39
Пол в квартире был полностью закрыт темно-синим ковром, и хотя я была в сланцах, я все равно могла почувствовать, насколько он пропитан влагой. Кухня была размером с ванную комнату в самолете, а в спальне не было окон. Зато в квартире были высокие потолки – единственная вещь, которая меня порадовала.
Мы с Хосоком потратили весь день, осматривая квартиры недалеко от колледжа. На тот момент мы нашли только три. И эта была худшей из них.
– Мне нравится ковер, – сказал Хосок. – Приятно, наверное, просыпаться утром и опускать ноги на него.
Я выглянула в открытую дверь, где в ожидании стоял домовладелец. Он был примерно того же возраста, что и мой папа. У него были длинные седые волосы, убранные в хвост, и усы, а на его предплечье красовалась татуировка с изображением обнаженной русалки. Он заметил, как я разглядываю его тату, и ухмыльнулся мне. Я выдавила некое подобие улыбки в ответ.
Вернувшись в спальню, я потянула Хосока за собой.
– Здесь все пропахло сигаретами, даже ковер.
– Брызни освежителем, детка.
– Брызнешь сам. Потому что я здесь жить не собираюсь.
– В чем проблема? Эта квартира находится практически в кампусе. И здесь даже есть балкончик – мы можем поставить там мангал. Только подумай о всех вечеринках, которые мы можем провести. Ну же, Лиса.
– Ни за что. Давай вернемся в первую квартиру, которую мы смотрели. В ней хотя бы кондиционер есть. – Я скорее почувствовала, чем услышала, как над нами кто-то включил стерео-систему.
Хосок засунул руки в карманы.
– Тот дом больше подходит пожилым людям и большим семьям. А этот – идеальное место для студентов вроде нас.
Я еще раз взглянула на домовладельца. Он ковырялся в телефоне, притворяясь, что совсем не слушает нас.
– Этот дом очень похож на общежитие твоего братства. – Я понизила голос еще больше. – Если бы я хотела жить в таком месте, я бы просто продолжила практически все время проводить в твоей комнате.
Хосок закатил глаза и громко сказал:
– Видимо, мы не будем снимать эту квартиру. – Он пожал плечами домовладельцу, мол, а что я могу поделать. Словно они были двумя партнерами, затеявшими всю эту аферу.
– Спасибо, что все показали, – поблагодарила я.
– Не за что, – сказал мужчина, прикуривая сигарету.
Как только мы покинули квартиру, я бросила на Хосока свирепый взгляд. Он недоуменно спросил одними губами: «Что?» Я только покачала головой.
– Уже поздно, – сказал Хосок, когда мы сели в машину. – Давай просто выберем одну из тех, которые мы уже видели. Я хочу покончить со всем этим.
– Что ж, ладно, – сказала я, включая кондиционер. – Тогда я выбираю первую квартиру.
– Отлично, – сказал он.
– Отлично, – повторила я.
Мы вернулись в контору, чтобы заполнить документы. Управляющую звали Кэролин. Она была высокой, рыжеволосой, на ней было платье с запахом. И она пользовалась тем же парфюмом, что и Сюзанна. Я подумала, что это хороший знак.
– Значит, не ваши родители будут снимать для вас квартиру? – спросила Кэролин. – Большинство студентов приходят с родителями, чтобы те подписали договор.
Я уже было открыла рот, чтобы ответить, но Хосок меня опередил.
– Нет, мы сами снимаем квартиру, – сказал он. – Мы обручены.
На лице управляющей отразилось удивление, и я увидела, как она мельком посмотрела на мой живот.
– Оу! – сказала она. – Что ж, поздравляю.
– Спасибо.
Я ничего не сказала. Меня дико раздражало то, что все вокруг думали, будто мы женимся, потому что я залетела.
– Нам необходимо проверить вашу кредитоспособность, и потом я смогу обработать ваш запрос, – сказала Кэролин. – Если все будет в порядке – квартира ваша.
– А если я пару раз задержался с оплатой кредитного счета, это может, м-м-м, негативно повлиять на мою кредитоспособность? – спросил Хосок, наклоняясь вперед.
Мои глаза расширились.
– О чем ты говоришь? – прошептала я. – Твой отец оплачивает все счета.
– Да, я в курсе, но я завел свою карту на первом курсе. Чтобы иметь свою кредитную историю, – добавил он, обворожительно улыбнувшись Кэролин.
– Думаю, все будет в порядке, – ответила она, но ее улыбка улетучилась. – Лалиса, что насчет твоей кредитоспособности?
– Ну, думаю, с ней все хорошо. Папа давал мне кредитку, но я ей никогда не пользовалась, – ответила я.
– Ясно. А что насчет карт каких-нибудь магазинов? – спросила она.
Я покачала головой.
– Мы можем заплатить за первый и последний месяц аренды. – Хосок встрял в наш разговор. – И еще мы можем заплатить страховой взнос. Так что все в порядке.
– Отлично, – сказала Кэролин и поднялась из своего кресла. – Я проверю все сегодня и в течение нескольких дней дам вам ответ, ребята.
– Я скрещу пальцы, – сказала я, стараясь звучать бодро.
Мы с Хосоком вышли из здания и отправились к парковке.
– Надеюсь, мы получим эту квартиру.
– Если нет, я уверен, что мы сможем снять любую из оставшихся. Я не думаю, что Гэри решит проверить нашу кредитоспособность.
– Кто такой Гэри?
Хосок подошел к машине с водительской стороны и разблокировал двери.
– Чувак из последнего дома, который мы смотрели.
Я закатила глаза.
– Я уверена, что Гэри обязательно проверит.
– Сомневаюсь, – сказал он. – Гэри классный.
– У него наверняка лаборатория по производству мета в подвале, – сказала я, и на этот раз настала очередь Хосока закатывать глаза. – Если мы будем жить в этой квартире, однажды мы проснемся в ледяной ванне без почек.
– Лиса, он сдает квартиры многим студентам. Парень из моей футбольной команды прожил в этом доме весь прошлый год, и пока у него все органы на месте.
Мы смотрели друг на друга поверх крыши машины. Хосок сказал:
– Почему мы вообще это обсуждаем? Все равно мы поступили по-твоему.
Он не договорил: «Все равно мы поступили по-твоему, как и всегда».
– Мы еще не знаем, получим ли мы эту квартиру.
Я тоже не закончила свою мысль: «Мы еще не знаем, получим ли эту квартиру из-за твоей плохой кредитной истории».
Мне перезвонили на той же неделе. Квартиру мы не получили. Я не знала, было ли дело в плохой кредитной истории Хосока или в отсутствии таковой у меня, но разницы не было. Нашей эта квартира все равно не стала.