— Нашли тупицу. Никуда я не попрусь за вами, городские котишки.

— У тебя нет выбора, дорогуша. Ты хочешь сгнить в этой яме?! — чуть прикрикнула Кирпичинка, она не собиралась выслушивать оскорбления в свою сторону и в сторону подруги, которая ей как сестра. Она была готова уже сейчас обратить Вечернюю Розу в кровавую кашу из мяса, алой жидкости, костей и шерсти.

— Да, хочу. И выбор есть всегда. Мне нет места в этой игре, где жизнь делает из тебя марионетку, ломая ей всё. Хотя... Мне нет места и в мире мёртвых, я хочу просто испариться и не являться частью этой жуткой истории, которую ставит мир для того, чтобы потешить самого себя. Вы просто не знаете, как мне было плохо... Вы не знаете, в каких мучениях я провела эти луны...

               Она дала ответ будто бы острым ледяным ножом, который насквозь прорезает сердце, пронизывая его страхом и удивлением. Кошка поняла, что напугала одиночек и улыбнулась. Почему-то ей было приятно заставлять чувствовать кого-то страх, ей нравилось протыкать души ледяными копьями. На мгновение она испугалась саму себя, свои мысли, но это чувство растворилось во тьме других.

Никто не решался нарушить это безмолвие... Кирпичинка и Молочная испугались внушения знакомой и боялись вновь услышать жестокую правду, а Вечерней Розе было просто наплевать, она не хотела поддерживать разговор с одиночками. Её губы вновь образовали самодовольную ухмылку, и она, презренно глядя на кошек, плавно опустилась на землю.

Кремово-белая сделала глубокий вдох, стараясь уместить в лёгких целые литры воздуха. Она сделала один уверенный шаг вперёд, что вызвал у рыже-белой ещё большую неприязнь, ей хотелось уже отвязаться от этих мерзких пиявок и снова находиться в одиночестве.

Дикарка уловила на себе ненавидящий взгляд Кирпичинки, который мог вызвать практически у любого дрожь, но эта лишь фыркнула и стала продумывать план по изгнанию этих двух подружек из своей хижины. На ум ничего не приходило, в её затуманившимся разуме творился хаос из воспоминаний из прошлого, которые не давали жизни настоящему. Программа того, что «Всё будет плохо» была вшита очень глубоко, а если швы хоть немного расходились и давали путь оптимизму, то одиночка чувствовала невообразимую боль, как-будто кто-то ей вспарывает живот.

Молочная сделала ещё один шаг, затем последовал следующий, и так до тех пор, пока она не встала прямо перед носом зеленоглазой. Голубые топазы метали молнии, из глотки того и гляди бы вырвалось протяжное шипение, дающее понять о недружелюбных намерениях.

                На помощь приятельнице поспешила и Кирпичинка, она встала по правый бок, страхуя ту. Вечерняя Роза встала в боевую стойку, она хлестала себя хвостом по бокам, в предвкушении битвы, но тут, таинственным образом кремовая и белая шерсть кошки опустилась, а выражение лица стало как у типичного оптимиста.

                Рыже-белая едва ли не взвыла от досады! Как же давно она не чувствовала, как под её когтями рвётся кошачья плоть, разбрызгивая красную жидкость по всем сторонам, давно она не вырывала кому-то шерсть и не перекусывала глотки... И конечно же, она просто хотела размять лапы битвой! Но, как всегда, её намеренья хрусталём упали со скалы и разлетелись брызгами.

             Кошка взглянула на наивную улыбку знакомой, и ей стало ещё противнее, её уже передёргивало от этого жизнелюбия и уверенности в себе. Зато Кирпичинка всё ещё стояла в боевой стойке, хищно глядя на дикарку. Ей хотелось вырвать Вечерней Розе глаза, но от былой решительности остался лишь прозрачный туман. А причин таковой агрессии было много... Но каждую из них она хранила в себе под замком, она не делилась ими даже с Молочной.

Неожиданно у Вечерней Розы закружилась голова. Наверное, от стресса. Её тело стало подёргивать, глаза закрываться и вот, она уже лежит на земле, прямо у лап знакомых. Она не потеряла сознание, но подняться сил не было, она лишь могла через полузакрытые глаза наблюдать за облачками пара, что выходят из её рта.

Молочной это было только на лапу, кошка показала Кирпичинке на валяющееся тело и взяла в зубы загривок рыже-белой. Шоколадная кинула брезгливый взор на одиночку, но повиновалась. Она грубо схватила кошку за спину и неспешно потащила из норы.

В ноздри Вечерней Розы ударил запах небывалой свежести, в сердце появился приятный холодок. Её шёрстку заворошил зимний ветерок. Она снова окунулась в детство, она вспомнила свой первый шажок в сугроб и тот самый колючий холод, который заставил её тогда покрыться мурашками. Она осознала, её потащили к тому самому коту. К ней в тот же момент пришли необыкновенные силы, они ядом впрыснулись в лапы, и она поспешила вскочить на лапы. Её переполнял небывалый гнев, милый голосок превратился в рёв машин.

— У вас что с мозгами вообще?! Решили воспользоваться моей беззащитностью! Что ж, теперь я точно знаю, что вам двоим доверять можно также, как и вонючим хитрым псинам! Как же я всех ненавижу! Почему мне не дают нормально умереть? Почему?! Думаете, я не напилась тем, что произошло в моей жизни?! Если так, то вы далеко ошибаетесь. Я в первую же луну лишилась отца и матери, затем чуть не умерла, погрузившись на дно озера, затем я заблудилась в лесу, потом ко мне начала во снах приходить моя мамаша, которая попала в стаю Кровавого Неба, но нет, это не самое главное... Я очень любила одного кота и ни разу не усомнялась в его верности до той поры, пока не увидела его, веселящегося вместе с кошкой, которая меня всегда ненавидела... Я пожелала смерти им обоим, а на следующий день они утонули, а моим телом кто-то управлял! Хотели бы вы жить после всего этого?! Хотели бы?! Проваливайте! Я не хочу видеть даже ваших следов в своей норе! Так что знайте, если вам снова взбредёт в голову посетить моё место жительства, готовьтесь к самой жуткой смерти...

Вечерняя Роза вспорхнула вверх, её нёс ветер на своих крыльях. Её лапы пришли в движение, и она почувствовала себя птицей, что летит в своё гнездо! Но реальность была более жестока, она направлялась в свою сырую старую нору...

***

Щелчок в голове Вечерней Розы заставил её повернуть голову в сторону входа. Прямо на неё смотрели два сапфира, вставленные в серую полосатую шерсть. Это же тот кот, которого Молочная описывала таким волшебным! Рыже-белая впала в ступор, слишком неожиданным был приход незнакомца, но всё же она смогла выдавить из себя одно слово.

— Проходи...