38
– Где ты был? – спросила я Чонгука, когда он появился в дверях. Его не было дома все утро.
Он ответил не сразу. Более того, он практически не смотрел на меня.
– Просто ездил по делам, – коротко отозвался он.
Я бросила на него недоверчивый взгляд, но больше информации он мне не предоставил. Так что я просто спросила:
– Не хочешь съездить со мной к флористу в Дайерстаун? Мне надо выбрать цветы для свадьбы.
– Разве Хосок сегодня не должен приехать? Он не может составить тебе компанию? – Его голос звучал раздраженно.
Это удивило и немного огорчило меня. Мне казалось, что мы стали хорошо ладить друг с другом за последние несколько недель.
– Он приедет только поздно вечером, – сказала я. И игриво добавила: – Тем более это ты у нас эксперт по цветам, а не Хосок, забыл?
Чонгук стоял у раковины спиной ко мне. Он открыл кран и набрал воды в стакан.
– Я не хочу, чтобы он расстраивался. – В его голосе я услышала боль и… кое-что еще. Страх.
– Что не так? Что-то произошло утром? – Меня внезапно охватило беспокойство. Когда Чонгук не ответил мне, я подошла к нему. Я хотела коснуться его, но в этот момент он повернулся ко мне.
– Ничего, – сказал он. – Поехали. Я за рулем.
Он молчал всю дорогу. Мы с Чеен изначально выбрали белокрыльник, но когда я посмотрела каталог цветочных композиций, то в итоге остановилась на пионах.
– Мамины любимые цветы, – сказал Чонгук, увидев их.
– Я помню. – Я заказала пять цветочных композиций – по одной на каждый стол, как мне сказала Дениз Колетти.
– Что насчет свадебного букета? – спросила меня флорист.
– А можно и его собрать из пионов?
– Конечно, сделаем букет из пионов. Я соберу для вас что-нибудь красивое. – Повернувшись к Чонгуку, она спросила: – Вам и шаферам нужны бутоньерки?
Чонгук покраснел.
– Я не жених, – сказал он.
– Он брат жениха, – объяснила я, протягивая ей кредитку мистера Чона. Сразу после этого мы уехали.
По дороге домой мы проехали палатку с фруктами, которая стояла на обочине. Я хотела остановиться, но ничего не сказала. Но Чонгук, кажется, это понял и спросил:
– Хочешь вернуться?
– Не надо, мы же уже проехали, – ответила я.
Он сделал П-образный разворот на дороге с односторонним движением.
Палатка с фруктами представляла собой несколько деревянных ящиков с персиками и табличкой, на которой было написано, что деньги надо оставлять в контейнере. Я опустила один доллар, потому что мельче у меня денег не было.
– А ты не хочешь персик? – спросила я Чонгука, протирая фрукт низом футболки.
– Нет, у меня аллергия.
– С каких пор? – удивилась я. – Я точно видела, как ты ел персики раньше. По крайней мере, персиковый пирог.
Он пожал плечами.
– Она всегда у меня была. Я ел их раньше, но у меня постоянно чесалось горло после этого.
Прежде чем откусить персик, я закрыла глаза и вдохнула его аромат.
– Многое теряешь.
Я никогда раньше не ела таких персиков. Он был идеальным. Пальцы буквально тонули в фрукте от одного легкого прикосновения. Я жадно поглощала его, персиковый сок струился по моему подбородку, капал с рук. Он был сладким и вязким. Потрясающе.
– Этот персик идеален, – объявила я. – Теперь мне совсем не хочется есть другие, потому что они не будут так же хороши.
– Давай проверим это, – предложил Чонгук и купил мне еще один персик. Я съела его в четыре укуса.
– Вкусный? – спросил он меня.
– Очень.
Чонгук наклонился и вытер мне подбородок рукавом своей рубашки. Кажется, это самая интимная вещь, которую для меня когда-либо делали.
Мои ноги стали ватными, голова закружилась. Дело было в том, как он смотрел на меня, хотя и длилось это несколько секунд.
Чонгук опустил взгляд, словно его слепило солнце. Я отступила от него и сказала:
– Пойду куплю немного персиков Хосоку.
– Отличная идея. Я подожду тебя в машине.
Меня трясло, пока я складывала персики в пакет. Всего один его взгляд, одно прикосновение. Это было безумие. Я собиралась выйти замуж за его брата.
Оставшуюся дорогу я молчала. Я не смогла бы и слова выдавить, даже если захотела бы. Потому что слов просто не было. От тишины, воцарившейся в автомобиле, у меня буквально звенело в ушах, поэтому я открыла окно, чтобы отвлечься.
Когда мы подъехали к дому, машина Хосока уже стояла на подъездной дорожке. Чонгук куда-то исчез, стоило нам зайти в дом. Я нашла Хосока в гостиной – он дремал на диване, солнечные очки все еще были на его голове. Я разбудила его поцелуем.
– Привет.
– Привет. Хочешь персик? – спросила я, показывая ему пакет. Меня внезапно охватила паника.
– Ты мой персик, – обнял меня Хосок.
– Ты знал, что у Чонгука аллергия на персики?
– Конечно. Помнишь, он как-то раз съел персиковое мороженое, и его рот распух?
Я выбралась из его объятий и пошла мыть персики. Я говорила себе, что мне не в чем винить себя, ничего же не произошло. Никто ничего не сделал.
Я промывала персики в красном пластиковом дуршлаге, стряхивая с них лишнюю воду, как это раньше делала Сюзанна.
– Думаю, они уже чистые. – Хосок взял один из них, сел за стол и вонзил в него зубы.
– Вкусные, правда? – Я приблизила один к своему лицу и глубоко вдохнула запах, стараясь очистить разум от сумасшедших мыслей.
ХХосок кивнул. Он уже съел свой и закинул косточку в раковину.
– Очень вкусный. А у тебя, случайно, клубники нет? Я бы съел целую коробку сейчас.
– Нет, только персики.
Я перекладывала персики в серебряную чашу для фруктов, раскладывая их так красиво, как только могла. Руки все еще тряслись.